Треугольник школьных времен

«Ка­кого чер­та я здесь де­лаю?» Где я?»

Где-то в глу­бине гру­ди под­ни­ма­ет­ся стран­ное чувс­тво – страх. Толь­ко за ко­го – за не­го или за Ын­би?
Тэк­ван ос­матри­ва­ет­ся по сто­ронам и об­легчен­но вы­дыха­ет. Он зна­ет это мес­то. Это мост То­гэцу-кё, а под ним ре­ка О­ига­ва. Тэк­ван не пом­нит как доб­рался до не­го. Он по­бежал об­ратно. По той до­роге, ко­торая при­вела его к ре­ке. Он ос­та­новил­ся на ули­це, за­пол­ненной не­боль­ши­ми ма­гази­нами. Тя­жело ды­ша, он упер­ся ру­ками в ко­лени и уви­дел ее: Ын­би спо­кой­но дер­жа­ла в ру­ках по­дароч­ную упа­ков­ку шо­кола­да под тем са­мым ма­гази­ном с вы­вес­кой «Happy Valentine's Day». Тэк­ван ус­та­ло по­дошел к ней:

- Эй, ты! Как во­об­ще мож­но...

- О, Тэк­ван! Быс­тро же ты.

Тэк­ван дер­нулся и на­чал раз­ма­хивать ру­ками:

- Что? Я во­об­ще-то те­бя ис­кал! Зря толь­ко вол­но­вал­ся. Ду­мал, с то­бой что-то слу­чилось, а ты тут спо­кой­но по­куп­ки де­ла­ешь!

- Ты ведь ска­зал, что пой­дешь обе­дать.

Тэк­ван сно­ва дер­нулся от слов Ын­би, толь­ко на этот раз выг­ля­дело, буд­то ему за шкир­ку про­лили во­ду.

- Я хо­тела пой­ти с то­бой, но ты ска­зал, что­бы я жда­ла те­бя здесь. Что-то не так? — Ын­би заг­ля­нула ему в гла­за и лег­ко ус­мехну­лась – Что, там не бы­ло тво­его лю­бимо­го чжач­жан­гмё­на?

- Нет, все в по­ряд­ке, — Тэк­ван пос­мотрел на шо­колад в ее ру­ках – а это что?

Ус­мешка ус­ту­пила мес­то грус­тной улыб­ке:

- Ах, это... Это по­дарок, — Тэк­ван знал что это за по­дарок и ко­му он был пред­назна­чен. Как-ни­как се­год­ня 14 фев­ра­ля — Я слы­шала, что в Япо­нии в этот день де­вуш­кам при­нято да­рить шо­колад лю­бимо­му че­лове­ку.

- И как же ты со­бира­ешь­ся это сде­лать? — Да­же грус­тная улыб­ка де­вуш­ки сош­ла с ли­ца.

— Пой­дем, — ска­зал Тэк­ван и взял ее за за­пястье.

- Ку­да мы?

- Уви­дишь.

«Глу­пая дев­чонка! Да­же не соп­ро­тив­ля­ет­ся»

Они шли по ули­цам мир­но­го Ки­ото. Ын­би до­гады­валась ку­да он ее ве­дет, но не хо­тела ос­та­нав­ли­вать. Мо­жет, это то, что нуж­но имен­но сей­час.
Спус­тя не­кото­рое вре­мя, Тэк­ван и Ын­би ос­та­нови­лись нап­ро­тив хра­ма. Та­кого не мог­ла ожи­дать от Тэк­ва­на да­же Ын­би. Все это вре­мя она ду­мала, что пун­ктом наз­на­чения ока­жет­ся ка­фе, ведь, па­рень, су­дя по его нас­тро­ению, так и не по­ел.

- Мы сей­час на­ходим­ся в рай­оне Хи­гаси­яма*.

- От­ку­да ты зна­ешь? — Ын­би бы­ла по­раже­на.

- Это храм Ки­ёмид­зу-дэ­ра, — Тэк­ван не слы­шал ее. Ын­би впер­вые ви­дела, что­бы он так смот­рел на что-то. Его гла­за… Они бы­ли жи­выми — Су­щес­тву­ет мно­жес­тво ле­генд о том, как он по­явил­ся. Од­на из них гла­сит, что храм был ос­но­ван мо­нахом по име­ни Эн­тин. Го­ворят, ему прис­ни­лась Ты­сяче­рукая Кан­нон* и ве­лела по­селить­ся не­дале­ко от во­допа­да Ото­ва в го­рах со­сед­ней про­вин­ции. Эн­тин вы­пол­нил ве­ление Ты­сяче­рукой Кан­нон. В ско­ре пос­ле это­го, Эн­тин встре­тил­ся с се­гуном* по име­ни Са­кано­уэ-но Та­мура­маро. Он охо­тил­ся у под­но­жия во­допа­да. Они сбли­зились и Эн­тин уз­нал о бо­лез­ни суп­ру­ги се­гуна. Эн­тин вы­лечил ее, чи­тая мо­лит­вы, что бы­ли об­ра­щены к Ты­сяче­рукой Кан­нон. Она бы­ла нас­толь­ко мо­гущес­твен­ной и ми­лосер­дной, что по­мог­ла Са­кано­уэ одер­жать по­беду в сле­ду­ющем бою. В бла­годар­ность Са­кано­уэ, обь­еде­нив­шись с Эн­ти­ном, пос­тро­или боль­шой Глав­ный храм на го­ре Ото­ва в честь Ты­сяче­рукой Кан­нон, пе­ред ко­торым сей­час мы и сто­им, — Тэк­ван пос­мотрел вниз, что­бы прий­ти в се­бя, зак­рыл гла­за и ус­мехнул­ся, пос­ле че­го об­ра­тил взгляд к Ын­би — Эй, че­го рот ра­зину­ла? — с эти­ми сло­вами прик­рыл рот де­вуш­ки, ко­торая яв­но на­ходи­лась в лег­ком шо­ке. Ын­би приш­ла в се­бя:

- Кто бы го­ворил! Ни­чего я не раз­зе­выва­ла! — «Она точ­но приш­ла в се­бя» - по­думал Тэк­ван и лег­ко улыб­нулся:

- Ну так да­вай, де­лай свое де­ло.

- Что? Раз­ве мож­но это де­лать в хра­ме? Нет, я до­тер­плю.

- Ха! — Тэк­ван сна­чала не по­нял о чем это она, а по­том по­нял как проз­ву­чал его при­зыв к дей­ствию — Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

- Эй! Че­го сме­ешь­ся? Пой­дем уже от­сю­да? И за­чем толь­ко при­вел ме­ня сю­да…

Еще нес­коль­ко се­кунд сме­ха и Тэк­ван, улы­ба­ясь смах­нул сле­зы:

- Эй-эй! Раз­ве мож­но так о хра­ме?

Ын­би оби­жен­но на­дулась.

«Ха! Она по­хожа на ри­совый пи­рожо­чек! М-м-м… Пи­рожо-о-о-чек… Так! Возь­ми се­бя в ру­ки!»

- Я при­вел те­бя сю­да, что­бы ты по­дари­ла свой по­дарок.

Ын­би яв­но не ожи­дая та­кого, за­была про оби­ду:

- А раз­ве я не дол­жна по­дарить его в ру­ки И­ану? Раз­ве мож­но вот так, в храм?

Па­рень по­жал пле­чами:

- Не знаю, но бу­дем на­де­ять­ся, что мож­но. В лю­бом слу­чае, это луч­ше чем смот­реть в гла­за не­из­вес­тнос­ти, раз­ве нет?

- Да… Ты прав.

Ын­би сде­лала шаг в сто­рону хра­ма, но тут же ос­та­нови­лась:

- А ту­да мож­но за­ходить? Храм выг­ля­дит очень ста­рым и вет­хим.

- Ес­ли по­думать, то нет. Он был пос­тро­ен в вось­мом ве­ке.

- И что же те­перь де­лать… — взгляд Ын­би, ко­торый она так ста­ратель­но де­лала ве­селым, по­тух. Тэк­ван смот­рел на нее с ми­нуту и ска­зал:

- Смот­ри, — он по­дошел к ог­ражде­нию хра­ма и при­сел на кор­точки. Пе­ред ним сто­ял не­боль­шой обуч­тро­ен­ный уго­лок, ку­да по­сети­тели при­носи­ли под­но­шения, — Здесь ле­жит все, что лю­ди хо­тели по­жер­тво­вать бо­гу это­го хра­ма. Так же, сю­да при­носят то, что так и не дой­дет до по­луча­теля. Вот, — па­рень ука­зал на по­дароч­ную ко­робоч­ку, — По­хожу на ко­роб­ку от об­ру­чаль­но­го коль­ца. Кто зна­ет, по­чему она здесь ока­залась. Мо­жет пар­ню от­ка­зали или он так и не ре­шил­ся по­дарить его. А вот здесь са­ке* — Тэк­ван по­казал на вы­пук­лую бу­тыл­ку, с над­пи­сями на кан­дзи* — Это под­но­шение бо­гу хра­ма, — Тэк­ван пос­мотрел на Ын­би, все еще си­дя на кор­точках — Ви­дишь? У каж­до­го из них своя при­чина, — он про­тянул ру­ку к ней, — Да­вай же!

Ын­би взя­ла ру­ку Тэк­ва­на и так же, опус­ти­лась ря­дом. Она по­ложи­ла ко­робоч­ку шо­кола­да, об­вя­зан­ную крас­ной лен­той, в са­мый даль­ний уго­лок, со­еде­нила ру­ки в мо­лит­венном жес­те и зак­ры­ла гла­за. Тэк­ван не хо­тел ме­шать и по­это­му ото­шел по­даль­ше.

- Спа­сибо, — проз­ву­чало за его спи­ной. Па­рень обер­нулся и уви­дел бла­годар­ный взгляд де­вуш­ки. Он прос­то кив­нул в от­вет. Они пос­то­яли мол­ча еще с ми­нуту. Пер­вой ти­шину на­руши­ла Ын­би:

- Ну что, пой­дем.

- Ага, пош­ли.

- Тэк­ван, а… От­ку­да ты зна­ешь о хра­ме?

- А, ты о ле­ген­дах? Ну, нуж­но же бы­ло чем-то за­нять­ся в сво­бод­ное вре­мя, — па­рень улыб­нулся и ви­нова­то по­чесал за­тылок, — Кста­ти, ты не про­голо­далась?

От­ве­том на воп­рос бы­ли за­ур­чавшие од­новре­мен­но, буд­то по щел­чку, жи­воты.

Примечания:

* Хигасияма — район города Киото в Японии.

* Тысячерукая Каннон или Авалоките́швара - воплощение бесконечного сострадания всех будд. Атрибут — веер из хвоста павлина.

* Сёгун - это заимствованное из китайского языка слово «цзянцзюнь». «Цзян» («сё») по-китайски означает «держать в руке», «руководить», а «цзюнь» («гун») — «войско», «армия». Таким образом, «сёгун» — это «полководец», «командующий». Согласно «Японской исторической энциклопедии», понятие «сёгун» определяется как «полководец, по приказу Императора становящийся во главе войска, которое подавляет какой-либо бунт или усмиряет варваров».
Однако в более позднее время «сёгун» — это не просто титул полководца, временно поставленного во главе какой-либо армии, а сокращение от более пространного титула — сэйи-тайсёгун. Слово тайсёгун («главнокомандующий») первоначально означало полководца, командующего тремя армиями, каждая из которых управлялась простым сёгуном, но впоследствии стало обозначать любого командира, стоящего во главе самостоятельно действующей армии.

* Саке́ — один из традиционных японских алкогольных напитков, получаемый путём сбраживания, то есть ферментации сусла, приготовленного на основе риса и пропаренного рисового солода.

* Кандзи - Японская письменность.