Соулмейты

Как бы это странно не звучало, но Андрей всё же не такой сильный. Из больницы Даню выписали в пятницу. Пролежал всего пять дней. Это было максимально скучно! Подъем в шесть утра, каша на воде, отсутствие интернета, друзей не пускали. Единственное, что радовало, так это вид из окна. Утром - кровавый закат очень сочитающийся с серыми домами города. Люди спешат на работу, в школу, в детский сад. Машины стоят в пробках, гудят, кто-то материться. Днём - на улицах практически никого нет, машины изредко проезжают со скоростью света. Бывает можно увидеть группку подростков, которые куда-то идут. Вечером - уже практически в полной тьме, которую освещают лишь фары машин и уличные фонари, можно увидеть просто гуляющих людей. Машины снова стоят в пробках, снова гудят, снова слышны чьи-то ругательства. Ночью - уже никого нет. Фонари тоже постепенно начинают засыпать. Деревья касаются на ветру. Изредка виднеются фигурки людей, гуляющих со своими парами. Ему было завидно на них смотреть, но он знал, что уже скоро возможно он будет гулять со своей девушкой (Ага, конечно, мечтать не вредно) там же.

В школе Даню ждали с нетерпением и Андрей на удивление тоже.

-Говорят, что сегодня придёт Даня!
-Да? Наконец-то!
-Как думаете, он отомстит ему?
-Хмм, наверное да.
-Я думаю он его тоже покалечит!

Голова Андрея разрывалась от этих споров. Шепки в его голове отражались как крики. Вы спросите: "Что это с ним?"- а я вам отвечу, что в этом мире причинение вреда своему соулмейту, карается тем, что "причинитель" будет чувствовать себя в два раза хуже. Что собственно было и с Андреем.
Он поспешно зашёл в класс, кинул рюкзак и закрыл лицо руками.

-Что это с ним?
-Может испугался, что скоро Даня вернётся.
-А, кстати, в полиции он ещё не был.
-Точно!
-Ему точно попадёт.

Не всиле это выдержать, он сжал свои волосы так, что ему стало казаться, что он сломал себе руки.
Всё снова начали перешёптываться.

-Заткнитесь! Заебите свои ебала! Не говорите о том о чём ничего не знаете.

Он резко встал и пошёл на выход из школы. Кто-то пытался его остановить, кто-то кричал, но безуспешно. Он шёл в больницу. На улице было холодно, а так как Андрей просто убежал из школы куртку он не одел.
Снежинки падали на плечи и волосы, иногда попадая на кожу и сильно её обжигая. Всё покрыто мертвым цветом, будто бы всё стёрли.

Ещё с окна своей палаты Данил заметил безжизненного Андрея. И пяти минут не пошло, как он зашёл в эту темную каморку, а после снова запер её. Он был бледным, напуганным и даже можно сказать мертвым. Его состояние было именно таким, он чувствовал, будто он на грани смерти, будто тонкая веревка, на которой он висит оборвется, если он вовремя не попросит вытащить его.
Медленно опустившись на то самое кресло у кушетки он закрыл лицо руками. Из глаз потекли обжигающие, но такие нужные слёзы. Плачущий пытался контролировать своё дыхание, но всё-таки послышались всхлипы.

-Ты сюда пришёл, чтобы поныть?-непонимающе спросил больной.
-Нет.
-Тогда, что тебе нужно?
-Я-я...

Дверь открыли. Видимо у врачей были ключи(изнутри она закрывалась без ключа.). Но зашёл не врач, а мама Шевченко. Стройная, красивая блондинка, ну, совсем уж точно не похожая на тех, кто думает только о внешнем мире, хотя с этим "внешним миром" у неё было очень даже не плохо. Волосы в длинном высоком хвосте. Глаза цвета утреней росы.
Она присела переводила взгляд до со своего сына на его обидчика, то обратно. Она любила Андрея, потому что много общалась с его родителями и они ей казались не плохими. И даже сейчас, когда её сын практически без сил пролежал неделю в больнице из-за Андрюши, она всё равно не меняла мнения о нём.

-Привет, мальчики.-у неё был очень протяжный и женственный голос.
-З-здравствуйте.-тихо и неловко прожжужал Андрей.
Андр хорошо был с ней знаком, но его чувства были понятны. Вряд-ли кто-то будет чувствовать себя уверенно перед самой человека, который по твоей вине лежит в больнице.

-Ладно, я пойду.-нервно бросив взгляд на последок в сторону Дани он поспешно вышел из больницы.

Дорога домой была очень долгой, что нельзя было сказать о разговоре сына с мамой.

-Зачем он приходил?-совершенно спокойным и монотонным голосом спросила женщина.
-Не знаю, он не успел ничего сказать.
-Ладно. Сегодня я заберу тебя домой.
-Хорошо, мам.

В это время Дрюнчик медленно плёлся по заснеженной дороге. Белый цвет в перемешку с одиночеством навеевал тоску. Иди может это была не тоска? Это было беспокойство. Беспокойство за Даню, за то что он сотворил с ним. С каждой секундой думы о нём, он всё больше понимал, что они связаны. И снова он почувствовал страх и боль. Внутри всё прожгло. Пожар. Начался пожар в мире ненависти...