Doll

Следующий выходной день был посвящен бабушке. Об этом она мне сообщила разрушив мой хрупкий утренний сон звонком в семь утра. Она потребовала наличие моего тела в ее доме в течении получаса. С бабушкой лучше не спорить, это я знала по личному опыту. И поэтому перенесла свою сонную голову на кухню к бабушке ровно через сорок три минуты.
— Как дела? — спросила она, налив мне зелёный чай
— Хорошо, — ответила я, делая глоток.
— Твой отец звонил, просил поговорить с тобой, — осторожно начала бабушка.
— О новой пассии? Я наслышана, не стоит, — я усиленно делала вид, что меня это не касается и совершенно не напрягает.
— И что ты будешь делать?
— Как что? Выгоню ее из нашего дома. Что еще? — удивилась я.
— Я все время утешаю себя тем, что ты такая эгоистка только потому что единственный ребенок.
— Предоставленный самому себе с двенадцати лет, — дополнила я.
— Ты сама не захотела жить со мной! — воскликнула бабушка.
— Да, чтобы не слышать каждый день, как ты ругаешь мою мать! Как ты можешь? Она же твоя дочь!
— Она перестала мне быть дочерью в тот день, когда бросив тебя и твоего отца сбежала. И ради чего? Денег? Славы? Ну что же она получила чего хотела, — бросила мать моей матери.

Повисло неловкое молчание. Это была не ссора, а наш особый ритуал. Все наши разговоры начинались и заканчивались этим. Я любила свою бабушку, но не могла понять ее. Никогда, а она ничего не хотела объяснять.

Бездарные выходные. Бездарная жизнь. Домой я добралась ближе к вечеру и провела его в одиночестве. Суён уже давно ушла. Мне ничего более интересного, чем поспать в голову не пришло. Но этот день еще не был бы до конца моим днем если бы посреди ночи не зазвонил телефон, незнакомая комбинация цифр. Я была уверенна, что это отец опять напутал с часовыми поясами.
— Да?

Послышался какой-то скрип. Скрежет. Это явно был отец и помехи связи, но тут поверх помех я услышал совершенно четкий мужской голос:

— Готова к завтрашнему дню?
— А что завтра? - поинтересовалась я.
- Начало твоего конца.

Дальше послышались гудки. Пару недель назад я бы рассмеялась от такой глупой шутки, но атмосфера последних дней угнетала меня, и я задумалась. Сначала записки. Теперь странные звонки. Либо я, либо мир сходит с ума. Ночное происшествие меня не обрадовало. Я выключила телефон и спокойно проспала до утра.

С первыми лучами солнца я конечно не встала, но не с последними, что главное. Я проспала. Я не отношусь к тем кто не накрасится, но успеет на пару, я та кто накрасится, поест и только потом не торопясь отправится грызть гранить науки и царапать глубины мозга.

Кто же знал, чем обернется для меня обычный просып.
Университет встретил меня тишиной, место на парковке сегодня было отвоевано без приключений, видимо Шуги не было сегодня. Я топала каблучками по полу и совершенно не смотрела по сторонам. А стоило бы...

Я бы сразу заметила странные взгляды окружающих.
Я настолько привыкла к повышенному вниманию к моей не совсем скромной персоне, что не обращала ни на кого своего царского внимания. Пока не дошла до аудитории.
Стучать я не стала, просто зашла. К моим опозданиям были всегда привычны и мне обычно даже не приходилось извиняться, преподаватели просто вздыхали и кивали головой. Сегодня же при моем входе повисло молчание. Я чувствовала какую-то слишком напряженную атмосферу.

Преподаватель смутился увидев меня, но разрешил сесть. Я не понимая странных взглядов бросаемых на меня одногруппниками уселась рядом с Джой. Она ничего не говоря положила передо мной листовку,  даже не знаю как ее правильней назвать. Моя фотография, украденная вместе с дневником украшала весь лист, а снизу подпись: «Лалиса Манобан. Не изменилась, правда?»

Немного расскажу о той фотографии. Она хуже фотографии в паспорте. Мне на ней около двенадцати лет. Я очень жирная, в круглых очках с толстыми линзами, а на лице красовались милые и большие прыщики и несколько громадных угрей, подглазьями виднелись огроменные чёрные мешки. О том во что я была одета я даже говорить не хочу. Одним словом ужас, жалкое подобие еще более жалкого.

— Это правда ты? — спросила Джой и посмотрела на мое лицо, стараясь найти ответ на свой вопрос. Она сказала это очень тихо, но я просто кончиками волос чувствовала как все напряглись, ожидая моего ответа.
Даже преподаватель замолчал, но потом опомнился стал кашлять и продолжил. Я понимала, что молчание затянулось и нужно что-то сказать. Я внимательно посмотрела на Джой и рассмеялась. Громко. Очень громко.
Будь здесь психологи они бы поняли, что это почти истерический смех. Их здесь не было и все вышло вполне натурально:
— Повелись!!! - хохотала я. — Я до последнего не верила, но Чеён была уверена! — я продолжала истерически хохотать.

На моих глазах выступили слезы. Я с трудом сдерживаю настоящие эмоции и с облегчением вижу изумление на лицах этого стада. Кажется, поверили.

— Какая Чеён? Ты о чем вообще? Что происходит? — отразила она настроение тридцати человек. Ой тридцати одного. Преподаватель подозрительно замолчал.

— Да это шутка! Фотошоп! Мы с моей двоюродной сестрой Чеён поспорили и я проиграла! Блин, как вы могли поверить, что это я? — для пущей убедительности, я встряхнула волосами и улыбнулась.
— Что за дебилизм?! - рассердилась Джису.

Я кинула на неё злобный взгляд и она притихла. Остаток пары я продолжала дебильно улыбаться, а мои драгоценные подружки крепко задумались. Нервы были на пределе. Нужно было срочно остаться наедине с собой, но такая возможность предоставилась только на большой перемене. Мы зашли в туалетную комнату, девочки остались у зеркала поправляя макияж, а я заперлась в кабинке.

Какого черта это было?! Я кричала, делала это бесшумно, почти до крови прокусив кулак, которым затыкала рот. Значит все эти угрозы не на пустом месте. Кто-то усиленно желает мне навредить. Я была практически уверена, что это кто-то из девчонок, которые стояли сейчас за дверью. Только они могли войти в мою комнату. Больше никто бы не решился.

Я перечислила в уме все происшествия за год. Конечно делов я натворила не мало и мне за многое можно было отомстить. Почему-то мои подозрения обрушились на Джису. В прошлом году ее бросил парень, только из-за невинного флирта с моей стороны. Ровно две улыбки и он растаял под стать сливочному мороженому.

Конечно таких ситуаций было много и не только с Джису, но только она после этого смотрела на меня с огромным презрением. Этот холодный взгляд я помню до сих пор.
Почему голос говоривший со мной вчера был мужским? Она наверняка кого-то наняла. Теперь следовало поймать ее с поличным и наказать. Жестоко.

Новость быстро распространилась по университету и вызвала разногласия. Но большинство сошлось во мнении, что Кукла, то есть я, дурочка. И чего собственно еще от нее можно ждать. Я была не против. Тем более, что сама нарабатывала себе такую репутацию в течении трех лет. Мои позиции было не так легко нарушить. Джису даже не представляет с кем связалась. Я была почти уверена, что дневник дома у Джису. Следовало к ней попасть, что было очень непросто. На все мои намеки она не велась. Я умела ждать. Глупой и ветреной я была только в представлении студентов. Меня настоящую не знал никто.