2
Дальше он предложил встретиться (миленько так, с улыбочкой) и добавил, что, если не соглашусь, он меня сам достанет.
На душе творился пиздец. Было стрёмно и как-то неспокойно. Впервые меня кто-то ловил на лжи. И будет совсем не здорово, если он всем расскажет о том, какое я квакало*. Может, что-то ответить? Нет, будет глупо. Заблокировать? Ещё смешнее.
Больше всего меня пугало то, что он из моего же университета. Хоть он и не знает, кто я, но актёр из меня никудышный, если увижу этого парня, буду нервничать, что-то уроню или вообще на ровном месте грохнусь. Надо быть осторожнее, чтобы никак себя не выдать.
Господи, за что мне такие проблемы? Жил себе преспокойненько, в ус не дул, калякал гейские фанфики и вот на тебе, Чондэ, получай. Кажется, кто-то надо мной шутит.
Я не знаю, как он сможет меня найти, да и вообще, как можно вычислить человека без фотографии и имени в реальной жизни? Но именно это меня и волнует. Чтобы защититься, нужно знать, какими способами он будет оперировать.
В течении недели я тупо не делал ничего, даже писать толком не писал. В универе шарахался от каждого звука и вне аудитории постоянно глазел по сторонам.
Спустя ещё неделю бездействия я осмелел. Решил для себя, что раз за мной никто не пришёл, я прятать голову в песок не буду, да и в самом деле, если бы хотел найти, уже бы нашёл.
***
Мой живот громко заурчал. Видимо, я засиделся за работой так долго, что утром не успел даже кофе выпить. Да, собственно, я и не спал. Решил, что за два часа до будильника ложиться бесполезно. А потом писал так, что пропустил всё на свете: и первый будильник, и второй, и завтрак.
Решив перекусить во время пар, я направился прямиком к кафетерию, очередь в котором была такая, что пока я куплю хоть что-то съестное, я уже умру от голода или же просто грохнусь в обморок от недосыпания.
Сегодня я выгляжу особенно привлекательно — тёмные круги под глазами хорошо сочетаются с сероватой потускневшей кожей. Такой же серый, растянутый свитер и прямые джинсы — лук по последнему писку моды. Мой образ дополнили замученный взгляд и полное безразличие ко всему происходящему.
Почти к концу перерыва мне всё же удалось урвать какую-то булку и чашку растворимого кофе. Я медленно побрёл от прилавка, пытаясь не разлить напиток. Еле-еле передвигая ноги, я тащусь к свободному столу, как вдруг в меня резко врезаются плечом, отчего я лечу в сторону. Ёбаный кофе всё же разливается, и не абы куда, а прям на светлую футболку того, в кого я врезался по пути влево-вниз.
Булка, которую я до этого прижимал локтём к боку, выпала. Краем глаза я с досадой наблюдал, как она медленно планирует и, в конце концов, приземляется на пол. Следом за ней, рядом со светлой футболкой, шлёпаюсь и я. Полупустая кружка, к счастью, не разбивается, просто грохается на кафель, как так и надо, вслед мой нос оказывается в ней. Секунду погодя, я достаю свой клюв, встаю на четвереньки и ищу мою желанную.
— Моя плюшечка! — я пополз к булке и заграбастал её, пока никто не наступил.
Эх, вот даже кофе нормально не попить. Я тяжко вздыхаю и вспоминаю, что рядом со мной сидит ещё один потерпевший. Вот, блять, этого только не хватало.
Я зажмурил глаза и прижал булку к груди, готовясь к потоку матов в свою сторону. Но, как ни странно, я не слышу ничего, кроме хихиканья проходящих мимо студентов. Может, он просто хочет мне прописать?..
Я осторожно открываю глаза и натыкаюсь взглядом на руку, протянутую мне светлой футболкой. В смятении хватаюсь за неё и поднимаюсь. На джинсах и на футболке пострадавшего коричневые пятна от кофе. Футболка прилипла к прессу, показывая то, что не нужно бы демонстрировать. Пока я вставал, то почти пересчитал все кубики. Ладно, мне нравится.
Но вот то, что я увидел дальше, мне совсем не понравилось. Ну, как сказать, не понравилось, скорее пиздецки шокировало. На меня с любопытством, улыбаясь, смотрел тот самый парень, Сюмин. Вот тут все мои инстинкты заорали «ВАЛИ ОТТУДА НАХУЙ», а тело было против. От неожиданности я пошатнулся и поскользнулся на злополучном растворимом кофе.
Одна моя булка выпала из пакетика и уже неизбежно укатилась. Две другие, рискуя оставить меня с отбивными ниже спины, заболели из-за нежнейшей встречи с кафелем.
— Вот блять! — ругнулся я себе под нос, не зная, что делать.
Сюмин мягко засмеялся и почти поднял меня с пола.
— Ты как? — я покраснел.
Мои глаза бешено вращались, при этом взгляд был опущен вниз. Я понимал, что если посмотрю в лицо Сюмину, то просто сгорю от стыда, и он обо всём догадается.
— Прости, — тихо прошептал я, ибо громче говорить я просто не мог. Мной завладели шок и страх, и всё, на что было способно моё тело сейчас — это ничего.
— Да ничего, я видел, что тебя толкнули, — он правда не был на меня зол. Я рискнул немного поднять глаза и увидел его милую улыбку.
Та-ак, всё, теперь точно надо завязывать торчать тут. Я попрощался с ним и быстренько ретировался из кафетерия. Как раз прозвенел звонок, но идти на пару не хотелось. Поэтому, я, решив, что сегодня можно немного отойти от своих принципов, направился домой.
Хоть моя голова и гудела от недосыпа, заснуть так и не получалось. События этого дня завладели моим мозгом.
Господи, я в жизни ещё так не лажал. Ну почемуууу? Я закатался шаурмой по кровати. Почему мне нужно как всегда выставить себя придурком? Да, я придурок, я это понимаю и принимаю, но показывать свою сущность я не собирался, тем более на глазах у половины университета. И самое главное! Если Сюмин узнает, кто я, то мой какой-никакой авторитет серьёзного писателя превратится в пыль. Может забаррикадироваться и больше никогда не появляться в универе?
***
На следующий день я постарался выглядеть ещё более незаметным. Но, естественно, после такого происшествия я стал получать вдвое, а то и втрое больше внимания. Начнём с того, что я впервые вытворял такую дичь, как скоростное ползание за плюшкой на четвереньках перед всем университетом. Следовательно, студенты были немного, так сказать, шокированы. Они, хоть и знали, что я не от мира сего, привыкли видеть меня в совсем другом свете. Во-вторых, на меня обратил внимание, если так вообще можно выразиться, главная университетская милашка. Со всех углов доносились шепотки о вчерашнем:
— Ты видела, он просто упал от красоты Минсока!
— Точно!!! А потом в ногах у того ползал!
— Ну ещё бы! Я бы тоже поползала!
Блять, да почему всех это так ебёт? Будто не я упал на пол и разлил кофе на парня, а ДжиДи приехал в универ, чтобы выбрать себе невесту. Ну, или жениха. Хорошо, что внимание было больше направлено на Сюмина, а я как бы был этаким убогим, преклонявшим колени пред Его Высочеством.
Сердце немного кольнула ревность — я, что, хуже этого парня? Да, я не писаный красавец, но не скрываю себя настоящего, не пытаюсь быть тем, кем не являюсь.
Хотя, кому я вру?
Настроение испорчено. Причём испортил себе его я. Давненько себе мозги так знатно не ебал. Хочется спрятаться и забыться от всей этой суеты, а самое главное — от самого себя.
Остаток пар я провёл в размышлениях. Впервые мне захотелось что-то изменить, хоть чуточку стать другим человеком, стать лучше. Я всегда жил в зоне комфорта, делал то, что пожелал, и, вроде, меня это устраивало. Но я обычный человек, не лишённый желания иметь товарищей. Чёрт возьми, мне даже не с кем поговорить. Конечно, есть люди, которые пишут мне изо дня в день, но они разбегутся, если увидят меня и хоть раз пообщаются со мной в жизни. Я не плох, нет, просто я чувствую, что мои установки сдвигаются, и меня это беспокоит и даже отчасти пугает.
С такими мыслями я понуро побрёл от здания универа в супермаркет. Раз уж писать мне не хочется, я решил, что сегодня просто попытаюсь приготовить что-нибудь съедобное (на вкусное рассчитывать не стоит) и посмотрю какую-нибудь дораму.
Я быстро прохожусь по рядам с едой. Тележка наполняется быстро — я беру всё, чего душа пожелает: и мороженое, и шоколад, и чипсы, и газировку. Паста — это то, чего сегодня ну очень хотелось, поэтому и готовить буду именно её. Оставалось выбрать специальный соус, который и превратит обычную лапшу в пасту. К моему ужасу, на полках стояла сотня различных баночек, каждая из которых так или иначе мне подходила. Песто, карбонара, болоньезе, сырный, с морепродуктами, грибной — я был готов потеряться в названиях. Я выбрал несколько наиболее приглянувшихся мне баночек и стал поочередно изучать написанную на них информацию. Через 15 минут перед глазами начали бегать буквы, а понимать хоть что-то я перестал совсем. Я брякнулся головой об полку с ненавистными мне соусами, мысленно моля о терпении.
— Привет, плюшечка, — меня внезапно вырвал из размышлений знакомый голос.
От неожиданности я опять поскользнулся, но меня крепко схватили за талию, не давая упасть. Я поднял свои округлившиеся до невозможности глаза и увидел этого. Близко-близко. Он смотрел мне прямо в глаза и хитро улыбался. Появилось ощущение дежавю. Нервно сглотнув, я попытался выпутаться из объятий. И конечно же, снова чуть не упал. Сюмин от греха подальше сам поставил меня на ноги и немного отступил назад.
— Спасибо. Ещё раз, — опять прошептал я.
— Плавали — знаем, — хихикнул он в ответ.
«Ничего ты не знаешь!» — хотелось крикнуть мне, но я, как обычно, просто покраснел и отвернулся обратно к своим баранам, чтобы побыстрее отвязаться от Сюмина.
— Что выбираешь? — с интересом выглянул из-за моего плеча парень, по-видимому, никак не желая отвязываться.
Я повернул голову к нему. Мордашка Сюмина уже в который раз была непозволительно близко к моей, и, казалось, я могу рассмотреть до мелочей его лицо. Мне становится в который раз дурно от приближения опасности и возможного пиздеца. Наверное, моему дёрп фэйсу в этот момент позавидовал бы любой.
— О, хочешь приготовить пасту? — продолжал он с ещё большим любопытством.
Видимо, парня вообще не смущало то, что расстояние между нами едва ли пять сантиметров составляло. В ответ я лишь угукнул.
— Мне нравится вот этот соус.
Сюмин подошёл к полке, выбрал какую-то банку с надписью «Карбонара» и вложил мне в руку.
— Классика. Купи ещё бекона, немного обжарь его и добавь в пасту.
— Хм, спасибо, — уже немного смелее (хотя правильней сказать наглее, так как я охреневал от того, что этот чувак так часто вторгается в моё личное пространство) сказал я.
— Я Минсок, кстати, — он протянул мне руку.
— Чондэ.
Я неуверенно пожал её. Кожа оказалась достаточно мягкой и приятной. Из-за этого я задержал его руку в своей немного дольше, чем принято.
— Ты с журналистики, да? Мне Чанёль рассказал, — и после моего кивка он немного нахмурился, но через мгновение снова растянул губы в своей мерзкой улыбке, — прости, но мне нужно бежать, а то Чанёль меня прибьёт. Увидимся! — напоследок он махнул рукой и быстро зашагал к кассе.
Я понятия не имел, кто такой Чанёль. Откуда и что конкретно кроме имени он знает — вот вопрос, который меня вдруг встревожил.
Кто. Такой. Чанёль. И. Что. Он. Знает.
А если он какой-нибудь хакер, который меня раскрыл и все эти случайности не случайны? Перед глазами встала картинка, как непонятный Чанёль, почему-то жирненький и с прыщами на отвратительном лице, толкает меня в кафетерии прямо на Сюмина, который, специально надел такую футболку, чтобы я полюбовался его кубиками.
Блять, кажется мы влипли, что делать?
Квакало* — врун