Глава 23.
Муна легла в кровать. Сон сразу же захватил её своими цепкими длинными щупальцами. Ей снился дом. Снились родители. Хотя, скорее это был не сон, а воспоминания.
Нужно понять то, что отношения родителей с дочерью никогда не складывались. В раннем детстве, когда девочке нужна была ласка и нежность, и она хотела больше проводить времени с родителями, те её отгоняли незамысловатой фразой : "Уйди-ка." А потом, когда она уже выросла человеком, ненавидящим "телячьи нежности", мать пыталась наладить с ней контакт, лезла обниматься и всё пыталась чмокнуть своё чадо в щечку, а та лишь всячески изворачивалась, лишь бы её никто не трогал.
Окончательно отношения Муны с родителями, а особенно с матерью, испортились, когда та закончила восьмой класс.
- Почему ты такая тупая? У тебя снова вышла тройка в годовой по математике! Как ты сдашь экзамены в следующем году? - говорила женщина, давая дочери подзатыльники и пощёчины.
В девятом классе все стало ещё хуже.
- Если ты не сдашь экзамены, то не приходи домой, - говорила снова она. Эти слова всякий раз вызывали слезы девушки, но она их скрывала и предавалась рыданиям, когда была одна.
- Я убью тебя, если ты не исправишь эту тройку, ты меня поняла? Ты ничего не сдашь, репетитор говорит, что ты не стараешься. Ты обязана знать математику, и мне плевать на то, что ты сдаёшь ещё и историю, но если ты её завалишь, я собственноручно выкину тебя не улицу, - кричала её мать.
Да, мать Муны никогда не волновали чувства дочери, она так же, как и мать Джа Хёна, считала свою дочь вещью, которой можно похвастаться перед подругами.
- Ах, а вот моя дочь... - говорила одна из подруг матери Муны.
- Ой, а моя ... - говорила другая.
- А как твоя Муна? Учится? - спрашивала первая.
- К сожалению, она безмозглая, - вздыхала мать белобрысой, качая головой.
Да, когда другие родители хвастались выдуманными достижениями своих детей, чтобы поднять свой авторитет, родительница Муны делала все с точностью наоборот: она принижала все заслуги своей дочери, врала всем, что она ничего не делает по дому (что было настоящей ложью, ведь по дому бОльшую часть работы выполняла девушка и её отец, в то время, как женщина, приходя с работы, ложилась на диван и смотрела телевизор, щёлкая семечками), получает одни тройки (нет, Муна была очень смышлёной, её часто приглашали на олимпиады, так как она не раз показывала себя с лучшей стороны). Как казалось бы, в этой компании "подружек" авторитет этой женщины должен был быть ниже плинтуса, но, как бы это странно ни звучало, всё было с точностью до наоборот. Её считали душой компании, и все с удовольствием слушали то, как она унижает свою дочь.
Муну никогда не хвалили, только ругали. Как-то в детстве она захотела научиться рисовать и нарисовала на альбомном листе машинку, и гордо преподнесла рисунок матери, но в ответ услышала лишь упрёк.
- Красиво? - спросила она маму.
Женщина брезгливо покрутила рисунок в руках и протянула его дочери обратно.
- Ужасно. Не рисуй больше, только зря тратишь бумагу.
Девочка, с детства отличавшаяся гордостью, сдержала слёзы и, улыбнувшись, сказала:
- Хорошо.
Лет в двенадцать, девочка взяла в руки отцовскую гитару, всё это время пылившуюся на веранде. Она попросила отца научить её играть на этой семиструнной гитаре, но беда была в том, что все уже давно играли на шестиструнке, а нот мужчина не знал. Да и всего он держал в памяти лишь три песни, он просто зазубрил расположение пальцев на грифе и играл себе эти три песни, гордо называя себя гитаристом. Да, он попытался научить дочь играть свою самую любимую песню из трёх, но у девочки не получалось захватить нужные аккорды. В пальцы жадно врезались железные струны СССРовской гитары, но Муна не хотела сдаваться. Однако её мать решила, что игра на гитаре мешает учёбе, и её раздражало то, что у девочки не получалось с первого раза захватить аккорд, что влекло за собой нечистый звук. Однажды она просто отобрала гитару из её рук и сказала:
- Не умеешь - не играй.
Муна проснулась в холодном поту, будто призраки прошлого вновь её настигли и стали тащить за ногу в прошлое.
"Нет... - подумала она, - я не вернусь обратно.. "
Девушка посмотрела на мирно спящую под боком подругу, что спала, обнимая уголок одеяла, и улыбнулась.
- Это всего лишь сон, - шёпотом произнесла белобрысая и с облегчением опустилась на подушку и прикрыла глаза.
***
Дже Бом уже который час не мог уснуть, лёжа в своей кровати. Его мучили сомнения, мысли и воспоминания. И всё сходилось к одному человеку, разумеется, читатель уже догадался о ком идёт речь.
Он поднялся с кровати и направился в ванную, чтобы умыть лицо. Из крана уже тёк кипяток, но парень так и не коснулся воды, он всё стоял и смотрел в зеркало на своё отражение. Нет, он не любовался собой, он просто уставился в одну точку, блуждая в своих мыслях.
- А что, если он ей нравится? А что, если она любит его? Что будет тогда со мной? - говорил он, смотря на свое отражение.
- Боже мой, как глупо, глупо. Ты взрослый мужик, а ноешь как тринадцатилетний подросток. Соберись, - он дал себе пощёчину, - ты же мужик,а мужики не плачут, да?
Дже Бом будто бы ждал, что его отражение ему ответит и скажет утвердительное "да", но ответа не последовало, в прочем, чего и следовало ожидать.
Вы когда-нибудь обращались к своему отражению? Мне кажется, что к таким действиям приходит лишь либо глубоко отчаявшийся, либо крайне счастливый человек. Да, признаться, я сама часто говорю со своим отражением, не сочтите меня за сумасшедшую, но в минуты, когда мне нужна помощь, а рядом никого нет, нет того, кто выслушает, я говорю со своим отражением. Знаете, наверное, никто так хорошо тебя не поймёт, как ты сам. Вновь и вновь убеждаюсь в том, что только ты сам понимаешь всю сложность ситуации, в которой ты очутился. Если тебе плохо - просто поговори сам с собой, думаю, тебе станет легче, правда, только так, чтобы никто этого не видел и не слышал.
***
- Ну так каков твой ответ? - усатый парень стоял, скрестив руки.
- Ты оглох? Думаешь, что я совсем тупой? Вновь попадусь на твою удочку? - Ю Бин посмотрел на собеседника с поднятой бровью.
- Мне так нравится твой новый байк...
- Да пошёл ты, - красноволосый отвернулся и пошёл своей дорогой, но его быстро нагнали.
Ю Бину стало ясно, что эта банда так просто от него не отстанет, и он должен либо уйти отсюда живым и здоровым, либо не уйти вообще.
Красноволосый не являлся идиотом, чтобы броситься в драку с Хван Нёном, ведь силы были не на его стороне, поэтому он выбрал самый адекватный и безопасный способ, чтобы спастись - бегство. Он сел на свой велосипед и уехал, показав средний палец Хван Нёну и его банде, которые поздно опомнились о том, что их "жертва" удрала, сверкая пятками.
Одну руку он держал на велосипедной раме, а другая находилась в кармане и крепко держала конверт с собранными деньгами. Он представлял, как приедет домой и скажет своей матери о том, что она может лечь в больницу и не переживать о своём содержании на протяжении целого месяца, ну, а потом он что нибудь придумает.
Оставив велосипед в прихожей, парень побежал в гостиную, где застал свою мать, сидящую на полу в бумагах.
Ю Бин замер в дверном проёме.
- Мам?
Мать неспеша подняла голову и посмотрела на сына добрыми материнскими глазами.
- Ах, Бинни, - она улыбнулась, - ужин на плите.
Красноволосый прошёл в комнату и сел рядом с матерью.
- Что это?
Женщина опустила голову.
- Ой, это... Это счета, письма...
Ю Бин просмотрел на мать.
- Счета? - он взял одну бумажку и вчитался в её содержимое, - нужно погасить долг...
- Да... Именно так... - миссис Ким виновато опустила глаза.
- Мам, послушай, только спокойно, пожалуйста.
Парень опустил руку в карман и вытащил оттуда аккуратно сложенный конверт.
- Что это, сынок?
Ю Бин впервые за долгое время широко улыбнулся.
- Это деньги. Деньги для твоего содержания в больнице.
Глаза женщины широко распахнулись, она начала часто моргать, смотря то на сына, то на конверт, находящийся у него в руке.
- Как? Откуда, Бинни?!
- Мам, мои друзья... Это они...у меня появились друзья. Настоящие друзья..
Госпожа Ким не знала, что и сказать. Она открывала рот, чтобы что-то произнести, но вскоре вновь закрывала. Мать крепко обняла сына и зарыдала у него на плече. Немного успокоившись, женщина отпустила сына.
- Сынок... Я так рада тому, что у тебя появились друзья... Господи, наконец-то... И такие хорошие... Но я... Я не могу их взять...
- Нет, мама, ты возьмёшь их. Ради меня. Возьмёшь. Не оставляй меня, пожалуйста. Ты должна вылечиться. Всё будет хорошо. Не переживай.
Мать вновь бросилась обнимать сына и снова зарыдала.
- Спасибо...