Глава 8
Первые метров двести не было ничего, кроме мха и маленьких грибов, попадающихся время от времени. Потом пещера стала углубляться, а растительности становилось все меньше. Пройдя еще глубже, Павел заметил несколько старых рисунков, как кто-то или что-то спускается куда-то или во что-то, из-за старости и чрезмерной простоты рисунка, он почти ни чего не понял, но через еще метров пятьдесят он нашел скат, который был скользкий и гладкий на ощупь из-за постоянно текущей воды с потолка.
"Кажется обратно будет сложнее подниматься. Ну, для меня, это не будет проблемой."
Проехавшись, как на горке, Павел вернулся в детство, хотя и на несколько секунд.
Как только голем скатился со склона, он попал на массовое кладбище. Из-за обилия костей не было видно пола, каждый шаг Павла раздавался многочисленными хрустами костей.
"Скорее всего, когда-то это была естественная тюрьма... каких костей только нет, даже не думаю, что все обитатели этой тюрьмы умерли спокойно".
Шагая по могильнику, Павел обратил внимание, что в некоторых местах были маленькие растения, которые светились светло-голубым. Это придавало даже некую изюминку и красоту этому месту.
Спустя немного времени, тоннель начал развиваться, а так как ему было все равно куда идти, он сворачивал в больший из других или ближайший, так как на обратном пути все тоннели вели назад. Проблуждав несколько дней, Павел не раз натыкался на тупики и обвалы. Сейчас он стоял перед очередным тупиком, вот только этот тупик был не обычным.
"Хотя и кривая, но все же нет сомнений, что это каменная кладка, а значит, что за ней кто-то и что-то есть! Надеюсь, она не очень толстая, а то вечно разбирать ее не охота..."
Через сорок минут непрерывной работы из кладки начала капать вода, еще через десять минут начали течь струйки, а позже вовсе вся кладка развалилась, обрушив огромный поток воды и еще чего-то на Павла. Только через две минуты напор начал ослабевать. Пока вода не стала голему по колено, он терпеливо стоял и ждал.
"Это, скорее всего, был резервуар для сбора воды, или какое-нибудь озеро..."
Пойдя дальше, Павел выбрался в большое помещение, с каменным полом, а то,откуда вышел он, скорее всего, был тоннель выкопанный кем-то для бегства.
Само место, куда привел ход, было похоже на небольшое убежище, в которое отправляли детей и женщин во время нападений на города. С интервалом в несколько метров виднелись массивные каменные колонны. Когда он присматривался к ним, не обнаруживал стыков камней, будто они целиком высечены из монолита, а приглядевшись к полу и потолку, Павел обнаружил, что единственные трещины шли около выкопанной норы.
"Это же сколько надо времени и сил, что бы такую комнату высечь в камне?!"
Проходя мимо колонн, он заметил на некоторых рисунки сложного характера, но, из-за длительного времени в воде, они почти не сохранились. Так же Павел заметил, что колонны были двух разных типов. Круглые колонны были, как туго сплетенный стальной трос готовый стоять долгие века, а квадратные, словно щиты способные защитить от любого врага. Проходя мимо колонн, Павел увидел массивные каменные врата.
"Кажется ими очень давно не пользовались. То-то здесь ничего интересного, кроме колонн нет, что ж узнаем, что там за воротами."
Оперившись на створки, которые были около трех метров в высоту, он начал давить. Ворота с явной не охотой поддавались. С лязгом Павлу открылся заросший растительностью за долгое время тоннель, а с конца его лился свет, который был освежающий и, почему-то казался даже родным.
Как заворожённый, Павел пошел на манящий его свет. Пройдя так около ста метров и миновав такие же, но сломанные природой, ворота, каким были первые, Павел вышел из тоннеля и увидел город...
Город был большим и величественным, не смотря на то, что он был частично разрушен. Были видны и величественные здания, что возвышались почти до самого потолка. Маленькие улочки, словно сделанные специально для детей, играющих в прятки. Большие площади, готовые принять огромное количество торговцев. Парки для прогулок и отдыха, которые за долгое время превратились в леса, а в центре города стояло ядро или кристалл, Павел не мог разглядеть, но оно ему казалось почему-то родным и значимым для него. Над этим ядром свисал большой светло-голубой кристалл, а от него шли маленькие кристаллы, которые как жилки распространяясь над всем городом. А на окраинах города стояли гигантские исполины-големы.
Их было двенадцать, по три на каждую сторону города. Опирались они на свои массивные руки, на которых были выгравированы различные руны.
И только сейчас он заметил, что сам город похож на квадрат, а на дороге, вымощенной из камня, шли линии от центра города. Как только он ступил на одну из таких линий, от ноги голема блеснула какая-то энергия и устремилась к центру города. Проверив статус, Паша не заметил изменений. Проследовав за энергией к центру города и к кристаллу, Павел услышал тяжелые и медленные шаги. Приготовившись к битве с потенциальным врагом, он стал спокойно ждать хозяина этих звуков. Через две минуты появился голем.
Он был будто слеплен из каменных зданий. Массивные руки, ноги и торс. Из глаз были видны огоньки голубого цвета медленно затухающей жизни, а в середине, разваливавшегося от времени, торса виднелось шарообразное такого же цвета ядро.
Подойдя ближе голем заговорил.
– Я уж и не думал, что доживу до этого момента... а оказывается дожил...
– А? – от этих слов Паша встал в ступор.
– Ох на старости лет забыл... Я — Аскорб, последний из жителей города Дж'загул, не считая хранителя Браги.
– То есть, это твой дом?
– Да, я в этом городе живу с самого его основания. А сейчас пойдем, хранитель нас ждет.
Павел пошел за големом в центр города. Благодаря медлительности Аскорба, Паша мог спокойно рассматривать все в округе, и уже через сорок минут стало отчетливо видно ядро города. Оно было похоже на сердце, закованное большой золотой клеткой. Когда до ядра оставалось чуть меньше двухсот метров, земля вокруг задрожала, а ядро города, Павла и Аскорба загорелись ярче. Через пять секунд из-под земли начал вылезать исполин-голем. Он был даже больше тех громадин, которых Павел видел ранее.
Голем весь был из черного камня и металлов, неизвестных путешественнику между мирами. У него было четыре руки, а из их расщелин сочился зеленый свет. На лбу был возведен кристалл, испускающий слабое золотоватое свечение. Из глаз доносилось яркое светло-золотое свечение. Взглянув в его глаза, Павел бы не удивился, если бы их владелиц был бы живым воплощением бога мудрости и красноречия.
Когда исполин вылез наполовину, он внимательно всмотрелся в новоприбывшего голема, которому показалось, что его ядро души разобрали, изучили и обратно собрали, и все это произошло за несколько секунд, и заговорил.
– Давно уже не появлялись носители целого ядра души... Я хранитель города Дж'загул, Браги.
– Это как так, целого? - Павел прекрасно понимал, что захотят его убить, у него не будет ни малейшего шанса на спасение. Поэтому просто решил просто идти по течению.
– У меня и Аскорба целые ядра души, и мы обладаем полноценным разумом, но уже многие тысячелетия не рождались носители целого ядра души. По неизвестным нам причинам, все рождаются с неполноценным ядром. Из-за неполноценности ядра, внутри его не может полностью сформироваться душа, а продолжительность жизни становится меньше одной тысячной от целого ядра души.
– Значит, раньше было больше носителей полноценного ядра?
– Да, ими были все. Но перед началом великих войн и разрушением земли, ядра перестали полностью формироваться.
– Великие войны и разрушение земель?
– Да, из-за войн наш род почти вымер, а остатки ушли под землю из-за разрушения земель, как и этот город, но его часть, хоть и малая, смогла остаться почти не тронутой...- сказав это, Браги осмотрел остатки города, за спасение которого пришлось заплатить немалую цену.
– А с кем были войны? - Павлу теперь становилось все интереснее и интереснее насчет этого города на столько, что ему было все равно на то, что это может быть последними его знаниями этого мира.
– Ты такой любознательный... давал лучше расскажу все с самого начала. Давно я уже не рассказывал кому-либо истории прошлого...
Павел уселся на землю, приготовившись к длительному рассказу.
– Все началось, когда еще...