27/?
На утро Тэхён проснулся на полу в своей комнате, со спущенными штанами .
- Вот чёрт, что вообще вчера было?.. - альфа вытер сонные глаза.
в его голове промелькнули моменты той ночи с Чоном и тот крик, крик боли.
- Ой дебииил... - старший поднялся на ноги и застегнул ремень на штанах
тем временем омега тихо сопел, уткнувшись носом в подушку. Шёлковистые волосы слегка шевелились от ветра из открытого окна. Его запястья посинели со вчерашней ночи.
Несмотря на всё что произошло сегодня, Чон всё равно любил его, любил так как никого другого, да и никого уже так не полюбит, хоть хён и разбивает его молодо ребячье сердце. Его ровесники ещё не наигрались в брачные игры с девушками омегами, не натусились в клубах, не напились алкоголя до такой степени что на него тошно смотреть становится, а Чонгук уже познал половину ужасов которые только ожидают его ровесников. Ему некому больше доверять кроме Тэхена, куда бы он не убежал Ким всегда останется в его сознании как манящее, как запретный плод, как не взаимная любовь. Чон всё равно любил его, да ему было больно, да ему было тяжело, да ему было обидно, но его чувства были сильнее этой обиды.
Спустя недолгое время он проснулся от солнечных лучей сентябрьского солнца, лучи играли на его лице.
Двери выходящие на лестницу были закрыты. Ким не писал ему ни одного сообщения.
- Спит... Наверное... - сразу же схватив телефон, он не увидел привычное от хёна сообщение с пожеланиями доброго утра.
На самом деле Тэ сидел на кухне и не хотел даже появляться на глазах омеги.
- Вот надо же было взять и отодрать его! - старший щелкнул по столу, выражая недовольство. - Айщ, дебил!
И Чон боялся заговорить с ним и Тэхён боялся. Между ними возникла стена, стена которую они оба боялись разрушить, никто из них так и не заговорил в течении двух месяцев, они оба избегали друг друга, оба боялись нарушить эту тишину.
Но Чонгук по прежнему ждал его каждую ночь, вздрагивал от каждого звука, смотрел в окно когда тот уходил из дома, замечал на себе его взгляд,взгляд полный грусти и сожаления, от такого взгляда макне лишь скатывался по стенке и рыдал, рыдал проклиная себя за то что не может заговорить с ним.