Треугольник школьных времен

Дни тя­нулись му­читель­но дол­го, как при­тор­ный си­роп. Ын­би увя­зала в этом си­ропе с каж­дой мыслью все глуб­же и глуб­же. Она все ду­мала о нем, о Тэк­ва­не. О том, что мог­ло с ним прик­лю­чить­ся. По­рой ей ка­залось, что все это сон. Она вот-вот от­кро­ет гла­за, нач­нет свой буд­ний день, а по до­роге в уни­вер­си­тет встре­тит его. По­чему-то этот кош­мар не хо­тел под­хо­дить к мо­мен­ту про­буж­де­ния.

Ын­би жи­ла на ав­то­мате: уни­вер – биб­ли­оте­ка – дом – по­ис­ки – сон. И так изо дня в день. Так и хо­телось, что­бы кто-ни­будь схва­тил не­ожи­дан­но за пле­чи теп­лы­ми ла­доня­ми, встрях­нул и поп­ро­сил прий­ти в се­бя. На­вер­ное каж­дый хоть раз в жиз­ни стал­ки­вал­ся с фра­зой «Будь­те ос­то­рож­ны со сво­ими же­лани­ями – они име­ют спо­соб­ность сбы­вать­ся». Они и вправ­ду сбы­ва­ют­ся. Толь­ко в этот раз за пле­чи тряс ее не Тэк­ван, как ей бы хо­телось, а Джей­сон. Сквозь прос­транс­тво, за­тянув­шее Ын­би с го­ловой, она слы­шала как па­рень кри­чал что-то. Этот го­лос с каж­дым сло­вом об­ре­тал боль­ше сил:

- ...ты сов­сем боль­ная?!! Опять за ста­рое?! Да­же ес­ли...

- От­пусти ме­ня, - прер­ва­ла ти­раду Джей­со­на Ын­би.

Гла­за Джей­со­на рас­ши­рились и на­пол­ни­лись удив­ле­ни­ем, ко­торое вско­ре пе­рерос­ло в злость.

- Ты… У ме­ня слов нет! Боль­ная! Ког­да ты уже нач­нешь моз­ги свои вклю­чать, ко­торых и без то­го ма­ло?

- За­чем так над­ры­ва­ешь­ся?

- Да она из­де­ва­ет­ся! - Джей­сон, раз­во­дя ру­ки в сто­роны и под­но­ся их к ли­цу, вы­шаги­вал ря­дом, - Ты чуть не сва­лилась в ре­ку!

- Что? - эс­та­фета удив­лять­ся пе­реш­ла к де­вуш­ке.

Джей­сон ос­та­новил­ся на се­кун­ду, оша­рашен­но пос­мотрев на со­бесед­ни­цу. Он по­качал го­ловой и про­дол­жил буб­нить се­бе под нос что-то неч­ле­нораз­дель­ное.

Ын­би по­вер­ну­ла го­лову вслед за пар­нем и за­мети­ла по­зади не­го го­ризонт, рас­плас­тавший­ся в ак­ку­рат меж­ду не­бом и вод­ной гладью. В го­лове всплы­ли неп­ри­ят­ные вос­по­мина­ния. Де­вуш­ка по­чувс­тво­вала на­каты­ва­ющую вол­ну тош­но­ты и же­лезо, по­лоса­ми хо­лодив­шее спи­ну. Это мост. Тот са­мый мост. Она сто­яла на са­мом краю.

Вне­зап­но му­жес­твен­ная ру­ка, ко­торая, ка­залось нес­по­соб­на на неж­ность, ос­то­рож­но кос­ну­лась ли­ца Ын­би. Боль­шим паль­цем Джей­сон про­тер ее влаж­ное ли­цо.

- Прос­ти, - про­шеп­тал он, по­нимая, что вов­се не он при­чина слез де­вуш­ки, - пош­ли от­сю­да.

Той же ру­кой па­рень взял за ру­ку Ын­би и по­вел прочь с мос­та.

Они дол­го шли и из­редка ос­та­нав­ли­вались, ожи­дая сиг­нал све­тофо­ра. Они дол­го мол­ча­ли и не раз­го­вари­вали, каж­дый ду­мая о сво­ем. Они дол­го не от­пуска­ли ру­ки, ища под­дер­жку друг в дру­ге.

- Се­год­ня я ос­та­юсь с то­бой и это не об­сужда­ет­ся, - стро­го, но без на­жима ска­зал Джей­сон, ког­да они дош­ли до до­ма Ын­би. Он дал ей воз­можность от­ка­зать­ся, прог­нать его, все, что угод­но, толь­ко бы не сог­ла­шать­ся.

- Хо­рошо, - толь­ко и про­из­несла Ын­би од­ни­ми гу­бами.

«Ду­ра, про­гони ме­ня!» - бы­ло все, о чем ду­мал Джей­сон.

Клю­чи не хо­тели от­кры­вать так зна­комые им зам­ки. Пло­хо ви­нить их, ведь это ру­ки не слу­шались Ын­би. Она дро­жала всем те­лом. Джей­сон мол­ча взял клю­чи из ее рук.

- Где твоя ма­ма? - спро­сил он, за­ходя в дом вслед за де­вуш­кой.

- Мы боль­ше не жи­вем вмес­те. С тех са­мых пор, как сес­тра у­еха­ла.

- Да, она не луч­шим об­ра­зом поп­ро­щалась с то­бой, убе­гая от те­бя как от по­жара пос­ле то­го, как от­да­ла пись­мо.

Ын­би буд­то прон­зи­ло то­ком.

- Я те­бе это­го не го­вори­ла, — Об этом не знал ник­то, да­же Тэк­ван. Ник­то не знал та­ких под­робнос­тей, - взгляд Ын­би стал стро­же. Она по­доз­ре­вала его, но в чем по­ка са­ма не зна­ла. Ин­ту­иция? Шес­тое чувс­тво? Что бы там ни бы­ло, по­чему-то Ын­би пол­ностью до­вери­лась это­му.

На­ходясь под по­доз­ри­тель­ным взгля­дом де­вуш­ки, Джей­сон хо­тел бы­ло что-то ска­зать, но вмес­то это­го ус­та­ло вы­дох­нул:

- У те­бя есть ра­мен?

- Да.

«У них да­же взгляд оди­нако­вый» - Джей­сон не­воль­но срав­нил „лисьи“ взгля­ды сес­тер, ко­торые, по су­ти, ни­чем не от­ли­чались.

Рез­кий за­пах спе­ций быс­тро за­пол­нил со­бой весь пер­вый этаж. Во рту соб­ра­лась слю­на, же­лудок мо­лит­венно за­ур­чал. Сколь­ко она уже не ела? Ког­да она ела в пос­ледний раз? Ын­би не мог­ла вспом­нить. Вся по­ез­дка и все дни в Се­уле вплоть до се­год­няшне­го дня сме­шались в од­ну лип­кую ка­шу. Вы­ловить хо­тя бы ку­соч­ки вос­по­мина­ний ка­залось не­воз­можной рос­кошью.

Джей­со­на и Ын­би раз­де­ляла не­боль­шая сто­леш­ни­ца. Ос­трая лап­ша при­ят­но об­жи­гала гу­бы.

Они ели в ти­шине, хо­тя Джей­сон обе­щал рас­ска­зать все имен­но за «чаш­кой ра­мена». С ка­ких это пор «чаш­ка ко­фе» прев­ра­тилась в «чаш­ку ра­мена»?

По­кон­чив с не­замыс­ло­ватым ужи­ном, они при­нялись рас­смат­ри­вать друг дру­га. Кто же пер­вый сдас­тся?

- Ын­би, ска­жи мне, ты пом­нишь ме­ня?

- Джей­сон, - рва­ными сло­вами на­чала де­вуш­ка, - Нам Хон Бин, ес­ли быть точ­нее. СНУ, фа­куль­тет биз­не­са, пер­вый год обу­чения, стар­шая шко­ла Тэ­ян­ги, за­пад­ное кры­ло, - ин­форма­цию о за­пад­ном кры­ле она вы­лови­ла из той са­мой «ка­ши вос­по­мина­ний» не­ведо­мым се­бе спо­собом.

- Нет, не это, - он тер­пе­ливо ждал.

Ын­би хо­телось быть без­жа­лос­тной к не­му:

- Тог­да что?, - и тог­да Джей­сон сде­лал не­ожи­дан­ное: шаг — и он сто­ит ря­дом с Ын­би, дер­жа ее за ру­ку. Вто­рой ру­кой он дот­ра­гива­ет­ся до ще­ки ото­ропев­шей де­вуш­ки и впи­ва­ет­ся...

...взгля­дом в гла­за.

- Вспом­ни, Ын­би, - шеп­чет он, ос­то­рож­но пог­ла­живая боль­шим паль­цем ее ще­ку. Он зак­ры­ва­ет гла­за, без­бо­лез­ненно стал­ки­вая их лбы, - про­шу те­бя, вспом­ни.

Ын­би быс­тро при­ходит в се­бя (боль­ше, ка­жет­ся, в об­раз Ын­бель):

- От­пусти ме­ня, - она от­сту­па­ет на­зад, од­новре­мен­но вы­дер­ги­вая ру­ку из пле­на, - как ты сме­ешь? - ее взгляд хо­лоден. Да, она боль­ше не та Ын­би.

- Ын­би, я про­шу те­бя вспом­нить ме­ня. По­жалуй­ста. Я не смо­гу рас­ска­зать те­бе все­го по­ка ты не вспом­нишь. Хо­тя бы мое нас­то­ящее имя, - Джей­сон умо­ля­юще смот­рит в гла­за Ын­би.

- Ухо­ди. Зря толь­ко мои про­дук­ты пе­рево­дишь.

Па­рень опус­ка­ет го­лову, горь­ко ус­ме­ха­ясь:

- Да уж, ты дей­стви­тель­но из­ме­нилась, не та, что бы­ла в про­вин­ции, - он под­ни­ма­ет го­лову, смот­ря пря­мо в гла­за:

- Да что же ты скры­ва­ешь? - ши­пит Ын­би, в гла­зах ко­торой оке­аном пле­щет­ся удив­ле­ние и ис­пуг. Лю­бой ис­пу­гал­ся бы на ее мес­те, ес­ли кто-ни­будь бу­дет знать о нем боль­ше, чем ос­таль­ные.

- Вспом­ни, - еще раз про­сит Джей­сон. Неж­ность и моль­ба, тре­пещу­щие в его гла­зах, ис­че­за­ют, - как я и ска­зал, се­год­ня я ос­та­юсь с то­бой и это не об­сужда­ет­ся.

Ын­би лишь ши­пит в от­вет и от­прав­ля­ет­ся на вто­рой этаж. Спус­тя па­ру се­кунд до пар­ня до­носит­ся:

- Эй, из­вра­щенец, по­мой по­суду!

Джей­сон еле за­мет­но ус­ме­ха­ет­ся. Да­лее слы­шен шум во­ды в ра­кови­не.

Ночь. Вре­мя, ког­да ми­ры соп­ри­каса­ют­ся. Вре­мя, ког­да жи­вые ста­новят­ся мер­твы­ми, а мер­твые — жи­выми. Вре­мя, ког­да са­мо вре­мя не ста­новит­ся по­мехой.
Ночью нам при­ходят ге­ни­аль­ные мыс­ли, ко­торые за­быва­ют­ся по ут­ру, ес­ли их не за­писать. Да­же за­писан­ны­ми они ка­жут­ся бре­дом, име­ющим воз­можность спас­ти мир. Ночью умер­шие вос­по­мина­ния воз­вра­ща­ют­ся.

Этой ночью Ын­би пло­хо спа­ла. Она ви­дела от­рывки, кад­ры, из сво­ей же жиз­ни: из­де­ватель­ства в про­вин­ци­аль­ной шко­ле; ве­село ма­шущий Тэк­ван, что ви­сит за ок­ном боль­ни­цы; чьи-то ру­ки, сжи­ма­ющие ее дет­ские пле­чи; Хан И­ан, что про­сит при­нять его ме­даль; гу­бы, со­бира­ющие сле­зы с ее щек; Ын­бель, что вхо­дит не­ожи­дан­но в дом; Джей­сон, про­сящий вспом­нить его. Вне­зап­но Ын­би рез­ко са­дить­ся в пос­те­ли, нем­но­го за­поз­да­ло от­кры­вая гла­за. Она шеп­чет:

- Сон­хён… Он Сон­хён!