15.
Однажды, со скоростью света в мою жизнь ворвался огромный милый эльф и перевернул всё верх дном.
Глядя на него я благодарю небесные силы за то, что когда-то я попала в больницу и встретила его. Благодарю за то, что миссис Чо продала соседнюю квартиру именно ему.
Нелепо враждуясь, мы сами не поняли, как сильно влюбились. И я надеюсь, что…
— Йехет!!! — заорал мне на ухо Сехун и заржал, как болван. — Ты точно чокнутая! Чего ты там загадочно улыбаешься?
Мне кажется или у меня действительно течёт кровь из ушей из-за противного голоса брата?
— Ненавижу тебя! — заорала я, готовясь убить его.
— Прекратите, пока не грянет гром, — предупредил Хань, поглаживая своего балованного кота. Мы с Сехуном никогда не любили этого пушистого монстра, который обожал только Ханя. На остальных он норовил вцепиться когтями в лицо.
Хань насыпал этой агрессивной туше полную миску корма и погладил.
— Все в сборе? Сейчас начнём делать ремонт. Чунмён-хён, не видел, где кисточки? — и ушёл в гостиную.
Мы с Сехуном с презрением смотрели на кота Ханя, когда к нам присоединился Чанёль.
— О, что это? — Чанёль взял в руки яркую коробку. Кот тут же напрягся, испепеляя взглядом жертву. — О! Готовый завтрак?
Чанёль запустил руки в коробку и достал оттуда хрустящиеся подушки, которые не раздумывая тут же отправил в рот.
— Э-э-э… — я сглотнула. — Чан, тебе стоит не делать этого. Он не делится с едой.
— Кто? Лухан? — он закинул в рот ещё кошачьего корма. — М-м-м, так вкусно.
— Феликс не делится с едой, положи кошачий корм на место, — Сехун неодобрительно покачал головой.
Чанёль выпучил глаза и закричал:
— Кошачий корм?!
Послышались рычание и шипение Феликса.
Чанёль медленно поставил корм на место.
— Хорошая девочка… — и рванул в ванную.
— Он мальчик, — подсказал Сехун.
***
— Он съел кошачий корм! — сообщила я, громко смеясь. — Феликс чуть не расцарапал его лицо!
— Ну и ну, Чанёль, — покачал головой Чунмён, опуская кисточку в банку белой краски.
— Он даже побледнел, — поддержал меня смехом Сехун.
— Ты такой смешной Чанёль-оппа, — звонко рассмеялась Тунг. Кстати, Хань придумал своей жене новое имя — Тунг, так как Сяо Тун казалось ему сложной. Мы сразу же заценили новую кличку невестки.
— Прошло уже полчаса, вы долго будете мне это напоминать? — возмутился Чанёль, делая нам пилотки из газетов.
— Всю жизнь, — сказала я.
— Йа! Помогите мне уже! — заныл Лухан, который уже полчаса пытался повесить карниз. — Чертов карниз!
— Я не понимаю, — начал Сехун, наконец встав с дивана. — Зачем тебе делать ремонт в своей новой квартире?
— Потому что я так захотел, понятно? — он показал ему язык. Сехун покачал головой и тяжело вздохнул.
— Я пойду в магазин и куплю все необходимое.
— Хорошо, Чанёль, — кивнул Хань. — Я там составил список.
— Я пошёл, — и захлопнул за собой дверь.
— Йа! — заорал Сехун на Ханя. — Забивай туда, где Мирэ нарисовала точки. Ты не туда забиваешь!
— Я не слепой!
— Куда ты вообще забиваешь?! Подними немного!
— Да я поднимаю!
— Сразу видно, что руки у тебя из жопы растут!
— Сехун, сейчас я забью этот гвоздь прямо тебе в голову!
— Лухан, Сехун! — с другого конца гостиной Чунмён и грозно посмотрел, словно строгий отец. Чунмён и Тунг красили пол в гостиной.
А я тупо стояла в центре комнаты и наблюдала за ребятами.
— А вот и я! — мы услышали голос Чанёля из коридора. — Я купил всё необходимое.
— О, ты такой быстрый, Чанёль, — крикнул Чунмён.
— Мне нужен помощник!
— Кому там помощница нужна? — раздался голос с порога, сразу после Чанёля.
— Боми?!
— Та самая, — кивнул Чанёль.
Я поспешила её затискать в своих объятиях.
— Привет! — хором поздаровались ребята.
— Какими судьбами?
— Услышала, как Чунмён ищет помощницу, — она засмеялась и поспешила к ребятам.
— Я устала, — взвыла Тунг. — Давайте отдохнем?
— Ну ж нет, господа! Вы отказывались, когда я просил об отдыхе, — Сехун упёр руки в бока, — а сейчас, я не дам вам покоя! — и хитро потер ладони. — Лухан, ты что, не видишь, что криво?!
— Опять?! Блин…
-Ну, а ты чего без дела стоишь? — нахмурился Сехун, глядя на меня.
— Она вообще-то пообещала помыть полы! — сообщил Лухан.
— Но…
— Мирэ! Мирэ! — из кухни прибежал улыбающийся Чанёль. — Я должен кое-что сказать тебе.
— Что? — я вопросительного приподняла брови.
Все в ожидании уставились на него.
Следующее заставило всех загудеть, а меня впасть в ступор.
— Кхм-кхм, — прочистив горло, Чанёль поправил газетную пилотку и сел на одно колено передо мной. Он достал с кармана спортивных брюк небольшую красную коробку. Ребята снова загудели. — Выходи за меня!
Холодок пробежался по спине, и мне казалось, что чьи-то пальцы сжимают мне горло.
Чанёль загадочно улыбался.
— Бери, — он нетерпеливо кивнул подбородком на подарок.
— Чан…
— Открывай же! — заорал Сехун. Ребята вокруг улыбались и смотрели на нас.
Сердце колотилось. Я медленно беру коробку в руки и открываю, а там…
— ЖУК?!
В коробке вместо кольца лежал жук. Огромный мерзкий жук. Он шевелил пальцами, пытаясь убежать.
Жук.
Простой жук.
Все произошло так быстро, что я не успела никак среагировать. Я молча открывала и закрывала рот, смотря, как мерзкий жук ползет мне на руку.
От такого зрелища у меня сперло дыхание и я заорала не своим голосом. Швырнув коробку с мерзким жуком подальше, я ухватилась за сердце, тяжело дыша. Сехун и Чанёль заржали, а остальные в недоумении наблюдали.
В груди поднималось волна ненависти к этому эльфу. Я понимала, что еще несколько секунд — и мои глаза будут метать молнии, сжигая все на своём пути: высоченного эльфа, хрюкающего брата, мерзкого жука и злополучную квартиру Луханя и его жены.
— Пак Чанёль! — я подошла к нему и попыталась схватить, но он увернулся и я впечаталась в стену. — Айщ!
— Догоняй если сможешь, Мирэ-я! — засмеялся он, словно кукла Чакки и ускакал вперёд.
— Йа! — я кинулась за ним. — Умереть решил? Иди сюда, я тебе покажу! — я нечаянно сбила Боми с ног и она вылила на себя банку краски.
— Твою мать, Мирэ! — кричала она, но я не слышала её.
— Вот же дети! Перестаньте! — закричал следом Чунмён, но мы были уже в другом конце дома.
— Всё, Чанёль, тебе конец! — покачал головой Хань.
— Идиот! Зачем ты меня обманул?! Я убью тебя, понятно?! Убью! — ткнула я пальцем на него.
— Это же просто шутка, успокойся, — сказал он, посмеиваясь и стоя в другом конце гостиной.
— Шутка?! Да я тебя…
— Стойте! — заорал Чунмён. — Сяо Тун стало плохо!
— Что?! — хором закричали мы и рванулись на кухню. Лухан выронил коробку с гвоздями и грохнулся на пол.
— Что с ней?
— Ты в порядке, милая? — подбежил к своей жене Лухан, когда она вышла из ванной комнаты.
— С самого утра её мутило, и она несколько раз вырвала, — сообщил Чунмён. — Неужели те суши вчера были не свежими?
— А она случаем…не беременна?
В квартире воцарилась гробовая тишина. Дальнейшее словно происходило в замедленной съёмке:
Лухан, который упал в обморок.
Тунг, подбежавшая к нему.
Чунмён, который выронил из рук банку краски.
Немой шок на наших лицах.
Дикое слово «Охарат» из уст Сехуна.
Что же, день удался.
***
— Позвольте осторожно напомнить: у Мирэ приступы психоза, — произнёс Сехун, когда в гостиную вошли Чунмён и Боми. Я сидела на полу за игровыми стульями в форме буквы L, глядя снизу вверх в телевизор.
Экран был поделён между мной слева и Сехуном справа. Мы были солдатами и пробирались по современным разбомбленным улицам.
Ничего нового, просто брат с сестрой играют в приставку, притворяясь, что убивают людей.
Я даже не взглянула на друзей.
— Ну, что, как дела? — спросила Боми и плюхнулась на диван, рядом с Сехуном.
— Мирэ, ты все ещё обижаешься на вчерашний поступок Чана? — поинтересовался Чунмён.
Тишина. Я ничем не показала, что знаю о их присутствии.
Я сидела, ссутулившись над своим пультом и с силой нажимая на кнопки джойстика.
— Мирэ, я беспокоюсь по поводу нашего положения. Ты иди к электростанции, я тебя прикрою.
Я побежала к неопределенному заданию, а Сехун бешенно стрелял из пулемета и бежал за мной.
— В любом случае, — сказал Сехун Боми, — попробуйте с ней поговорить. Вдруг она послушается к женскому совету?
— Вообще-то, я считаю её реакцию совершенно правильной, — сказала Боми. — Чанёль такой идиот.
Я согласна с Боми.
— Умри! — все вздрогнули, когда я заорала, прикончив врага, высунувшего голову из-за сгоревшего пикапа.
— Ты проверила, за нами никого?
Через несколько секунд над нашими головами просвистели пули.
— Айщ, чёрт! — воскликнул брат. — Почему ты дала обойти нас, и теперь для террористов школа как на ладони!
Мой солдат сорвался с места и побежал навстречу стреляющим, петляя по узкой улице.
— Ты можешь перейти по подвалу и вернуться, — подсказал Чунмён.
— Мост уже в руках террористов, — ответил за меня Сехун. — Из-за Мирэ мы потеряли его.
— Из-за меня?! — завопила я, не сдержавшись. — Это ты предложил укрыться в чертовой электростанции!
Сехун отвернулся от экрана и улыбнулся мне.
— Я знал, что ты можешь говорить, бро.
Я закатила глаза и мы пошли спасать не настоящих школьников.
Мы вдвоём побежали по переулку, стреляя и прячясь в нужные моменты, пока не по добрались к школе.
— А зачем террористам школьники? — спросила Боми, которой надоело молчать.
— Они хотят взять их в заложники, — ответил Сехун.
Он весь поддался к экрану, джойстик танцевал в его руках.
Волны террористов набегали одна за другой и стреляли на удивление точно.
— Граната! — заорал Сехун, когда на экране что-то пролетело по луге, отскочило от двери школы и откатилось в сторону.
Я тяжело вздознула.
— Если они не могут взять заложников, они просто убивают их и обвиняют нас в этом. Прикрой меня.
Солдат Сехуна выпрыгнул из-за стены и кинулся к школе. Я начала стрелять в врагов, убивая одного за другим.
— Граната! — закричал брат и бросился ничком на гранату, которая взорвалась над нами. Тела наших солдатов разлетелись на части, кровь брызнула, окрашивая экран в красный цвет. Хриплый голос сообщил: «миссия провалена».
Но, видимо, Сехун считал иначе, потому что улыбнулся собственным останкам.
— Ну ладно, зато детей спасли.
Я разочарованно бросила джойстик и откинулась назад.
— Вы закончили? — спросила Боми. Сехун кивнул.
— Тогда пойдёмде, — Чунмён и Боми встали с места.
— Куда? — недовольно спросила я.
— Кое-куда, — ответил Сехун и достав со своего шкафа толстовку, бросил мне. — Переодевайся.
— Я никуда не поеду.
***
Вполуха слушаю болтовню Сехуна, мы молча сидели в машине Чунмёна. Он сейчас везет нас куда-то не понятно, почему. Сехун лишь ухмыляется и говорит, что нельзя раскрывать чужие секреты.
Когда мы остановились перед какой-то дверью, Сехун приказал мне войти первой. Я странно покосилась на него и все же открыла дверь.
В коридоре было тёмно. Я пошагала во внутрь. Я нащупала кнопку и включила свет. Это была обычная пустая квартира.
— Ну и зачем мы здесь? — устало спросила я. Сехун хитро блеснул глазами и захлопнул дверь, оставляя меня одну в незнакомой квартире.
Я в недоумении уставилась в одну точку.
— Эй?! — позвала я, ударив ногой в дверь. Но в ответ — тишина. — Вы с ума сошли?! Откройте дверь!
— Иди! Иди в гостиную, — подсказала Боми.
Чёрт бы вас побрал! Да вы все с ума посходили что ли?!
Тяжело вздохнув, я пошагала дальше.
Когда я переступила порог гостиной, застыла на месте: на полу было рассыпано лепестки роз, вокруг очень много декоративных свеч и фонарей. В воздухе висел аромат цветов.
Мой взгляд запутался на цветах, гирляндами обвивавших все неподвижные предметы в помещении, и струящихся нитях белых лент. В середине этой красоты стоял круглый стол с фруктами, сладостями и вино. Я ахнула и огляделась. Теперь мне был понятен план друзей — я должна была зайти в квартиру.
Я нахмурилась, когда увидела, как Чанёль задремал на диване, зажав в руках зажигалку: на столе были не зажженные свечи.
Как мило. Он устроил это всё ради меня?
Стараясь не шуметь, я медленно подошла к нему и опустилась на корточки.
Прошло почти год, а я все ещё не верила в своё счастье. Неужели, этот ушастый эльф принадлежит мне и только мне?
Хоть и его выходки ужасно тупые, я любила его.
Смотря на его безупречное лицо, я забыла обо всем на свете. Про свою обиду, про мерзкого жука…
Я аккуратно коснулась его щеки и улыбнулась. Он поморщился и открыл глаза.
— Просыпайся, дурак, а то весь праздник проспишь, — я улыбнулась.
— Мирэ? — он ужаснулся и вскочил с дивана. — Я…я...
— Ты уснул, — я улыбнулась, а он почесал затылок и неловко улыбнулся. Затем взяв с комода букет роз, протянул мне.
— По плану, я должен был сделать тебе сюрприз, — он цокнул и засмеялся. — Но я такой лопух.
Букет роз и Чанёль. Я, мои жирные волосы и убогая толстовка Сехуна с надписью «Fuck it».
Идеально.
— Лопух, — согласилась я и взяла цветы. Чанёль взял меня за руку и усадил за стул, а сам зажжёг свечи. — К чему такой романтический ужин?
— Мне нельзя устроить своей девушке сюрприз?
Я заулыбалась, словно идиотка.
— Я прощён?
— Я думаю над этим.
Чанёль хмыкнул.
— Здесь так много цветов, — ахнула я. — Очень красиво.
— Ну… Я рад, что тебе понравилось, — ухмыльнулся Чанёль, наливая в бокал вино.
Чанёль был не такой, как всегда. Нет, естественно, черты его характера остались, остались привычки и глупые шуточки, но в нем появилось что-то необычное — это его раскрасневшиеся шечки, вспотевшие руки, мягкий голос и миллионы приятных мелочей, которые он мне делал.
Ужин был очень вкусным, я съела все до последней крошечки.
На часах уже за полночь, мы засиделись с Чанёлем, болтая обо всем на свете под вино.
— Мирэ, — начал Чанёль мягким голосом. Я вопросительно смотрю на довольного Чанёля.
Он кладет на стол небольшую бардовую коробку.
Я тупо пялюсь на коробку, думая, не шутит ли Чанель снова. Я обещаю, что задушу его, если там на этот раз окажется паук.
— Открывай, Мирэ, — Чанёль нетерпеливо кивает подбородком на подарок.
— Чанёль, если ещё раз…
— О Мирэ, — он прервал меня и встал с места. — Я всегда хочу быть рядом с тобой. Я хочу видеть тебя рядом каждое утро. Хочу целовать тебя и обнимать каждую минуту. Хочу провести остаток своей жизни лишь с тобой. Позволь мне позаботиться о тебе.
Я просто уставилась на него, а в голове крутились его слова.
— Я люблю тебя, — по взгляду я поняла, что он настроен решительно.
Я дрожащими руками беру подарок в руки и открываю крышку. Там нет никого мерзкого жука или паука. Нет никакого обмана.
Я судорожно вздыхаю и прижимаю ладони ко рту: кольца с гравировкой наших имён: Чанёль — Мирэ.
— Выходи за меня замуж, Мирэ.
***
Ровно три часа и пятнадцать минут, Боми кружила надо мной с расческой и лаком для волос. Она превратила мои безжизненные волосы в прекрасные локоны. Боми профессиональный стилист, так что ей под силу превратить меня в настоящую красавицу.
Удовлетворённая своей работой, она послала Лухана за моим платьем, а потом найти Сехуна, которому поручили отвезти наших родителей в ресторан, где состоится церемония.
— О, Мирэ-я! — воскликнул Лухан, едва появившись в дверях с моим платьем. — Ведьмочка, ты такая красавица! Я сейчас расплачусь! Боми, волшебница, тебе пора открывать своё свадебное агенство! А где ты отыскала это платье? Такое изящное, уверен, что она тебе очень подойдёт! — Хань очень быстро говорил, улыбаясь. — Йа, не вешайте на Тунга много работы! Не забудьте: у неё в животе маленький оленёнок.
Мы засмеялись.
И вправду, живот у Тунга был слишком большой для четырёх месячной беременной девушке. Казалось, что там олень, а не ребёнок.
— Так, спасибо, а теперь выйди, дурачок, — Боми взяла из его рук платье, — мы будем её переодевать, — и вытолкнула из комнаты невесты.
Послав мне и Тунгу воздушный поцелуй, Лухан покорно удалился.
Я встала, чтобы Боми и Тунг могли осторожно натянуть на меня платье, не испортив прическу и макияж.
Сшитое на заказ платье, так дополняло меня.
Белоснежное, усыпанное микроскопическими блестками. Роскошный и объёмный подол прятал мои ноги.
Коленки тряслись и мне казалось, что я вот-вот упаду.
— Дыши глубже, онни! — попросила Тунг, крепко завязывая шнурки корсета, — и уйми свое сердцебиение! Даже я так не нервничала на своей свадьбе.
— У меня по телу прошлись мурашки от твоего идиотского китайского акцента, Тунг, — я хмыкнула и постаралась дышать ровно, считая свой каждый вдох и выдох. Ещё чуть-чуть и я растеряю остатки самообладания и ударюсь в панику.
— Заткнись, онни-я…
— Нихао чихуаха, вашу мать, — процедила я, а Тунг сильнее дернула за шнурки корсета, отчего мне стало трудно дышать. — Так, мелкая, если ещё раз…
— А вот и я! — в дверях снова появился Лухан с двумя пышными букетами. — Вау, — ахнул он. — Невероятно!
— Перестань меня смущать! — засмеялась я, когда наконец Тунг и Боми закончили.
— Вот, то, что надо! — кивнула головой Боми. — Немного румянца. Всё, Мирэ-я, ты совершенство!
— Спасибо, Боми-я!
С самодовольной улыбкой Боми повернулась к Лу:
— Всё, мы готовы.
***
Раздались аккорды фортепианной мелодии. За инструмент села Юра, сестра Чана, второй в семье музыкант после него. Когда я её впервые увидела, подумала, что Чан переоделся в девушку и пытался меня разыграть. Хорошо, что Чунмён вовремя меня остановил.
— Спокойнее, Мирэ, — сказал папа с тревогой в голосе. — Тебе нехорошо?
— Всё в порядке, я немного волнуюсь, — нервно улыбнулась я.
— Не бойся. Мы с мамой будем сидеть в первом ряду.
— Хорошо.
Мелодия заиграла громче.
— Мирэ, нам пора, — сказал папа и я взяв его под руку, покорно поплыла за ним.
— Папа, смотри, чтобы я не упала, — шепнула я. Папа кивнул.
Мы стали спускаться со второго этажа на медленном темпе. Гости, при виде меня, начали оживлённо перешептываться.
Мои глаза забегались по залу в поисках Чанёля, когда мы наконец ступили на ровный пол. Он стоял в смокинге, рядом с аркой, обрамленный водопадом цветов и лент. Его глаза горели, на губе счастливая улыбка.
Как так получилось, что Чанёль, который нарисовал смешную версию меня на моём гипсе и написал «гадина», позвал меня замуж?
Чанёль, который знает, что у меня есть трусы с Росомахой? Чанёль, который видел меня без макияжа. Богатый балованный мальчик, который жрал кошачий корм.
Когда мы дошли до арки, он протянул мне руку. Папа передал меня в его руки.
Когда я почувствовала прикосновение его рук, на душе воцарилось мир и покой.
Мы обменялись традиционными словами, клятвами, миллион раз пронесенные у алтаря до нас.
Священник объявил нас мужем и женой, и Чанёль бережно взял моё лицо в ладони. А я пыталась осознать, что теперь этот человек — мой.
Его поцелуй — любимый и нежный.
***
Свадебная церемония плавно переходила в торжественно-банкетную часть.
Когда снова заиграла мелодия, Чанёль притянул меня к себе, приглашая на первый традиционный танец. Хоть я и не умела танцевать, но сопротивляться у меня и в мыслях не было. Чанёль очень хорошо танцевал вальс, и мне ничего не пришлось делать, только таять в его объятиях.
— Ну, что, миссис Пак, вы счастливы? — прошептал он.
— Да, — я рассмеялась.
Когда мелодия сменилась, Сехун незаметно подкрался сзади и похлопал Чанёля по плечу.
— Мой черёд.
С братом красиво вальсировать не получилось. Мы просто переставали на раз-два-три по маленькому квадрату. Чанёль, тем временем, вовлек в танец сестру, и они танцевали безупречно.
— Без тебя дом опустеет, ведьма. С кем мне теперь драться? Кто будет мне готовить сэндвичи?
Вроде бы недавно Сехун сидел со мной в школе и давал списывать, слушал моё нытье, кормил меня йогуртом и обижался, когда я называла его идиотом.
У меня в глазах защипало от слез.
— Я уже скучаю, сестренка, — он коснулся губами моего лба.
В горле стоял ком, я попыталась отшутиться:
— Ты всегда имеешь полное право посадить меня под арест, оппа.
— Конечно-конечно, — он рассмеялся, а его глаза заблестели от слез.
— Помнишь, как ты говорил, что Чанёль перфекционист? — спросила я, а Сехун кивнул.
Я показала ему язык и два своих кривых мизинца. — Чанёль не перфекционист! Видишь, ему плевать на мои кривые пальцы. Даже тупицы, читающие мангу всю ночь, с кривыми пальцами и текущей во время сна слюной могут выйти замуж за красавчика!
Сехун громко засмеялся.
— Боже, Мирэ-я. Ты просто его приворожила. Ты же ведьма.
— Я ненавижу тебя, оппа.
— Взаимно, сестренка.
Мда, братско-сестринская любовь во всей красе.
Я потанцевала почти со всеми. Приятно было видеть своих старых друзей, но больше всего мне сложно было отрываться от брата.
— Кто знал, что такой день так скоро настанет? — улыбнулся Хань, когда мы танцевали в вальс. — Вроде только вчера ты жрала песок и игралась в куклы.
— А помнишь как ты сломал робот Сехуна и вы подрались? — спросила я, вспомнив наше прекрасное детство. — Тогда мы все в первые встретились.
— Помню. Тогда потом Чунмён подарил Сехуну свой робот, чтобы он перестал плакать. Айщ, я никогда не забуду это.
Лухан — парень, который собирал меня по кусочкам, когда мне было паршиво. Парень, который пел для меня песни и называл принцессой, чтобы я не плакала, когда Сехун обижал меня. Парень, который купил мне розовые костыли, когда я сломала ногу.
Фонтан дурацких идеи. Парень, научивший нас с Сехуном всей палитре китайских матов.
Парень, который нацепил на меня накладной живот и заставил издеваться над собственным братом.
— Я вас очень люблю! Всех вас, — призналась я и уткнулась лицом в его грудь.
— Мы тоже тебя, ведьмочка.
— Эй, Хань, теперь мой черёд с ней танцевать! — я увидела улыбающегося Бэкхёна.
***
Вот и всё, дорогие читатели. Не могу поверить, что я заканчиваю писать свою первую книгу. Трудно расставаться с героями.
Это была лёгкая история о безмятежном и прекрасном времени молодости.
Молодость — время для сумасшедших поступков, которые надолго запомнятся.
Наслаждайтесь своей молодостью.
Вы никогда не будете моложе, чем в этот самый момент.
Надеюсь, что книга заинтересовала и развлекла вас. Спасибо, что оставались со мной, читали и оставляли отзыв. Я очень благодарна.
P.s. стоит ли мне написать бонус? Пишите свои мнения в комментариях.