ᴄʜᴀᴘᴛᴇʀ 9
- Здравствуйте! - дружным хором поприветствовали учащиеся их любимого учителя математики.
И правда, он являлся любимым учителем класса Сынмина и его самого тоже. Мистер Хан - отличный шутник, учитель не из разряда "скучный препод", наоборот, он всегда старался разрядить обстановку, чтобы ребятам было комфортно и не нудно учиться. Ещё, мистер Хан довольно спокойный, но в то же время энергичный и нескучающий человек, можно также сказать, что он в некотором плане стеснительный и не такой уверенный, как могло бы показаться при первой встрече - и студенты начали замечать сходства сына с отцом, ни столько по внешности, сколько по поведению. Всем было известно, что мистер Хан - холостяк, которого жена бросила почти сразу после рождения ребёнка, но, когда тому исполнилось семь лет, забрала его к себе. А вот причины возвращения Хёнджуна обратно к отцу никто не знал.
И вот, казалось бы, никто не должен был заметить, но красное пятно на шее мужчины настойчиво пыталось привлечь к себе внимание.
- Мистер Хан! - воскликнул Джуён с задней парты, - А нет, не так, мистер Ха-ан! - хитро продолжил парень, исправив интонацию, - А что это у вас такое на шее?
- Блин, парень, честно, ещё один подкол - и я тебе двойку в семестре влеплю. А вообще, ребята, я взрослый человек, это вам ещё рано про такое думать, - учитель немного разозлился, но так как он слишком любил этот класс и относился ко всем ребятам, как к друзьям, то всё произносил с долей шутки.
- А, точно, ребят, закругляемся и не смеем больше гадать, кого же из учителей закадрил мистер Хан, - повертел пальцем в воздухе Джуён, обрисовав круг в знак закрытия темы и сделал вид, что настроился на урок.
Весь класс заразился смехом, в том числе и учитель, даже Сынмин, который обычно отвлеченно смотрел в окно на уроках, на удивление засмеялся. Чонсу, ещё до конца не проснувшийся и до этого момента сконцентрировавшийся на одной точке, вздрогнул от громкого смеха одноклассников, немного испугавшись. Оглядев весь класс, он увидел Сынмина, у которого на лице была сияющая улыбка, и от этого стало больно. Больно оттого, что ещё вчера этот парень наговорил ему кучу всего и обвинил в невнимательности, отругал, как строгая мамка, настолько вспылился, что не заметил, как русый чуть на землю не рухнул от внешнестороннего наплыва эмоций, давивших его к земле всё ближе и ближе, а теперь он улыбается так беззаботно и смех такой чистый и непринуждённый...
У них был всего лишь короткий спор, но Чонсу в тот момент вспомнил, как в детском саду на него так кричали, так злились, его так ненавидели воспитатели, как, в принципе, и остальных детей, и непонятно по какой причине: то ли дети были непослушными, то ли эти самые воспитатели отрывались на них из-за своих проблем. Каждый день не обходился без рёва взрослых на ничего не понимающих детей, без бесконечного количества ругани в адрес мальчиков и девочек. Не самое весёлое время, из-за которого Чонсу панически боится криков, ссор и прочих способов обмена оскорблениями.
Сынмин в ту же секунду перехватил взгляд русоволосого и настроение резко омрачилось. Хотя взгляд Чонсу ничего не значил, ведь он прекрасно скрывал истинные эмоции, студент мимолётом снова вспомнил тот инцедент, про который позволил себе не напоминать. Оттого чувство ужасающей и жалящей изнутри вины захлестнуло парня, а твёрдое решение после урока поговорить с Чонсу уселось в голове Сынмина и уходить категорически отказывалось.
Русый ещё собирал вещи в рюкзак, пока остальные стремительно уходили из кабинета - ну, не проснулся он ещё. Не обращая ни на что внимания, парень направлялся к двери, пока его не остановили мягко взяв за руку. Повернувшись и до конца не понимая, что и кому всё-таки нужно от него, Чонсу встретил напряжённый взгляд Сынмина.
- Можно с тобой поговорить?
- Ответ "нет" тебя устроит? - хладнокровно ответил вопросом на вопрос русоволосый, - Ну, хорошо.
Сынмин неловко закрыл двери кабинета и выключил свет в классе - сегодня было пасмурно, потому с утра уже приходилось включать свет, - чтобы ни у кого не возникло странных мыслей насчёт них.
- Прости, Чонсу... Я знаю, что вчера ужасно себя повёл. Единственное, но не такое уж существенное оправдание этому - это то, что я волнуюсь за сестру и очень ей дорожу, так хочется отгородить её от этого мира, чтобы она всегда жила не зная, например, предательства или чего-то подобного... Но вчера, - Сынмин усмехнулся своей же глупости, - Вчера я узнал, что она всего лишь притворялась. Она притворялась, что ей больно, потому что ей нравилось то, как о ней все пекутся. Но я просто обрисовываю тебе ситуацию, чтобы... Да неважно.
- Чтобы что? - всё-таки попросил продолжить Чонсу, а его настойчивый взгляд переубедил Сынмина в том, чтобы перевести тему.
- Чтобы ты не подумал обо мне как о бессердечном или же, ну, я не знаю... Просто чтобы ты не подумал, что я такой... - студент слегка тараторил, всё время трогая свои волосы, что являлось привычкой при волнении.
- Эгоист, - закончил ровным тоном за него русоволосый.
- Да, эгоист, - обречённо вздохнул парень, понимая, что Чонсу, похоже, прав и не настроен на примирение.
- Послушай, это - ещё не проявление эгоизма, так что не думай так о себе. Про всё это мы можем забыть, - русый приобнял Сынмина за плечо, давая понять, что всё нормально.
- Правда?
- Думаю, да, - парень одарил студента своей милой улыбкой и также поторпил, ибо урок должен был уже скоро начаться.