1 глава
Апрель 2020
[Столица Южной Кореи - Сеул]
Довольно высокая девушка с тёмными волосами с малиновыми прядками и наглой улыбкой на своём красивом лице вышагивает по тротуарной плитке, осматриваясь по сторонам. Она уже не та забитая первокурсница, что была пару месяцев назад. Сейчас она студентка, которая уже учится около месяца на втором курсе университета, но, правда, не того, куда жаждала поступить её душа, а того, куда взяли.
В своей голове она представляла, как поступит в хороший университет, станет известным архитектором, а потом сможет уехать в город своей мечты — Париж. Но возможно ли сделать такое, не имея ни гроша? Ёнсо наскребла себе на образование, подрабатывая, где придётся, спасибо и на том. Болезнь матери заставила девушку отказаться от мечты, и чтобы помогать старшему брату и отцу ухаживать за женщиной, заработанные в кафе деньги она отдавала на лекарства. Но ничего. Когда мама выздоровеет, девушка получит образование юриста, вот тогда она сможет уехать, сможет убежать туда, где уже давно находится её душа.
Она учится в неплохом месте, но это, конечно же, не Корё или Енсе, а всего лишь университет Квангвон. Милое здание, которое хорошо оборудовано, крутые преподаватели. Но не все...
Дверь здания открывается, впуская девушку внутрь. Она лишь устало выдыхает, понимая, что сегодня придётся отсидеть четыре пары, включающие право и основы законодательства Южной Кореи, что она так не может терпеть.
Ли разминает шею, идя в сторону своей аудитории, и на неё мигом налетает какая-то девчонка с пепельными волосами, заключая девушку в свои объятия, чем пугает ее сначала.
— Ёнсо~я! — радостно тянет блондинка, всё также крепко держа шею девушки и улыбаясь в тридцать два зуба.
— Айщ, Юджин, чего ты прицепилась ко мне, словно банный лист? — шипит темноволосая, пытаясь отлепить подругу от себя. Ли не особо любит тактильный контакт и все эти нежности, предпочитая выглядеть холодной и отстранённой, но вот Пак не даёт этого сделать ровно с того момента, как они познакомились.
Встреча будущих лучших подруг произошла в средней школе, когда новенькая забитая девочка перевелась в школу, где училась Ёнсо. Многие "крутые" ребята подумали, что раз девушка тихая и скромная, то отличная мишень для их насмешек и издевательств. Хоть и сама Ли не была особо популярной в школе да и не отличалась какими-то яркими чертами, кроме своих амбиций и борьбы за честность, справедливость и равенство, брюнетка вступилась за испуганную малышку, когда увидела её в углу школьного коридора.
« — Спасибо, что помогла мне, — Юджин тихо всхлипывает, прижимаясь к телу брюнетки, что резко реагирует на это, немного дёрнувшись, но не отстраняется от Пак. Ли приподнимает руку, желая провести по гладкими волосам девушки, что переливаются чуть-чуть золотым в лучах яркого зимнего солнца, пробивающегося сквозь пыльные окна школьного коридора, как бы показывая, что понимает, хочет успокоить, но застывает с этой рукой над головой девочки, а после вообще её убирает, лишь кинув тихое «Не за что».»
— Как же я могу не прицепиться к своей любимой булочке с корицей, — Пак улыбается так, что её глаза-щёлочки превращаются в полумесяцы, напоминая своего старшего брата, ведь тот выглядит точно также, когда смеётся от души звонко и заливисто. Она тискает подругу за пухлые щечки, на что та недовольно кряхтит, жалуясь на младшую.
— Я же говорила тебе, чтобы ты не называла меня так, — Ён говорит строго, но немного смущённо, наконец, отбиваясь от объятий подруги и обойдя её, начинает идти туда, куда держала путь — в аудиторию.
Пак лишь улыбается и фыркает, следуя за темноволосой.
— Ты строишь из себя такую холодную, неприступную девчонку, но на самом деле та ещё булочка с корицей, поэтому я не могу тебя перестать так называть! Булочка! — девчонка улыбается, а Ли закатывает глаза, уже начиная жалеть, что после их первой встречи не послала эту девушку куда подальше, а помогла освоиться в новой школе, раскрылась ей, стала дружить с этой надоедливой занозой, как она всегда называла её.
— Тебе не пора на лекцию? — кидает через плечо старшая, потому что видит, как назойливый "хвостик" тянется за ней дальше по коридору, хотя у неё пара в другом крыле. Ёнсо уже почти выучила расписание подруги, потому что та не отличалась какой-то серьёзностью и готовностью к работе, а была словно десятилетняя девушка, нечаянно попавшая в тело постарше. — У тебя сейчас мировая история, так что не ходи за мной, а лучше иди на занятия.
— Ты знаешь моё расписание? — будто, прочитав её мысли, удивляется младшая, потирая затылок. — А я думала, что у меня сейчас основы экономики... — неловко выдает Пак, смущённо улыбнувшись.
Ли лишь закатывает глаза, ругая неорганизованность подруги.
— Айщ, ладно, я чего тебя искала-то, — сероволосая останавливает брюнетку за тонкое запястье, разворачивая к себе, как только та намеревается зайти в аудиторию. – Да не смотри ты на меня своим серьёзным дьявольским взглядом Ли Ёнсо, — увидев недовольные глаза, просит Юджин, потому что терпеть не может такой суровый вид старшей.
— Каким взглядом? Серьёзным дьявольским взглядом Ли Ёнсо? — фыркает девушка, покачав головой, но чуть улыбается, а младшая радуется, что смогла заставить ту улыбнуться. — Чего ты хочешь от меня, мелочь?
— Йа, онни, ты только на год меня старше, почему это я мелочь?! — обидчиво надувает губки девушка, заставляя старшую фыркнуть на это действие и непоколебимо повести бровью. — Я приглашаю тебя сегодня к себе домой, потому что мои давно спрашивали, когда же это Ёнсо-онни заглянет к нам.
— Сегодня? — уточняет Ли, ведь обещала отцу подменить брата в больнице, хоть те и отказывались, но девушка настаивала. Джексон уже несколько дней сидит у койки матери, выезжая к себе домой только для того, чтобы принять душ и сменить одежду, а также привести что-то для матери.
— Да, сегодня. Ты говорила, что к маме поедешь, но буквально на пару часиков. Можешь заехать перед тем, как поехать к маме, да и сегодня уже пятница, — Юджин мягко улыбается, стараясь вселить уверенности в девушку, потому что та уже несколько дней ходит, словно приведение, потому что должны прийти результаты обследования матери. — Чимин... кхм, тоже сегодня обещал заглянуть... — Пак довольно улыбается, когда видит широкие глаза напротив, а потом начинает играть бровями, усмехаясь реакции девушки.
— Чимин?! — словно школьница, взволнованно переспрашивает Ли, чуть ли не прыгая на месте, но потом откашливается, делая невозмутимый вид. — О, надо же, давно его не видела. Но зачем ты мне о нём говоришь?
— О, Ли Ёнсо, вы не умеете скрывать свои алые щёки при упоминании моего брата, так что попрошу вас не оправдываться, — девчонка толкает подругу в бок, указывая на покрасневшие уши, что брюнетка мигом прячет за волосами, а также щёки, что похожи на помидорки: такие же мягкие и красные. — Набери только, как будешь заезжать, чтобы и оппа был дома.
— Да мне всё равно на твоего оппу! — недовольно и смущенно оправдывается Ли, смотря вслед подруги, что вприпрыжку удаляется по скрипучему полу здания.
— Ага, так я тебе и поверила, — усмехается пепельная, показав язык. — Наберёшь мне!
Девушка последний раз смотрит на потерянное лицо, страшно радуясь такой реакции, а старшая сжимает кулаки и фырчит, бубня себе что-то под нос.
— Айщ, вот заноза, — закатив глаза, Ёнсо открывает дверь аудитории, проходя на самый верх.
* * *
Девушка заплетает волосы в высокий хвост, складывая вещи в рюкзак, а после бросает взгляд на экран смартфона, где красуется сообщение от старшего брата.
«Ты можешь не приезжать надолго. Только чтобы увидеться с ней, потому что спрашивает мама о тебе часто»
Ли прочищает горло, закрыв глаза на пару секунд, чтобы собраться с мыслями. Она боится ездить в больницу, как огня, потому что не может видеть, что мама может умереть в любой момент, не может видеть, как женщина старается бороться, улыбаться, хотя на лице написаны грусть и желание жить, но силы не безграничны, хотя кто спрашивал в этой жизни сколько они будут жить? Никто не знает, сколько ему осталось. Кто-то умирает от смертельной болезни, но может отправиться на тот свет намного позже чем тот, кто был уверен в своём долголетии, но неожиданно оказался под колёсами какой-то машины. Каждый день может быть последним, потому что мы не можем знать, когда наше сердце перестанет биться, гоняя кровь по организму.
«Через час буду»
Коротко отправляет темноволосая, видя такую сухую переписку со старшим, что, такое чувство, отвернулся от неё. Он стал взрослей и холодней, закрылся от сестры, что так сильно его любит.
Решив не расстраиваться раньше времени, Ли поправляет капюшон на своей толстовке, вешает чёрный, как её настроение, рюкзак на плечо, а после выходит из аудитории вместе со всеми своими одногруппниками, что выглядят намного счастливее, чем девушка. Все выглядят намного счастливее, чем Ёнсо, но та привыкла к своему образу.
Она быстро выходит в коридор, направляясь на первый этаж и прокручивая в голове то, что скажет матери, ведь женщина будет расспрашивать о жизни дочери, спрашивать, как питается, как учится, но Ёнсо как обычно солжёт, что всё круто, а сама питается какой-то лапшой быстрого приготовления, а оценки угасают на глазах из-за подработок, чтобы платить за эту чёртову учебу. Когда-то с почти отличницы она скатывается чуть ли не до троечницы, но, благо, у неё всего две плохих оценки - история Кореи и математика.
— Хей, Ли Ёнсо! — кричит громкий голос на весь коридор, заставляя девушку вопросительно повернуться в сторону звука. Студенты странно оглядываются, задумываясь над тем, что могло понадобиться довольно популярному парню здесь от простой второкурсницы. Но многие не догадываются, что всё намного глубже.
Ёнсо, увидев того, кто побеспокоил её и отнял пару драгоценных минут жизни, лишь закатывает глаза, сложив руки в карманы толстовки.
— Чего тебе? — кричит девушка со второй части коридора, а высокий брюнет с красивыми карими глазами лишь усмехается, начиная медленно шагать в сторону девушки. Его друг, словно сторожевая собака, бежит за ним, чуть ли не виляя хвостиком.
— Какая ты грубая, — обиженно кидает парень, как только оказывается в паре метров от недовольной Ён. — Ты сегодня выглядишь... как всегда, безвкусно, но, впрочем, ничего нового.
Он улыбается, думает, что пошутил как-то слишком остро, но на деле всё как всегда — тупо.
— Именно поэтому ты постоянно бегаешь за мной, чтобы указать мне на мой внешний вид? — ухмыляется брюнетка, вспомнив, как недели две назад заехала ему по лицу букетом лилий. — Не трать моё время, которое тебе у меня уделять желания нет, так что просто скажи как обычно какую-нибудь чушь и отстань.
Девушке некогда играть с парнем в игры, пока он насытится своим превосходством, позлорадствует или ещё что-то, что ему нравится делать. Он любит придираться к ней, точнее стал придираться с того момента, как Ли Ёнсо отказала этому напыщенному, с её слов, индюку, что никогда не понимал прямых отказов. Но для парня это было лишь вызовом, чтобы показать, что он добивается любой преграды, даже если кто-то стоит на его пути. Но, может, со временем эта игра перестала быть игрой, перерастая в чувства, которые больше, чем симпатия и игровой интерес, возможно, похожие чем-то на любовь.
— Неужели я настолько тебе не нравлюсь, что ты даже не уделишь мне внимание? Буквально две минуты, — брюнет мило улыбается, заправив свои кучерявые волосы за ухо.
— Время пошло, — хмыкает Ли, кинув взгляд на наручные часы, что ещё в старшей школе отжала у Джексона «на пару дней», но эти дни так незаметно переросли в года.
— Я устраиваю вечеринку, больше сказать тусовку у себя дома, адрес которого тебе ли не знать... — улыбается парень, подмигнув девушке, на что она лишь фыркает. — Я очень надеюсь, что ты придёшь, а также прихватишь с собой свою подружку. Ну... ту, с серыми волосами. Юджин, кажется?
— Слушай, Богом, не знаю, что тебе надо, но не смей лезть к ней, — не ей ли знать, что этот парень в жизни не пропустил ни одной юбки, обладательницей которой была также хозяйка прекрасных длинных ног цвета молока. — Я предупреждаю тебя.
— Я вежливо отклоняю твоё предложение, — Пак бесцеремонно сокращает расстояние между собой и давней знакомой, чем пугает девушку, заставив затаить дыхание, а прохожих студентов удивлённо охать и ахать, шушукаясь за спиной. — В твоих интересах прийти, а также привести с собой своих друзей. Ты, кажется, знакома со всей семейкой Пак? – дождавшись недовольного кивка со стороны брюнетки, парень продолжил: — Так приходите втроём, если ссышь.
— Я не собираюсь идти туда, куда у меня совершенно нет настроения идти. Так что, будь добр, отвали от меня и от семьи Пак, найдя себе развлечение получше, — исхудавшие ладони толкают брюнета в его крепкую грудь, позволяя Ёнсо создать несколько сантиметров дистанции между ними.
Богом лишь самодовольно улыбается, запрокинув голову назад, а после резко хватает брюнетку за её запястье, придвинув к себе и чуть наклонившись из-за разницы в росте:
— Как я могу найти себе развлечение лучше, чем ты? Мне приносит дикое удовольствие заставлять тебя делать то, что тебе не нравится.
— Да? — усмехается Ли, дёрнув на себя руку, но крепкая хватка парня не позволяет её высвободить. – И каким же образом ты собираешься меня заставить?
— Хм... — показушно задумывается Пак, а после расплывается в улыбке, словно Чеширский кот. — Твой бывший парень был очень интересным персонажем, не так ли? Кажется, что этот засранец смог когда-то выудить у тебя из телефона пару твоих... скажем так, фотографий интимного характера, — увидев на лице напротив смешанные эмоции: от шока, смущения и злости до желания убивать, парень лишь улыбнулся, понимая, что попал в точку. — О, Ёнсо, не делай такое лицо, будто это не ты скидывала Марку свои фотографии? Хочешь сказать, что он взломал твой телефон или что-то ещё? Не смеши...
— Ты ублюдок, Пак... — сквозь зубы цедит девушка, наконец, вырвав руку.
В этой жизни не ошибается лишь тот, кто ничего не делает, живёт своей скучной жизнью, боясь показать нос из укрытия. Когда-то в своей школьной молодости все делали ошибки, в том числе и наша Ёнсо — старшеклассница с играющими гормонами и любви к парню, что знаменит на всю школу, как заядлый прогульщик и хулиган.
Марк был отвратительным, хотя почему был? Он и сейчас такое же дерьмо, как и несколько лет назад. Любовь к такому парню ослепила девушку, заставляя набраться горского опыта, что всплыл на поверхность именно в самый неподходящий момент. Интимные фото, что были отправлены лишь из-за чистой любви и желания интереса к своей персоне, оказались не у того. Хотя... сама виновата...
— Даже не буду спрашивать, как у тебя это оказалось, потому что Марк тот ещё торчок, готовый за дозу продать родину. Задам лишь вопрос, какая тебе выгода от того, что я приду на твою безумно интересную для меня вечеринку с Юджин и её братом? — Ёнсо складывает руки на груди, а Пак улыбается, качая тёмной головой из стороны в сторону.
— Это не твоя забота, малыш, — слащаво тянет брюнет, а по телу девушки пробегается табун неприятных мурашек. Мерзко. — Просто приходи, потому что у меня нет каких-то тёмных намерений.
— Я заметила, — фыркает студентка, ещё не забывшая разговор минутной давности, — Мы придём, но с условием.
— Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Твои фото разбегутся быстрей, чем ты успеешь пискнуть. И не самое страшное то, что на тебя могут дрочить какие-то маньяки, а то, что в универе за такое тебя могут раз и выкинуть, — сжав губы в линию, а потом причмокнув ими, выдает парень. — Но я послушаю твоё условие, так уж и быть.
— Удалишь эти фото при мне, а также своих дружках, — кивнув на одного из парней, что стоял за плечом Пака, зло сказала девушка, — Своих дружков тоже заставишь удалить это. И больше не будешь попрекать меня этим.
— Знаешь, я могу этого не делать, потому что не хочу, но у меня пока нет цели заставить тебя страдать, так что будь по-твоему, — Пак улыбается, обнажая свои белые зубы, а после дёргает девушку вновь за руку, довольно шепча: — Если бы ты не была такой упёртой и согласилась стать моей, то Марк давно бы плевался кровью, а фотки горели в огне вместе с его телефоном, а, может, и с ним самим. Жду в пятницу.
Богом так же быстро, как и схватил перепуганную Ли, оттолкнул её от себя, пожав плечами, когда услышал что-то вроде «Я ни за что не буду с тобой встречаться», а после пошёл дальше по коридору, дожидаясь своего «друга».
Ёнсо лишь недовольно скривилась и зыркнула убийственным взглядом на студентов, что наблюдали за сценой, словно в зоопарке, а после тяжело пошагала к выходу.
* * *
[Больница «Седжон». Сеул]
Брюнетка мнётся у двери, ведущей в палату, где находится её мать, не решаясь открыть её. Ладони уже вспотели, а желание убежать отсюда становилось сильней. Да, она помогает семье небольшими деньгами, хотя брат обеспечивает себя сам, а маму содержит отец, но Ён также покупает необходимые лекарства, навещает маму, но редко... Причина этому — страх.
— Зайти не собираешься? — низкий голос раздаётся где-то над ухом, а девушка неожиданно пугается, подпрыгивая на месте. Парень аккуратно придерживает её, чтобы та не упала, а после выпрямляется в спине, сложив руки на груди.
— Джексон! Ты напугал меня, чёрт! — ругается младшая, приложив руку к груди, где бешено стучит сердце. Что поделать, если брюнетка настолько пугливая, что боится каждого шороха?
— Ты давно тут стоишь? Хотя, зная тебя, достаточно, так что заходи, — парень толкает сестру в плечо, нажимая на ручку, а после запихивает её вовнутрь палаты.
— Что?! Нет... погоди... — упирается Ёнсо, но оказывается уже посреди просторной комнаты, медленно поворачиваясь назад с нелепой улыбкой, полной смущения.
— Ёнсо! Неужели ты пришла! — радостно выдаёт женщина лет 50, а после откладывает книгу, что читала до этого, в сторону, приспустив очки с носа, — Ох, чего ты встала как вкопанная? Иди сюда!
Мама пытается встать, но Джексон мигом на неё шикает, чтобы она не делала резких движений из-за капельницы, что вставлена в тощее предплечье.
— Мам, ну, чего ты так резко? Я же подойду, — девушка неловко улыбается, прочистив горло, а потом присаживается на больничный стульчик, держа спину ровно. — Кхм... здравствуйте, аджума, простите, что сразу не поздоровалась, — темноволосая кланяется, увидев в палате помимо матери ещё женщину, что лишь тепло улыбается, кивнув на приветствие.
— Это моя младшая дочка, а это моя соседка — госпожа Сон, — представляет друг друга мама, кивнув на дочь.
— Ну, какая я тебе госпожа? Зови меня просто Тётя Лиён и никак иначе, — женщина старше матери машет указательным пальцем, как бы, приказывая, а после смеётся, на что девушка кивает головой, шепча «поняла».
— Я отъезжал по делам вчера, так что не заехал, а отец сказал, что врачи говорят о хороших анализах, это правда? — Джексон садится на другую сторону и кладёт руку на руку матери, накрывая морщинистую кожу своей.
— Ох, ты как обычно про это... — недовольно закатив глаза, говорит мама. — Я не видела Ёнсо уже недели полторы, а то и две, уж точно, так что даже не думай говорить о каких-то там анализах. Через месяц где-то я смогу уже вернуться домой, так что откормлю вас наконец-то, а то вон какие худые, — женщина кладёт руку на щеку дочери, поглаживая и смотря на детей, что так быстро выросли, глазами полными любви и гордости.
— Это здорово. Хочу, чтобы ты уже быстрее оказалась дома, но твое здоровье важней, так что оставайся в больнице столько, сколько необходимо.
— Ох, небось, вам и в радость, что дома меня нет, за порядком никто не следит, да вас не критикует, — смеётся женщина, а ребята неловко переглядываются, ведь, мама не в курсе, что Джексон переехал к своему другу уже как месяцев пять, а Ёнсо думает о переезде на новую квартиру, но пока она временно живёт в родительской квартире с отцом.
Спустя пару часов
Чувства и настроение после посещения матери какие-то смешанные: радость от того, что увидела ее за эти несколько дней, а грусть от того, что, хоть врачи и говорят, что шансы есть, что мама будет жить ещё долго, но их мало, настолько мало, что порадоваться хватает на пару секунд. Будучи атеисткой, Ёнсо уже несколько раз ходила в церковь с того времени, как узнала, что мама болеет, ставила свечки и молилась богу, хотя не верила, что он есть. Но, видимо, бог не особо хочет слышать её молитвы и отчаянные крики о помощи маме, не себе.
— Ты сейчас куда? Тебя подбросить? Я недавно машину купил. Не Лексус, конечно, но ездить можно, — спрашивает брат, как только они вместе выходят из больницы.
Парень упорно работает, так что заслужил право купить себе машину, о которой уже давно грезил. Он сказал, что работает в офисе, сказал, что работа не его мечты, но на первое время отлично подходит.
— Поздравляю, — вяло улыбается девушка, накинув на голову капюшон. — Я не домой, так что езжай по своим делам.
Ли кланяется, уже желая уйти отсюда куда-то подальше, потому что этот холод со стороны парня давит сильным грузом, с которым девушка не в силах справиться, но холодная ладонь на её запястье заставляет её остановиться.
— Ёнсо, — тихо говорит Джексон, останавливая девушку и поворачивая к себе. – Я бы хотел с тобой увидеться, но не в больнице или где-то дома, а, может, в кафе? – интересуется парень, вскинув бровь. — Что скажешь? Может, на выходных посидим и поболтаем, как в старые добрые, а то, мне кажется, что мы давно с тобой нормально не говорили.
Девушка пристально смотрит на брата, задумавшись, а потом расплывается в улыбке:
— Неплохая идея, — кивает Ли. — У меня в воскресенье свободный день, так что, думаю, ты помнишь мой номер и наберёшь мне? — улыбается брюнетка вновь, слыша облегчённый выдох брата.
— Отлично! — радуется Джексон, а потом сжимает сестру в объятиях, слыша маленькие смешки со стороны девушки. — Я твой номер наизусть знаю, так что не надейся, мелкая.
Эти слова греют душу брюнетке, заставляя обнять брата ещё сильней.