ᴄʜᴀᴘᴛᴇʀ 17
Неделя упорхала на крыльях бабочки. Совмещать долгие репетиции и учёбу не то, чтобы было слишком трудно, но и не сказать, что легко. Ребята возвращались домой только к восьми-девяти часам, но все шестеро усердно старались, чтобы не завалить оценки.
Казалось бы, у прекрасных музыкантов всё и должно было прекрасно получаться, но не в этот раз. Парни хотели попробовать что-нибудь нелёгкое, дабы не расслабляться, выбрали песню как раз под стать их вкусам, но добиться хороших результатов было сложно. Конечно, не всё так сразу обязано получатся, но с каждым днем, с каждой репетицией ребята падали духом. Все, кроме Гониля.
- Не расслабляемся. Послушайте, то, что не всё идёт гладко - это пустяки. Мы - молодцы, поэтому не должны опускать руки при первой же неудаче, - в таком духе подбадривал барабанщик каждого члена клуба, тем самым вызывая глубокую благодарность и уважение к себе.
Если говорить про взаимоотношения клавшников, Чонсу и Сынмина, то ничего не изменилось. Всё те же тёплые дружеские отношения, но кроме школы они больше нигде и не виделись. Не сказать, что оба трепетали при виде друг друга или сильно-сильно радовались, нет, обычная дружба. Да и в целом в группе всё было по-старому, кроме, наверное, настроя, которого всеми силами старался поднять Гониль, и надо отметить, что у него получалось.
Ещё через неделю, как раз во время школьных выходных (обычно это шесть-семь дней на целый семестр), ребятам уже нужно было собираться в дорогу, в Соннам. За это время получатся играть стало лучше, пусть и были недочёты, но парни твёрдо решили отточить их, чтобы потом не ударить лицом в грязь. По приезду музыкантов поселили в отель, который оплачивали организаторы их выступления, но все остальные расходы покрывались лично парнями. Заселившись в отель, лидер клуба начал искать места, где они бы смогли напоследок потренироваться, так как до выступления оставалось два дня. Так они нашли небольшую музыкальную студию в одном из каких-то то ли ресторанов, то ли гастробаров, которую можно было снимать на час, два и так далее.
Вечером ребята решили просто погулять по городу, побродить по улицам и дать отдохнуть самим себе. Соннам им очень понравился - довольно живописный город, хотя и не особо чем-то отличавшийся от других. В основном в нем распологались жилые комплексы - многоэтажные здания, но и публичные интересные места тоже нашлись. Также музыканты посетили гору Булгоксан, которая является границей между городами Бундан и Кванджу. Там росло много зелени, что напоминало друзьям о своём городе.
Следующий день сопровождался ливнем практически на протяжении всего дня, хотя настроение погода всё же никому не портила. В основном каждый занимался своими делами: Хёнджун сидел в отеле, читая книгу или смотря телевизор - не то, чтобы он такой уж домосед, но таким образом парень набирался сил и морально готовился перед выступлением; Джуён и Гониль вначале дня ходили заниматься в музыкальную студию, а потом вернулись в отель; Джисок гулял по городу, что было немного неожиданно для ребят, ведь никто не знал, что парень так любит гулять и не может усидеться на месте; Чонсу просто скучал, сидя в интернете, он бы мог поговорить с Сынмином, но светловолосый ушёл в студию после Джуёна и Гониля и долго не возвращался.
В конце концов, русоволосому стало так скучно, что он решил пойти присоединиться ко второму клавишнику. На улице было сыро, везде лужи, толпы людей под зонтиками, пасмурное небо, но Чонсу не обращал на это внимание, хотя, быть может, если бы и обратил, то скука на мгновение испарилась бы. Проходя в заведение, где на втором этаже была та музыкальная студия, и поднимаясь по лестнице, парень уже слышал звучание клавиш, но затем резко последовал агрессивно-нервный "ляп" по клавишам, и мелодия затихла. Чонсу, сложив зонтик и убрав в рюкзак, пусть тот ещё был мокрым, приоткрыл дверь и увидел Сынмина, прятавшего лицо ладонями, с опущенной головой и безнадёжным видом.
- Эй... Что-то не получается? - осторожно подобрался Чонсу и приобнял друга, пододвигая стул и садясь рядом.
Светловолосый шумно вздохнул и, не глядя на друга, ответил.
- Ничего не получается.
Можно было бы подумать, судя по тону парня, что он не хочет сейчас никого видеть, разговаривать, хочет, чтобы его оставили.
- Думаю, тебе нужно отдохнуть, пойдём сходим куда-нибудь?
- Мне нужно практиковаться. Уйди, только мешаешь, - парень высвободился из объятий Чонсу и окинул его злым взглядом.
- Мешаю? - расстроившись, переспросил клавишник.
- Мешаешь! - крикнул светловолосый.
- Сынмин, - голос русоволосого стал ниже, что означало - он злится.
- Да что? - всё тем же повышенным тоном продолжал разговаривать парень.
- А то, что я хочу тебе помочь, а ты меня отталкиваешь!
- Я же сказал, что ты мне мешаешь! - от злости Сынмин снова переставал себя контролировать, - Или тебе на китайском объяснять надо?
- Знаешь, ты прав. Зачем я распинаюсь? Действительно, ведь волнуюсь за тебя! Желаю успехов! - бросил Чонсу и стремительно вышел из студии, оставив светловолосого раздумывать над всем, что произошло.
Но даже когда друг ушёл, Сынмин не мог настроиться, а получатся стало только хуже из-за плохого настроения и мыслей по поводу русоволосого.
Я опять вышел из себя. Почему я не могу себя контролировать? Что меня постоянно заставляет накидываться на всех? Чонсу же только хотел помочь...
Пусть студент и думал, что парень ушёл, однако же Чонсу, как только вышел из помещения, остановился рядом с дверью. Безусловно, он тоже злился, не мог понять, почему Сынмин так быстро менял свое отношение к нему, ведь к остальным он относился дружелюбно или, по крайней мере, не мог так ругать, абсолютно всегда.
Что, если он только притворяется? Что, если он просто не хочет меня обидеть и на самом деле питает ко мне только неприязнь? Но я же вижу, что сейчас ему одиночество точно не поможет, ему нужно отдохнуть от всего.
Парень оставался в коридоре приблизительно десять минут, в течение каких в зале стояла полная тишина. Затем прозвучала пара нот, но в итоге синтезатор выключили. Сынмин рвано выдохнул, что бывает, когда человек плачет, потому Чонсу, не изменяя своего решения, обратно зашёл в музыкальный зал, направляясь точно к клавишнику.
Светловолосый услышал звук открываемой двери и поспешил вытереть катившиеся по щекам слезы, но человек, что зашёл, не дал этого сделать, обняв парня, чем вызвал крайнее удивление. Сынмин повернулся, оказавшись лицом к лицу с другом, который ухмыльнулся, увидев стеклянные и удивлённые, но такие красивые глаза светловолосого.
- Ты так похож на кота... - невнятным голосом начал Сынмин, уведя взгляд.
- И это - единственное, что тебя сейчас волнует? Но спасибо, - снисходительно улыбнулся русоволосый, отстраняясь и садясь сбоку от парня.
Тот отвернулся, прекрасно понимая свою вину, ведь здесь и правда виноват был только он. Чонсу взглянул на Сынмина через плечо, пока тот усердно пытался проморгаться, чтобы новый поток слез не настиг его.
- Ты же знаешь, что не стоит так трудиться, если силы на исходе. Пойдём сходим куда-нибудь? - парень пытался говорить так, чтобы это не показалось клавишнику упреком или замечанием, ибо тот терпеть не мог такой тон. Но Сынмин молчал, - Ну, Сынмин...
Светловолосому, почувствовавшему, как руки второго клавишника легко обвивают его, а макушка русого лежит на его плече, волосы которой щекотят щёку парня, захотелось прямо зарыдать от теплоты, заботы и спокойствия, излучаемого Чонсу, пока на улице шёл продолжительный ливень, капельки которого с шумом разбивались о понорамные окна помещения, где было из-за пасмурной погоды довольно темно.
- Пойдём? - спросил русый, улыбнувшись.
Парень повернулся, и теперь настал черёд ему обнять друга.
- Прости меня, Чонсу, - тихо сказал он, - Прости, что накричал. Я не должен был этого делать, знаю...
- Ты просто слишком зациклен на том, к чему привязываешься. Прошлый раз ты был в такой ярости просто потому, что твоя сестра упала, а сейчас - потому, что не получается играть. И к обоим причинам твоего плохого настроения ты привязан: к сестре и к синтезатору, как бы странно это не звучало. Понимаешь? - объяснил русоволосый, - Пойдём гулять, Сынмин, - добавил он наигранно строгим голосом, отчего музыкант испуганно и с удивлением посмотрел на него, - Шучу. Но, даже не смотря на дождь, ты должен пойти. Отказы я принимать не хочу, всё.
И вытащив Сынмина наконец из музыкальной студии, Чонсу водил его по улице, гуляя с ним под одним зонтиком и старательно поднимая ему настроение.