• Глава 1 •
Чтобы стать легендой, нужно сначала умереть.
Элизабет Тейлор
Горные склоны укрыл белоснежный покров снега, разносящийся буйным порывистым ветром. Древние народы склоняли легенды об этом месте: когда-то, давным-давно, на этой затерянной людьми земле были убиты девять охотников. С тех пор манси опасались Горы Халатчахль, прозванной Горой мертвецов, и старались обходить её стороной. Но не туристы, пытавшиеся познать возвышенности удивительной красоты, открывавшие вид на просторы Северного Урала России.
Лететь на вертолёте в такую смертоносную погоду, ещё и в ночь, было ужаснейшим решением. Но ещё страшнее настанет тогда, когда подтвердятся догадки спасателей, которые уже несколько часов не могли дождаться обратной связи от международной исследовательской группы. Долго ждать не стали и, зная историю этого места, сразу же выдвинулись на поиски.
— Вижу! Бери на посадку! — Проговаривает один пилот другому, на русском.
— Есть на посадку! — Ответил тот, следуя указаниям.
Эту местность они знали прекрасно, как свои пять пальцев, бывали здесь часто и хорошо ориентировались. Лопасти вертолётов стихли, но летательные судна опустились чуть ниже, чем нужно. Несколько человек рванули вверх, в гору, прорываясь через ветер и глубокие сугробы.
— Твою ж мать! — Выругался американец, один из числа спасателей, на родном английском.
И все четверо человек замерли, наблюдая ужасающую картину: стенки туристической палатки разрезаны, внутри семеро тел и ещё три снаружи, присыпанные снегом. Первым делом пришлось сфотографировать увиденное — констатировать факт новой трагедии.
— Все трупы! Все! — Кричит один из русских, осматривая тела в палатке.
— Живая! — Резко крикнул один из корейцев на английском, осматривая тело девушки, лежавшей в сугробе, и все тут же рванули в его сторону.
— Уверен? Дышит? — Взволнованно спросил русский на английском, имея явный акцент.
— Да, дыхание есть, пульс слабый, но имеется. Ранена. — Ответил тот, увидев нож, проделавший значительную дыру в куртке.
— Погружай на вертолёт, а то долго не протянет. Мы вызовем подкрепление, здесь работы до утра.
***
Лететь пришлось немало, а ближайшей остановкой стал совсем крохотный отель. Мужчина забежал в комнату и положил на кровать полуживую девушку. Скинул с себя куртку и, первым делом, осторожно вынул нож, торчащий из живота озябшей, затем как можно быстрее избавил её от тёплого зимнего костюма и термобелья — раздевать пришлось полностью, до нижнего белья, ведь промерзшая и промокшая одежда только усугубит ситуацию. В одной из прикроватных тумб нашёл небольшую аптечку и оказал первую помощь, обработав рану и наложив швы — умеет и уже не раз практиковал что-то подобное. Наложил марлевые повязки на ладони и ступни, а после накрыл девушку одеялом и выдохнул, выйдя в коридор, где встретил русского спасателя, с которым и прилетел до этого места.
— Вы можете связать меня с посольством? — Разговаривать на английском ему приходилось не впервые, но делалось это неохотно.
— Только утром получится. — Русский усмехнулся. — Не забывай, что ты в России — тут все работают через одно место. Ночевать всё равно придётся здесь, лететь дальше сейчас опасно, метель поднялась.
Но ответа не последовало. Кореец, не особо желавший общаться с кем-либо в чужой стране, который в принципе оказался здесь не по своей воле, кивнул и вернулся в комнату. Взгляд упал на ту, что лежала в кровати, и совсем не двигалась. Он понимал, что высок шанс обморожения, а ампутации никто не будет счастлив. Согревать, укутывая во что-то тёплое, опасно: нельзя так резко менять температуру, иначе наступит жар. Делать нечего — тяжело вздохнув, он снял обувь и залез к ней на кровать. Когда речь идёт о выживании, нет места смущению, но мужчина соблюдает границы, поэтому приобнял девушку через одеяло, чтобы не касаться тела. Её била мелкая дрожь, а сама она была ледяная, словно айсберг.
— Сейчас станет легче. — Он сказал это тихим и спокойным голосом, на родном для них обоих языке, чтобы не напугать.
Такой механический способ действительно был наилучшим решением в данной ситуации.
Ресницы уже оттаяли, бледная кожа лица покрылась красными пятнами, а губы посинели. Девушка приподняла лицо, взглянув на своего спасителя.
— Прижмись, не бойся, свой. — Мужчина придвинулся чуть ближе, тоже посмотрев на нее.
Но она его не знала и видела впервые. Успокаивало лишь то, что они одного происхождения, а значит, это и правда не "чужой" человек. Кто-то из внутреннего штаба южнокорейских спецслужб, отправленных контролировать восхождение исследовательской группы в горы.
Сил на то, чтобы что-то говорить, совершенно не было, поэтому девушка даже не спросила его имени. Опухшими и дрожащими руками немного приобняла парня, беспомощно вжавшись в его грудь, чувствуя тепло, которым он пытался поделиться, чтобы согреть её. Тело окоченело, совершенно не слушалось, но уже двигалось, что не могло не радовать.
Она выжила, и это действительно можно назвать чудом, в которое она сама не верила. Всё сейчас казалось каким-то эфемерным и нереальным, словно чудилось в предсмертных минутах, когда душа покидает тело, а воображение смешивается с реальностью.
Спустя некоторое короткое время её глаза закрылись. Мужчина прислушивался к дыханию девушки, приходившему в норму, но сам не засыпал: лежал, совсем не двигаясь, и лишь сторожил чужой сон, наблюдая в окно за тем, как суровая метель заносила дворик отеля и стоявшие там снегоходы.
***
"2 февраля 1959 года всему миру известно как дата гибели группы русских туристов в составе девяти человек под руководством Игоря Дятлова. Весь мир познал ужаснейшую трагедию перевала, произошедшую с членами советского турклуба в горах северной части приполярного Урала: походников искали несколько недель, но что на самом деле произошло с ними той ночью, до сих пор остаётся загадкой из-за ряда странностей в уголовном деле, что является любимой темой конспирологов по всему миру. Именно благодаря им появилось более семидесяти версий трагедии, среди которых фигурировало нападение снежных людей, атака НЛО и простой сход лавины. Международная группа в составе трех агентов ФБР, двух сотрудников спецслужбы Южной Кореи и пяти русских альпинистов 5 февраля 2024 года, спустя 65 лет после трагедии на Перевале Дятлова, решила пройти этот нелегкий путь, чтобы ощутить на себе все сложности похода и суровости погодных условий для того, чтобы сделать выводы о действительности заключения следственной деятельности вокруг одного из самых загадочных уголовных дел в истории СССР. Спустя несколько дней после их прибытия в последнюю цивилизованную точку группа направилась к перевалу, но перестала выходить на связь, имея при себе качественные современные радиоприёмники, и уже через несколько часов была обнаружена мёртвой. Семь отравленных, двое с множественными ножевыми ранениями, и только один выживший — Кён Янми, глава южнокорейского спецподразделения отдела по борьбе с наркотиками. Совпадение или убийство? Предстоит выяснить следственным органам, ну а нам с вами наблюдать на ходом расследования." — С этой речью выступил корреспондент в прямом эфире для главного канала Южной кореи, среди толпы других журналистов, собравшихся у главного входа в штаб спецслужбы национальной полиции.
Частный самолёт приземлился на родину в два часа дня и спустя четверо суток после случившегося. Все собравшиеся жаждали подробностей, громкой сенсации и пытались пробиться в здание, за что охрана совсем не церемонилась с ними по приказу руководства.
Двадцатисемилетний мужчина с тёмными прямыми волосами, прикрывавшими лоб, одетый в чёрный брючный костюм с галстуком, стоял в тени под деревом, облокотившись на дверцу своей машины, скрестив руки на груди, и наблюдал за происходящим с безучастным выражением лица. Ему было интересно мнение общественности — не в том смысле, что его волновали суждения окружающих. Он привык подслушивать и анализировать информацию. Ничего не поделать, этот навык вырабатывался годами.
Спустя несколько минут надоело, решил пробиваться через толпу.
— Вы знаете подробности новой трагедии?
— Что вы думаете о случившемся? Ей вынесут смертный приговор?
Он игнорировал любые вопросы, проходя напролом, открывая двери в своё новое место работы. Немного осмотрелся, спокойной походкой следуя к нужному кабинету, как вдруг остановился.
— Вы куда? Туда запрещено.
Мужчина обернулся, взглянув на парня, сидевшего за компьютерным столом. "Хан Джисон, оператор отдела кадров" — чёрным по белому гласила надпись на бейдже, висевшем на его шее.
— К начальнику я, он сам вызвал.
Парень нахмурился, разглядывая стоявшего перед ним, но спустя мгновение расслабился и вынул из кармана ключ от верхнего ящика своего рабочего стола. Достал бейдж на ленте, точно такой же, как и у него самого, и взглянул на фотографию.
— Так ты новенький, Ли Минхо... Меня можно просто Хан. — Он поднялся с кресла и протянул правую руку.
Минхо ответил на дружелюбный жест, пожав её, и забрал свой бейдж, сразу же накинув его на шею.
— Так начальник на месте?
— Уехал к вышестоящему руководству, отчитываться. — Джисон привалился к своему столу, скрестив руки на груди, и посмотрел в сторону длинного коридора и лестницы, ведущей на другие этажи. — Главу нашего отдела уже третий час допрашивают. Думаю, ты и сам знаешь о произошедшем...
— А кто не знает, сейчас из каждого утюга говорят об этом. — Минхо проследил за его взглядом, вспоминая ту ночь.
Ироничный разговор.
— Слишком много странностей... Меня действительно настораживает это.
Оба обернулись, услышав третий голос. К ним подошли еще двое парней, но прекратили свою дискуссию, когда заметили новичка.
— Уже замену нашли, что-ли... — Выдал один из них, взглянув на Минхо, и выгнул бровь.
— Дурак, ты что такое говоришь? — Ответил второй, блондин чуть ниже ростом, слегка нахмурившись, но после перевёл взгляд на новенького и его бейдж. — Извини, мы все сейчас на нервах — Ли Феликс, а это Ким Сынмин, мы коллеги.
Минхо кивнул, молча пожав их руки.
— Что за странности? О чём разговор? — Прервал знакомство Хан.
— Ты Янми видел? — Спросил Сынмин. — Будто ничего и не было. На ней вообще ни царапины, ни следов обморожения, в то время как на остальных начала обмирать кожа.
— Так ты сравнил — трупы и живой человек. Или ты серьёзно считаешь, что она могла убить целую группу? — Заступался Феликс.
— Ну, если вспомнить, что она сделала с нами, когда мы не поймали дилера из Японии... — Начал Хан, но не закончил, потому что двое друзей уставились на него. — Нет! Она бы ни за что не сделала это, не подумайте, что я обвинил бы её в этом.
Глаза Минхо бегали от одного к другому, пока голова придумывала собственные версии произошедшего. Но в слух ни одну из них он так и не озвучил.
Внимание всех четверых, да и других сотрудников, работающих на своих местах, привлек следственный работник, быстро поднявшийся с цокольного этажа. Парни замерли, молча наблюдая за происходящим. И когда тот вернулся, уже с медицинской сестрой, несущей в руках увесистый чемоданчик, Джисон тяжело вздохнул.
— Ничем хорошим это явно не закончится...
— Разве положено допрашивать более трёх часов? — Спросил Минхо, недовольно сощурившись.
— Друг, ты в убойном отделе — тут и дольше допросы ведут, с преступниками никто не церемонится. — Феликс слегка осёкся, когда понял, что сказал, и тихо выругался себе под нос, отведя взгляд в сторону.
— Ждите апокалипсис через три, две... — Начал Сынмин, наблюдавший за коридором, и сам слегка напугался, когда на лестнице появилась разъярённая Янми.
Днём она смиренно заходила туда в наручниках, а сейчас, словно сатана, поднявшийся из преисподней, собиралась надрать очередную несчастную задницу.
Вот оно, грозовое облако отдела по борьбе с наркотиками. Все знали, что когда Янми в гневе, её следует обходить стороной, чтобы не попасть под горячую руку. Быстрой и твёрдой походкой девушка подошла к столу Джисона, взяла чистый белый лист и ручку с синими чернилами, и начала писать что-то привычным размашистым почерком, придерживая бумагу перемотанной эластичным бинтом рукой.
Следом за ней выбежал мужчина средних лет, бейдж которого указывал на то, что это следователь. И, вероятнее всего, именно тот, на кого возложили разбирательства трагедии с участием Янми.
Только он взялся за предплечье девушки, как та отдёрнула его руку, развернулась и сорвалась на крик.
— Самым умным себя возомнил? Можешь собирать вещи, ты здесь больше не работаешь!
— Тебе кто позволял покидать комнату для допроса? Не смущает, что ты под следствием? —Он ответил тем же, не страшась Янми, что было для него огромнейшей ошибкой.
Все отвлеклись от своей работы, ожидая того, что произойдёт дальше. Подобное не было чем-то новым, но сейчас вышло за все рамки дозволенного. Минхо это не понравилось, и он хотел вмешаться, но его отвлёк очередной звонкий голос.
— Что за балаган вы устроили? — У входа появился начальник штаба национальной полиции Южной Кореи, Хван Сугёль, и все голоса тут же стихли. — Я со стенами разговариваю или меня плохо слышно?
— Генерал-полковник, докладываю вам о том, что во время проведения допроса старший следователь Пак Ван Ын допустил в мой адрес нецензурную брань, ложные обвинения и применение физической силы, в ходе чего нанес мне телесные повреждения кистевого сустава левой руки. — Она отчитывалась чётко и ясно, вытянувшись как струна, словно этому её учили в армии, когда начальник подошёл к ним и остановился прямо напротив.
Пак Ван Ын стоял рядом, повторив её позу. Дисциплина здесь ценилась, а руководство уважали.
— Генерал-полковник, в качестве своей защиты могу сообщить о том, что перечисленные капитаном Кён действия применялись мной в качестве крайних мер из-за того, что капитан подписал отказ от дачи показаний по делу о трагедии, произошедшей на знаменитом перевале 5 февраля нынешнего года.
Парни переглянулись между собой, слегка недоумевая поступку начальницы.
Хван Сугёль сложил руки в замок, заведя их за спину, и взглянул на обоих подчинённых, которые никогда не могли ужиться друг с другом. Кён Янми не скрывала своей неприязни к Пак Ван Ыну и всему его отделу.
— Отставить. Написала, значит, не имеете права допрашивать, следователь Пак. Даю приказ отпустить капитана Кён. — Начальник повернул голову, взглянув на девушку. — А вы, капитан Кён, возьмите выходной. Жду вас завтра у себя в кабинете.
Мужчина собирался удалиться, как вдруг заметил Минхо и махнул ему головой, чтобы тот прошёл вместе с ним.
Янми и Ван Ын покосились друг на друга, и следователь, оставшийся в полнейшем недоумении, ушёл на свой этаж. Девушка проследила за его удаляющейся фигурой и разместилась в кресле Джисона, продолжив писать донос о превышении должностных полномочий.
Минхо тем временем зашёл в кабинет нового начальника и закрыл за собой дверь, устроившись напротив, по другую сторону огромного дубового стола.
— Ну что, лейтенант Ли, уже познали все прелести своего нового рабочего места? — Хван Сугёль усмехнулся, поправив стопку бумаг, лежавших на столе.
— На прошлом месте было не лучше, поверьте. — Минхо тоже слегка усмехнулся, вспоминая былое.
Генерал-полковник снова сделался серьёзным, сложив руки.
— Завтра день траурный, поэтому наградим тебя в понедельник, так что можешь готовить китель.
Но Минхо слегка нахмурился, мотнув головой.
— Ничего не нужно, я выполнял свой долг и не нуждаюсь в публичном награждении. И журналистам моё имя светить тоже не следует.
— Как не нужно? Ты капитана полиции спас, а теперь отнекиваешься? Это обязательная процедура. — Мужчину поведение подопечного явно удивило, но потом он задумался, откинувшись на спинку кожаного кресла. — Хотя, как знаешь. — Открыл ящик своего стола и достал небольшую бархатню коробочку, в которой лежала медаль "за особые заслуги по службе" и протянул её сидевшему напротив, а после вынул из пачки одну сигару и закурил прямо в кабинете. — Все следственные действия перенесли на понедельник, чтобы дать капитану Кён немного времени прийти в себя. Как бы странно это не звучало, но проследи за тем, чтобы она не наделала глупостей.
Минхо взял свою медаль и поднялся с кресла, поклонившись начальнику, а после убрал вещицу в карман и вышел из кабинета.
— Капитан Кён, вы в порядке? — Спросил Сынмин, наблюдая за девушкой вместе с Феликсом и Джисоном.
— В полном. — Она поставила подпись и подняла голову, взглянув на парней, с которыми пережила в этом отделе немало историй.
И в этом момент в груди что-то защемило: от понимания того, что она рисковала больше никогда не увидеть их, когда они провожали её в аэропорту несколькими неделями ранее.
Девушка отвлеклась, заметив движение сбоку, и покосилась на подошедшего Минхо, потеряв дар речи.
Может, она и сомневалась в действительности того, что происходило несколько дней назад, но лицо это помнила отчётливо. Спокойное, расслабленое, а глаза зоркие, глубокие карие.
— Капитан Кён, это Ли Минхо, новый сотрудник. — Представил его Джисон.
Девушка поднялась с кресла и подошла чуть ближе, продолжая смотреть на мужчину непоколебимым взглядом. Но учащенное сердцебиение выдавало волнение от этой встречи.
— Пойдешь со мной. — Янми посмотрела ему в глаза, а после наклонилась к нижнему ящику стола и достала ключи от служебной машины, кинув их Минхо.
И тут же куда-то убежала.