6.
В воздухе повисла неловкая тишина. Лишь тикание настенных часов и чавканье моего брата нарушали тишину.
— Перестань чавкать! — буркнула я, отчего Сехун и Чанёль вздрогнули. — А ты чего сюда приперся? Преследуешь меня? Думала, избавилась от тебя…айщ!
Сехун хотел было ответить, но, кажется, еда во рту не позволила, поэтому быстро проглотив кекс, буркнул:
— Йа-а, разве так нужно обращаться с гостем? Теперь он наш сосед и мой новый друг! — старший приобнял Чанёля.
А эльф растерянно чесал пальцами голову, наверное, чувствуя свою вину перед мной. Лол.
— Я… Извини, я хотел подшутить над тобой, — пробормотал Чанёль, а я хотела выколоть ему глаза вилкой, которую держу в правой руке.
— Все, уже поздно, дурак!
— Я ведь извинился, — ответил он, раздражась. — Что не так с тобой?
— Я хочу убить тебя!
— Я тоже!
— Так, хватит! Вы рассказали что произошло между вами в больнице. Мирэ, не надо из-за какого-то Пекхена так злиться на него! — вмешался брат.
У меня в прямом смысле, отвисла челюсть. Я со всей дури хотела влепить брату за то, что защищает этого придурка, но сдержалась.
— Не Пекхен, а Бэкхён! — недовольно поправила я.
— Давайте забудем о вашей войне и вы подружитесь, — предложил такую заманчивую идею Сехун, обнимая нас двоих.
— Никогда! — одновременно закричали мы с этим чокнутным.
***
— Я ненавижу скотину Пак Чанёля и хочу избить его до полусмерти! — крикнула я на крыше, затем, глухо застонав, плюхулась обратно рядом со своей подругой Боми, которая уплетала свой любимый сырный рамён.
— Ну вот серьёзно, Мирэ. Я несколько раз видела этого доктора Бэкхёна, когда навещала тебя и не могу понять, что ты в нем нашла, — подруга сморщила нос, а я удивленно уставилась на неё.
— Йа! Ты вообще слышала его голос? Он такой сексуальный! А его пальцы, глаза, плечи… О, боги! Он же…
— Всё, всё, — перебила меня Боми. — Думаю, тебе стоит с ним поговорить.
— Я лишилась шанса быть с ним и все из-за этого ушастого придурка!
— Ну так проучи его, чтобы знал своё место, — в шутку бросила Боми, мирно жуя лапшу.
Я уставилась в одну точку, думая о том, почему же мне не пришла такая идея раньше? Иногда мне кажется, что у меня вместо мозгов — шар для боулинга.
Теперь Чанёль мой сосед, а значит, что это шанс отомстить ему.
— Эй, Мирэ, я просто пошутила, выбрось это из головы!
— Ты гений, Боми-я! Я ему ещё отомщу! — я ядовито улыбнулась, а в моей голове созрел план мести.
Пак Чанёль ещё пожалеет, что вообще осмелился играть в такие игры с О Мирэ!
— Ты пугаешь меня! — подруга толкнула меня в бок. После, Боми испуганно округлила глаза. — Т-ты сейчас серьёзно? Месть?
— Ты права, — щелкнула пальцами я и встала с места.
— Куда собралась? — она подозрительно глянула на меня.
— Я люблю тебя, а теперь я должна бежать домой, чтобы тщательно составить план мести. Я тебе позвоню и сообщу, — обняв ошарашенную подругу, я побежала домой.
***
Когда я открыла дверь квартиры, из гостиной вышел брат и обколотился о стену, скрестив руки на груди.
— Куда это ты свалила даже не предупредив?
— Ушла к Боми, — высунув лишь голову через дверной проем, недовольно ответила я, намекая, что я все ещё обижена. — Он ушёл? — нахмурившись, задала такой волнующий меня вопрос и оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что ушастый ушёл.
— Ушёл, — ответил брат.
— Почему ты защищаешь того Чанёля? Я обижена на тебя! — буркунула я и вошла в квартиру, бросая кеды на пол.
— Я что, должен не общаться с ним, из-за того, что вы враждуете? Не хочу терять нового друга, — обьяснил брат, пожав плечами, но не обратив внимания, я пошагала в свою комнату, а брат пошёл за мной хвостиком, поглаживая мои волосы и пытаясь испортить и так не идеальную прическу.
— Ты бы видела ваши лица, когда увидели друг друга, — смеялся брат. — Я думал, что у тебя из ушей пар выйдет.
— Заткнись. Я все еще злюсь на тебя. Ты бы мог и заступиться за меня!
Вдруг позвонили в дверь.
— Ты ждешь кого-то?
— Да. Мы с Чанёлем спланировали играть в футбол.
— Айщ! Я тебя точно убью, оппа! — я начала бить его подушкой, но он увернулся и хрюкая от смеха побежал открывать дверь.
***
— Ох, чего приперся?! — взвыла я, когда кто-то постучал в дверь моей комнаты. Я думала, что опять пришёл Сехун, чтобы сболтнуть очередную глупость. Но никто дверь не открывал, что взбесило меня. Ведь это заставило меня покинуть уютную постельку и открыть дверь.
— Ты? — спросила я, увидев Чанёля. — Чего надо?
— Узнаю болтушку Мирэ, — улыбнулся он. Не понимаю его. Приходит в мою комнату и лыбится ещё!
— Ты меня бесишь! — процедила я, наблюдая, как это «наглое создание» садится на мою кровать.
— Я же извинился! Что с тобой не так? — протянул он.
Хочу угнать какой-нибудь грузовик, чтобы перехать его для верности раз двадцать! Ну, можно двадцать один, в честь его возраста.
— Свали отсюда! — вместо всего этого, предложила я, открыв дверь.
— Эй, Чан, я настроил приставку! — крикнул из гостиной Сехун и Эльф встав с кровати подошёл ко мне.
— Мне ясны твои намерения, Мирэ. Не смей мне мстить. — подмигнув, Пак покинул комнату.
Вот, опять его глаз дергается…
***
— Что ты сделал?! — заржал Сехун, падая всем телом в кресло и хрюкая от смеха. — Какого хрена, Чанёль? Ты, как сам сказал, уже профессионал, а это просто ошибка новичка! Уже 2:4!
— Я хорошо играю! Это ошибка! — оправдывался Чанёль, смеясь.
Все это время, я стояла у двери и наблюдала за ними. Они так подружились, что бесило меня. Хотела теперь и брата избить вместе с ним. Сейчас они громко ржут, обсуждая игру. А минуту назад эти двадцатилетние парни обсуждали мультфильм "холодное сердце".
Жаль, не успела снять на камеру. Показала бы "фанаткам" Сехуна, как он спорит о мультфильме диснея с другом.
Вскоре, эти двое заметили меня.
— Эй, ведьма, принеси нам сэндвич. В кухне, на столе, — попросил брат, но я лишь хмыкнула.
— Сам возьми.
— Почему ты такая упертая? — злился брат, а Эльф засмеялся. — Вот серьёзно, я тебя совсем избаловал, поэтому выросла такой упертой барашкой!
— Сехун!
— Сэндвич!
Тяжело вздохнув, я все-таки принесла им сэндвичи, заранее приготовленные братом.
— Спасибо, ведьма! — поблагодарил брат, откусывая огромный кусок.
— Ведьма, — повторил Чанёль, смеясь.
— Не смейся, придурок! — показала кулак я немекая, что сломаю ему нос.
— Как страшно, — съязвил он.