• Глава 3 •
Преследуй меня. Обвиняй меня. Охоться на меня.
Брюс Уэйн
Погода стояла ясная, но даже палящее солнце не стало помехой для журналистов, окруживших здание Национальной полиции Южной Кореи в день церемонии прощания с Со Чанбином.
— Со Чанбин — настоящий пример мужества и отваги, и все мы должны гордиться тем, что нам выпала честь работать с человеком, который пожертвовал собой и отважился покорить склоны России с целью участия в проведении международной операции по раскрытию чудовищных событий, произошедших с группой туристов далёкие годы назад. Мы собрались здесь, чтобы почтить память нашего коллеги и друга, посмертно наградив его медалью «За особые заслуги по службе».
Все сотрудники штаба Национальной полиции Южной Кореи в идеально выглаженных парадных формах тёмно-синего цвета захлопали, когда за медалью вышла сестра Чанбина. Генерал-полковник Хван Сугёль пожал ей руку, сказав несколько слов на ухо, и, кивнув, она вернулась к родителям, стоявшим в самом конце церемониального зала.
Планировалось, что по возращении с операции награда будет выдана как Чанбину, так и Янми, за особый вклад в международную деятельность полиции по раскрытию особо тяжких преступлений, однако сейчас девушка стояла практически в самом конце зала и даже не думала о маленькой металлической медали. Её мысли были скорбны, но смиренны. А несколькими минутами ранее она разговаривала с семьёй коллеги и приносила им свои соболезнования. Но даже те верили в то, что Янми замешана в деле, поэтому не особо желали идти с ней на контакт.
Минхо стоял рядом, практически без движений. Свою медаль он закинул в ящик прикроватной тумбы ещё в тот день, когда Хван Сугёль вручил её в таинстве своего кабинета. Он не любит излишнее внимание к своей персоне, поэтому решил избежать публичного награждения и освещения в прессе. Сейчас его волновало лишь то, что сразу после церемонии Янми дали всего несколько минут на переодевание и увели в комнату для проведения следственных действий.
Пожалуй, этот день можно назвать началом расследования уголовного дела номер 545 под названием «Трагедия на Перевале Дятлова 2024».
* * *
Далеко не каждый обладает таким спокойным равнодушием, свойственным Янми, сидевшей с датчиками полиграфа в кабинет для допросов следователя Пак Ван Ына сразу после церемонии прощания. Первый и, как оказалось, не последний раз, проверку она проходила только на поступлении в академию полиции, и сейчас Ван Ын посчитал такой метод весьма эффективным, зная возможности сдержанного капитана.
— Надеюсь, в этот раз вы будете более разговорчивой, капитан Кён, — он слегка улыбнулся, настраивая полиграф. — Давайте проверим аппарат: представьтесь, пожалуйста.
— Капитан полиции Кён Янми, глава спецподразделения по борьбе с наркотиками Национальной полиции Южной Кореи.
Ван Ын кивнул, наблюдая за тем, как полиграф выдаёт спокойную реакцию Янми на заданный вопрос, после чего продолжил.
— В прошлый раз вы отказались давать показания относительно фактов уголовного дела, возбужденного в связи с трагедией на Перевале Дятлова. Что послужило причиной для этого?
Янми тяжело вздохнула, посмотрев на мужчину.
— В отказе от дачи показаний я чётко указала причину, следователь Пак. Состояние моего здоровья на тот момент было неудовлетворительным для участия в допросе. Не кажется ли вам, что тавтология не приведёт к расследованию дела?
— Во-первых, вопросы здесь задаю я, капитан Кён. Во-вторых, только я решаю, какие методы мне стоит применять для расследования преступления. Вы не в том положении, чтобы дерзить мне.
Ненависть Ван Ына к Янми зародилась ещё с времен её стажировки. С самого начала Пак Ван Ын относился к Янми пренебрежительно, называя её «папиной девочкой», ведь все знали, что Янми появилась в штабе совсем не случайно, хотя как именно она сделала это, достоверно они не знали. На самом же деле, его просто пожирала зависть.
— Как скажете, следователь Пак, — ответила Янми, не отводя глаз.
Ван Ын проглотил приступ злости, прочистив горло.
— Расскажите о взаимоотношениях в группе. Возникали ли какие-либо конфликты во время проведения спецоперации или до её начала?
— Всё было хорошо как до, так и во время восхождения на Перевал. Ещё во время подготовки российские альпинисты были приветливы и радушны, было приятно иметь с ними дело. Американские специалисты не отличались своим поведением от альпинистов.
Всё это время Минхо стоят возле кабинетом, за стеклом, чтобы не мешать проведению допроса. Начальник штаба велел ему следить за тем, чтобы Ван Ын вновь не начал применять в отношении Янми физическую силу.
— Хорошо, я вас понял. Тогда расскажите всё с самого начала — с того момента, когда вы уже отправились на восхождение.
На мгновение Янми потупила взгляд в одну точку, словно думала, с чего именно стоит начать свой рассказ.
— У нас ушло несколько дней на то, чтобы добраться до заброшенного посёлка лесозаготовителей, находившегося в сорок первом лесном квартале — это место мы обозначили началом нашего восхождения, так как это была последняя цивилизованная точка, в которой мы заночевали. Затем отправились в посёлок второго Северного рудника и далее старались следовать по маршруту, который описывался в дневниках дятловцев. Нам была важна доскональность пути...
Минхо не подал виду, но боковым зрением заметил, как к нему подошёл Феликс, теперь замещающий Янми на должности начальника спецподразделения по борьбе с наркотиками: временно или на постоянной основе, останется неизвестным до окончания предварительного следствия. Пару секунд он тоже наблюдал за допросом, который вызывал в нем смешанные чувства. Феликсу было неприятно видеть свою давнюю подругу на месте, на которое в штабе Национальной полиции обычно усаживали особо опасных преступников. Мужчина до последнего не хотел верить,что Янми действительно может оказаться одной из подобных.
Феликс взглянул на Минхо, который не отводил взгляда от Ван Ына и Янми, после чего тихо, но уверенно проговорил:
— Сейчас же забирай Янми, и выходите на улицу через запасной выход, совсем скоро здесь будут гости, — он выделил последнее слово с неким пренебрежением, будто оно не сулило ничего хорошего. — Приказ Хван Сугёля.
Минхо не взглянул на него, но коротко кивнул. Феликсу этого было вполне досаточно, чтобы уйти. Почему-то он верил, что новый сотрудник без труда справится с поставленной задачей, и Ли не заставил себя долго ждать.
Ван Ын прервался на очередном вопросе, когда Минхо без всякого стука ворвался в кабинет.
— Какого хрена ты творишь?
— Хван Сугель приказал вывести Янми из здания.
Янми выгнула бровь, явно удивившись, и быстро начала снимать с себя датчики полиграфа.
Ван Ын молча сжал кулаки до побеления костяшек пальцев, понимая, что его работа в очередной раз срывается. Он проводил коллег озлобленным взглядом, оставшись один в кабинете.
Минхо не нужно было слишком стараться, чтобы исполнить отданный ему приказ. Янми будто знала и выжыдала этот момент, и прямо сейчас вместе с Минхо стремительно покидала штаб Национальной полиции через запасной выход, где их уже ждал Феликс в припаркованном авто. Но прежде, чем сесть в машину, она достала из камрана телефон, швырнула его на асфальт и со всей силы наступила на него так, что стекло превратилось в мелкую крошку, а крышка лопнула, избавляя Кён от цифрового следа. Она взглянула на Минхо, но тот опередил её:
— Я не брал свой.
Довольно кивнув, она села в машину, и Ли сделал тоже самое, после чего Феликс стремительно выехал с парковки. А в этот момент Джисон уже корректировал камеры видеонаблюдения, удаляя момент исчезновения Янми и Минхо.
***
Дорога была долгой, новоиспеченная компания уже успела покинуть город, направляясь к лесному массиву.
— Ведите себя непосредственно, чтобы не привлекать излишнего внимания, — советовал Феликс, следя за дорогой.
Чуть ранее он рассказал ребятам о том, что Хван Сугёль получил особое письмо, содержащее информацию о том, что вскоре за Янми должны приехать представительли посольства США. Но, по неизвестной Феликсу причине, генерал-полковник решил, что не отдаст свою подопечную, поэтому отправил её в военный городок, где проходят подготовку юные армейцы, начинающие полицейские и простые добровольцы. Минхо же он вновь выбрал в качестве «охранника» Янми, что начинало наводить Феликса на разные мысли.
— Правда? А так хотелось, — не удержалась Янми, сидевшая на заднем сиденье, скрестив руки на груди и наблюдая за дорогой. Как бы она ни хотела, но напряжение, которое вызывала вся эта суматоха вокруг неё, просачивалось наружу.
Феликс ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул и взглянул на старую знакомую через зеркало заднего вида, понимая, что сморозил глупость, пытаясь хоть как-то поддержать её. Минхо, молчавшись до этого времени, прислонил ладонь ко лбу, уперевшись локтем в дверцу машины.
— Надолго это?
— Пока не разрешиться, лучше не высовывайтесь. Ждите распоряжение Сугёля.
Феликс припарковал машину у контрольно-пропускного пукта и обернулся к коллегам.
— Мы всё уладим.
— Хочется в это верить, — губы Янми чуть дрогнули в легкой улыбке. — береги себя и ребятам передай тоже самое.
Янми и Минхо вышлина улицу, после чего Феликс развернул машину и уехал. У контрольно-пропускного пункта их встретил дежурный, которого уже предупредили о прибывании сотрудников Национальной полиции Южной Кореи, потому осмотр документов не понадобился, и на территорию подготовительного лагеря их впустили без лишнего промедления.
Это место и Янми, и Минхо было знакомо ещё с детства. Янми часто привозил сюда отец на военно-патриотические сборы. Кён нравился ранний подъём, силовые тренировки, учения по стрельбе. И Минхо... тоже.
— Вот это да... какие люди, — на территории лагеря их встретил давний знакомый и высоко почитаемый в военных кругах капрал Е Сан. Он тренировал ребят в свои лучшие годы и, узнав об их приезде, не упустил возможность встретить их лично. — Холодно в горах? — на этот раз пожилой военный обратился лишь к Янми.
— Терпимо, капрал, — девушка почтительно поклонилась.
— Правда? почему тогда остальные девять отморозили задницы?
Янми сжала челюсть, но не могла ничего сделать — капрал Е сан знал, куда давить, чтобы держать подопечных в узде, и, разумеется, никакой ответ ему не требовался. Он перевел взгляд на Минхо и занес руку для подзатыльника. Ли, словно скала, даже не пошатнулся, лишь поклонился вслед за Янми.
— Здравие желаю, капрал.
— Здравие, здравие, Ли, — тот завел руки за спину, слегка кивнув. — Посмотрите на него —годы идут, а словарный запас, видимо, не пополняется, раз все такой же молчаливый, — оставшись довольным унижением своих бывших подопечных, Е Сан не желал больше продолжать эту какофонию и скомандовал. —ноги в руки и вперед по казармам, здесь вам не ясли.
— Так точно, капрал! — они сказали это в один голос и тут же двинулись с места.
Объяснять направление не требовалось —Минхо и Янми прекрасно знали территорию лагеря, поэтому уже через несколько минут разделились по разным корпусам казарм, предназначенных для курсантов полицейской академии.
***
Ближе к обеду погода слегка переменилась —солнце спряталось за облака, поднялся ветер, мелкие хлопья снега напомнили о зиме. Все курсанты военного лагеря держали свой путь в столовую. Минхо забрал свой поднос с едой и, не подав виду, удивился, какой сносной она стала с тех пор, когда он проходил здесь свою подготовку: увесистая миска риса, кимчи, говядина в остром соусе и мисо-суп. Раньше такому можно было только позавидовать.
Найти Янми оказалось довольно просто: она сидела за длинным столом одна, переодетая в такую же форму, как и Минхо. Конечно, новость о трагедии на Перевале дошла и до столь отдаленного места, поэтому никому не хотелось сидеть рядом с той, кого в СМИ провозгласили убийцей девяти человек. Но Минхо был исключеним, поэтому сел напротив девушки.
Янми не подняла голову, но прекрасно знала, кто именно перед ней сидел. Минхо никак к этому не отнесся и просто принялся за еду —знал, что в такой напряженной обстановке разговор станет лишь поводом для раздражения.
— Почему снова ты?
Мужчина поднял голову, когда Янми обратилась к нему.
— О чем вы?
— Ты прекрасно знаешь, о чем я — почему Сугёль постоянно отправляет тебя таскаться со мной? Разве новичок не должен сидеть в отделе и исполнять приказы, которые относятся к его компетенции?
— Исполнение приказов Хван Сугёля тоже входит в мою компетенцию, именно поэтому я здесь, — Минхо ответил ей спокойно, на что Янми молча уставилась на него, так и не сказав ничего больше. Лишь выдохнула и продолжила свою трапезу.
***
В это же время тишину штаба Национальной полиции Южной Кореи нарушили гости, ворвавшиеся в здание, огибая охрану, показав удостоверения. Во главе делегации из трех человек шёл мужчина высокого роста и европейской внешности, на лице которого зияла недружественная ухмылка.
— Могу я поинтересоваться, куда это так самоуверенно вы направляетесь, господа? — Джисон остановил их, слегка откатившись на кресле от своего рабочего стола, разговаривая с незнакомцами на английском.
Можете... Хан Джисон, — мужчина слегка наклонился, прочитав его имя на бейдже. —Мы пришли за Кён Янми, начальницей вашего... Отдела? Так это у вас называется? —он огляделся в поисках опознавательных знаков, но его опередил подошедший Феликс.
— Спецподразделение Национальной полиции Южной Кореи по борьбе с наркотиками, и его начальник Ли Феликс. Не хотите представиться? — мужчина скрестил руки на груди, остановившись недалеко от Джисона.
Незнакомец перевел взгляд, обращаясь уже к подошедшему.
— Ого, это вы молодцы, что уже уже успели отстранить её — было бы глупо оставлять эту хамоватую убийцу во власти над сотрудниками полиции, — он прочистил горло, будто пытался этим действием сменить тон своего голоса, и протянул руку для рукопожатия. — Эйдан Гилмор, сотрудник ФБР, работающий в посольстве США в вашей многопочитаемой стране, — он выдавил из себя кривую улыбку и убрал руку, когда Феликс не пожал её в ответ. — Что ж, господин Феликс, если на этом с формальностями покончено, мы готовы принять у вас Кён Янми.
— Правда? И на каких это основаниях?
— На тех, что Кён Янми находится в международном розыске как главная подозреваемая в совершении особо тяжкого преступления в отношении четырех сотрудников спецслужб трех стран и российских альпинистов.
— Чудно, но наши люди уже занимаются разбирательствами по этому делу, — Феликс взглянул куда-то в сторону, но тут же его взгляд вновь обратился к сотрудникам ФБР.
Гилмор усмехнулся, будто сказанное Феликсом позабавило его.
— Вы серьезно? Какой идиот из вас решил, что расследованием будет заниматься Южная Корея в отношении своего же сотрудника? Преступление было совершено на территории России, поэтому судьба Кён Янми будет решаться по российским законам. И если там за это преступление ей светит просто пожизненный срок, то по американскому законодательству её ждет смертная казнь. И уж поверьте, мы добьемся того, чтобы после российского суда её предоставили на суд США.
— Чтобы выбирать, казнить или садить, нужно сначала доказать.
Все присутствующие обернулись, когда в коридор вышел начальник штаба.
Эйдан Гилмор слегка напрягся и обернулся, чтобы взять у одного из своих коллег документы.
— Хван Сугёль, рад нашей встрече, хоть один благоразумный человек в этом месте, — он протянул ему документы, что были в его руках. — У нас есть заключение судебной экспертизы, по результатам которой в термосе Кён Янми, изъятом из палатки, был обнаружен крысиный яд. Этот же яд при вскрытии тел был обнаружен в крови пяти погибших русских альпинистов и двух наших сотрудников, в связи с чем ваша бывшая сотрудница теперь является главной и единственной подозреваемой в совершении межнационального преступления. Выдайте нам её добровольно, и мы закончим наш разговор мирно.
Хван Сугёль завел руки за спину и коротко кивнул, смотря в одну точку, будто обрабатывал информацию. На самом же деле это ему не требовалось, и он даже не взглянул на документы.
— Если она подозревается в межнациональном преступлении, я лично должен получить запрос из Интерпола о выдаче Кён Янми России, однако мне никаких подобных документов не поступало. А результаты экспертизы... Оставьте себе, подотрете ими задницу, когда будете думать о нашей разговоре, сидя на толчке, — Хван Сугёль обогнул Эйдана Гилмора и его делегацию взглядом и крикнул сотрудникам пропускного пункта. — Какого хрена пропускаете в штаб кого вздумается? Давно звезд в глазах не видели?
Эйдан Гилмор, явно не ожидавший подобной бестактности от своего собеседника, окончательно вышел из себя, и двое его коллег схватили его под локти, когда он чуть не набросился на начальника штаба Национальной полиции Южной Кореи. Джисон и Феликс тоже отреагировали, но это не потребовалось. Хван Сугель же вновь выпрямился и стоял так, будто будто его совсем не волновала напряженность ситуации. Его спокойствию можно было только позавидовать.
Эйдан выдохнул и вновь усмехнулся, после чего поднял взгляд к Сугёлю.
— Как скажете, начальник. Ещё увидимся, —Он дернулся, вырываясь из хватки коллег, развернулся и направился к выходу. Его люди лишь слешка кивнули сотрудникам полиции Южной Кореи и поспешили вслед за Гилмором.
Хван Сугёль смотрел им в спины, пока они не покинули здание штаба. Феликс поднял с пола брошенные Эйданом Гилмором документы и бегло пробежался по ним взглядом. В этот же момент на шум подошёл и Сынмин, ставший тихо расспрашивать у Джисона о произошедшем.
— Ведь действительно, почему расследованием занимается Пак Ван Ын, а не российские следователи? Вам и правда не приходил запрос из Интерпола, если уже имеются некоторые улики?
Хван Сугёль тяжело вздохнул, повернувшись к Феликсу, из рук которого материалы судебной экстпертизы на изучение уже забрал Сынмин.
— А вас не смущает, что произошедшее так же затрагивает интересы нашей страны, или вы забыли о том, как почитали память Со Чанбина утром? — начальник штаба отвел взгляд, задумавшись. — Если поступит запрос, разберемся. Я не больной на голову, чтобы не сотрудничать с Интерполом, но до того времени мы не можем сидеть, сложа руки.
— В крови всех семерых обнаружена такая конская доза крысиново яда, словно тот, кто это сделал, боялся, что одной капли будет недостаточно...
Все присутствующие взглянули на Сынмина, продолжавшего вчитываться в документы.
— Какой центр проводил экспертизу? — на удивление коллег, к разговору присоединился и следователь Пак Ван Ын, не особо радушный к спецподразделению по борьбе с наркотиками.
— Здесь сказано, что тела пяти русских альпинистов и двух сотрудников ФБР были доставлены в исследовательский центр США.
— Ван Ын, свяжись с родными Чанбина и сообщи им о том, что нам придется провести вскрытие, пускай не торопятся с похоронами, — Хван Сугёль потер переносицу и покинул своих подопечных, направившись в кабинет.
На какое-то мгновение в холле повисла неловкая тишина.
— Но разве Чанбин умер не от ножевых ранений? — спросил Джисон у Ван Ына, на что тот кивнул.
— Да, у него обнаружили четыре колото-резаных раны в области груди. Мы не стали проводить вскрытие, потому что эксперты на месте сообщили о том, что именно эти повреждения и послужили причиной смерти. Думаю, Хван Сугёль хочет перестраховаться.
— Это глупо — Янми отравила русских и американцев, а Чанбина зарезала ножом? Но у неё у самой была рана... — Феликс нахмурился, когда картина, которую он представил в своей голове, не сходилась.
— Пока что я тоже не могу сложить всё вместе, потому что ваша бывшая начальница отказалась говорить со мной, — Ван Ын говорил достаточно спокойно, в несвойственной для него манере. — Ни тогда, ни сегодня, а сейчас я вообще без понятия, куда вы увезли её с ценным для расследования свидетелем.
— Свидетелем?
— Ли Минхо входил в число участников спасательной операции и был одним из первых, кто застал обстановку события. Я должен был ограничить его общение с Янми, но из-за исчезновения обоих мне не удалось сделать этого.
Трое мужчин переглянулись, услышав новую для себя информацию.
— Погоди, ты про того новичка? Ли Минхо... — уточнил Джисон.
— Про него самого.
Феликс вновь задумался, после чего взглянул на Ван Ына.
— Хван Сугёль велел увезти обоих, чтобы их силой не забрали сотрудники ФБР, я не могу раскрыть их текущее местоположение, но через пару дней они вернулся. Нам нужно состредоточиться на своих обязанностях и не привлекать внимание посторонних ушей.