Глава 12
***Книга 1***
Когда-то в безжизненный мир пришла богиня Хьенга. Ее очень опечалило, что в этом мире нет жизни, и поэтому наделила землю жизнью. Из обогащённой жизнью земли стали расти растения. Следующими богиня создала животных из земли. После животных богиня постаралась создать людей из животных, так появились первые зверолюди. Хьенге не понравился результат и она снова начала создавать человека, но уже из земли, так появились гномы. Богине опять не понравилось, в третий раз она взяла облака и создала темных и светлых эльфов.
Так и создавались разные расы богиней, пока не пришел бог разрушений Логнар и не пустил теней по всему миру. Они начали поникать в живых и мертвых животных, камни и землю, так появились монстры, големы и нежить. В этот раз богиня в гневе взяла всех существ по одному и смешала с тенью, тогда, на удивление Хьенге, появился первый человек. Радуясь за свое великое творение, она покинула этот мир для наполнения других миров жизнью.
Через многое время, когда уже были города и страны, началась война из-за завести големов, не способных жить и чувствовать мир также, как люди и другие расы. Эта война длилась долгие времена, но в итоге големы ее проиграли, а последний умирающий голем проклял весь мир. Тогда же земля начала разрываться на части. Длилось это девять дней и ночей. На десятый день земля перестала трястись, позже из земли стали появляться новые големы и крушить и убивать, даже после их убийства, они продолжали появляться в разных местах. Обвиняя друг друга в проклятье големов, началась межрасовая война, которая продолжалась многие сотни лет.
***от лица Вила***
"Мда... Вот как тут все устроено... Надеюсь в остальных книгах по другому написано... Ладно, следующую берем". Положив отдельно прочитанную книгу, я взял вторую и начал читать, как тут подошла ко мне Милит с книгой в руках.
– Господин Вил, вот ваша книга, которую просили принести.
– А? Ах да...спасибо, и вот, возьми эту, я ее уже прочитал.
– Быстро вы читаете... Может принести что-то еще?
– Нет, пока не надо.
– Хорошо, тогда я пойду.
Лилит взяла прочитанную книгу и ушла, а я вернулся к чтению...
***имперский дворец Картвана***
В роскошном тронном зале восседал император Хелок 2. Император был ростом почти два метра, с синими волосами и аккуратной бородкой. Из золотых глаз сочилась наружу жажда к богатствам и власти над всем миром.
– Как скоро будут готовы первые куклы?– он обратился к тридцатилетнему мужчине в белом халате. На коричневых волосах лежали темные очки, а запачканная одежда под халатом говорила, что этот человек недавно был занят очень дорогим проектом.
– Понадобится чуть меньше месяца для изготовления такого количества железных рабов, мой император.
– Хорошо, тогда через месяц мы нападем на королевство Эвглен.
– Да, мой император!
– Свободен.
– Слушаюсь!
Через семь часов мужчина был в своей лаборатории и к нему пришел один из его коллег.
– Ну, как?
– У нас будет время для тестирования и доработки нашего детища.
В этот момент из недр лаборатории на толстых цепях начали поднимать очередного нового механического голема. Высотой он был ровно три метра. С широкими плечами, для того, чтобы можно было использовать в качестве "живого" щита. Большие руки, в перчатках которых было по короткому и широкому мечу, с мертвой хватки и для разноса больших и крупных грузов, массивные ноги для удержания огромного веса и маленькая голова с двумя глазами, которые еще не успели остыть после недавней плавки.
Позже, в это тело вставят ядро и вдохнут жизнь, и тогда новая машина смерти отправется к остальным...
***от лица Вила***
На прочтение всех книг, у меня ушла вся ночь и полный день. Все книги схожи между собой... Меняется лишь вознесенная раса среди других и боги, но почему шестое поколение появилось с недоразвитым ядром, нигде не написано. Раз в истории ничего не написано, то почитаем магические книги, может найду способ восстановления мертвых ядер. Отдав прочитанные книги, я попросил новые. Лилит сказала, что принесет книги на стол, а меня позвала Айла на охоту. Решив, что пора размяться, я отправился с ней.
За пять часов охоты я собрал в кучу целую стаю волков из 17 особей, пару вепрей, с десяток оленей и одного быка, который был чуть больше вепря. Вернувшись в библиотеку, меня ждал стол, полностью заставленный книгами... Я тут навечно...
За неделю, проведенную в библиотеке и на охоте, я добился каких-то успехов в книгах и два раза поднял порог ядра. Из общего числа книг я смог прочитать и понять более или менее около одной пятой. Я узнал, что у магии нет ограничения в элементах. Она может материализоваться в лядиной шип или в электрический разряд, в принципе, магией считается все, что создается из манны или с помощью ее. Для перерыва, после магических книг, я решил прогуляться, и пошел в ближайший парк.
В парке было много деревьев, и лишь иногда щебетание птиц доносилось с верхушек. Усевшись в глубине парка, я решил уделить время для своей книги с названием "сказки Генделя том 1"
*** Сказка Золотой рафид ***
Жил да был на свете человек, у которого было три сына, и самый младший из них звался Бубень, и все его презирали и осмеивали и при каждом удобном случае обижали, ведь он был самым слабым на всем дворе.
Случилось однажды, что старший должен был идти в лес на охоту, и мать дала ему про запас добрый пирог и бутылку вина, чтобы он не голодал и жажды не знал.
Когда он пришел в лес, повстречался ему старый седенький человечек. Ростом он был около 150 см, весь в старом, местами дырявом, плаще из-за которого светились пара, полных жизни, голубых глаз. Старец пожелал ему доброго утра и сказал: «Я голоден, и жажда меня мучит — дай мне отведать кусочек твоего пирога и выпить глоток твоего вина».
Умный сын отвечал: «Коли я дам тебе отведать своего пирога, да отхлебнуть своего вина, так мне и самому ничего не останется. Проваливай!» — и, не обращая на человечка внимания, пошел себе далее.
Когда же он стал лезть на дерево в гнездо одной птицы, то вскоре схватился мимо ветки да упал так неловко, что должен был уйти домой и перевязать свою руку. Так отплатил ему маленький седенький человечек за его скупость.
Затем пошел второй сын в лес, и мать точно так же, как старшему, дала и этому про запас пирог и бутылку вина. И ему тоже повстречался старенький, седенький человечек и стал у него просить кусочек пирога и глоток вина.
Но и второй сын отвечал ему весьма разумно: «То, что я тебе отдам, у меня убудет, проваливай!» — и, не оглядываясь на человечка, пошел своей дорогой.
И он был также за это наказан: стоило ему спрыгнуть с не большого уступа, пока шел по следам красношерстного вепря, сразу подвернул ногу, да так, что его должны были снести домой на руках.
Тогда сказал Бубень: «Батюшка, дозволь мне разочек в лес сходить на охоту».
— «Что ты в этом смыслишь? Вот братья твои и поумнее и сильней тебя, да какого себе ущерба наделали! Не ходи!»
Бубень, однако же просил да просил до тех пор, пока отец не сказал: «Да ну, ступай! Авось тебя твоя беда уму-разуму научит!» А мать про запас только и дала ему, что лепешку, на воде в золе выпеченную, да бутылку прокисшего пива.
Пришел он в лес, и ему тоже повстречался старенький, седенький человечек и сказал: «Мне и есть и пить хочется, дай мне кусочек твоей лепешки и глоточек твоего питья».
Бубень и ответил ему: «Да у меня только и есть, что лепешка, на воде замешанная, а в бутылке прокисшее пиво; коли это тебе любо, так сядем, да поедим вместе».
Вот и уселись они, и каково же было удивление Бубня, когда он полез за пазуху за своею лепешкою, а вынул отличный пирог, откупорил бутылку, а в бутылке вместо прокисшего пива оказалось доброе винцо!
Попили они, поели, и сказал человечек Бубню: «Сердце у тебя доброе, и ты со мною охотно поделился всем, что у тебя было; за то и я хочу тебя наделить счастьем. Вот стоит старое дерево; сруби его и в корневище найдешь подарок».
Затем человечек распрощался с Бубнем.
Пошел Бубень к дереву, подрубил его и, когда оно упало, увидел в корневище дерева золотого рафида. Рафидов также называли птицами счастья с красными перьями на торсе, а крылья с хвостом переливались от красного до ярко-синего. На кончиках было по три маленьких пальца, а клюв был массивнее, чем у обычных птиц, и имел мелкие зубцы. Поднял он его, захватил с собою и зашел по пути в гостиницу, где думал переночевать.
У хозяина той гостиницы было три дочери; как увидели они золотого рафида, так и захотелось им посмотреть поближе, что это за диковинная птица, и добыть себе хоть одно из ее золотых перышек.
Старшая подумала: «Уж я улучу такую минутку, когда мне можно будет выхватить у него перышко», — и при первом случае, когда Бубень куда-то отлучился, она и ухватила рафида за крыло...
Но увы! И пальцы, и вся рука девушки так и пристали к крылу, словно припаянные!
Вскоре после того подошла и другая; она тоже только о том и думала, как бы ей добыть себе золотое перышко, но едва только она коснулась своей сестры, как приклеилась к ней, так что и оторваться не могла.
Наконец подошла и третья с тем же намерением; и хоть сестры кричали ей, чтобы она не подходила и не прикасалась, но она их не послушалась.
Она подумала, что коли они там при нем, так отчего же и ей там тоже не быть?
И подбежала, и чуть только коснулась своих сестер, как и прилипла к ним.
Так должны были они всю ночь провести с рафидом. На другое утро Бубень подхватил его под мышку и пошел своею дорогою, не тревожась о том, что вслед за ним волоклись и три девушки, которые к птице приклеились.
Среди поля на дороге повстречался им пастор, и когда увидел это странное шествие, то сказал: «Да постыдитесь же, дрянные девчонки! Как вам не совестно бежать следом за этим молодым парнем? Разве так-то водится?»
При этом он схватил младшую за руку и хотел отдернуть; но едва он коснулся ее, как и прилип к ее руке, и сам был вынужден бежать за тремя девушками.
Немного спустя повстречался им причетник и, не без удивления, увидел господина пастора, который плелся следом за девушками. Он тотчас крикнул: «Э, господин пастор, куда это вы так поспешно изволите шествовать? Не забудьте, что нам с вами еще придется крестить сегодня», — и он тоже подбежал к пастору, и ухватил было его за рукав, но так и прилип к рукаву...
Когда они все пятеро плелись таким образом вслед за рафидом, повстречались им еще два мужика, которые возвращались с поля с заступами на плече. Пастор подозвал их и попросил как-нибудь освободить его и причетника из этой связки. Но едва только те коснулись причетника, как и они пристали к связке, и таким образом их уже побежало семеро за Бубенем и его рафидом.
Так пришли они путем-дорогою в город, где правил король, у которого дочь была такая задумчивая, что ее никто ничем рассмешить не мог. Вот и издал король указ, по которому тот, кому удалось бы рассмешить королевскую дочь, должен был и жениться на ней.
Бубень, прослышав о таком указе, тотчас пошел со своим рафидом и всей свитой к королевской дочке, и когда та увидела этих семерых человек, которые бежали за рафидом, она разразилась громким смехом и долго не могла уняться.
Тогда Бубень потребовал, чтобы она была выдана за него замуж, но будущий зять королю не понравился, да чтоб он отдал свою дочь за нищего слабака, ни за что! Он стал придумывать разные увертки, и наконец сказал, что отдаст за него дочь только тогда, когда он приведет ему такого опивалу, который бы мог один целый погреб выпить.
Бубень вспомнил о седеньком человечке, который, конечно, мог ему в этой беде оказать помощь, пошел в тот же лес и на том месте, где он срубил дерево, увидел того же самого человечка, и сидел он там очень грустный.
Бубень спросил его, что у него за горе на сердце. Тот отвечал: «Меня томит такая жажда, что я ее ничем утолить не могу; холодной воды у меня желудок не переносит; а вот бочку вина я выпил; но что значит эта капля, коли выплеснешь ее на раскаленный камень?» — «Ну, так я могу тебе в этом горе подсобить, — сказал Бубень, — пойдем со мною, и я утолю твою жажду».
Он привел человечка в королевский погреб, и тот набросился на большие бочки вина, и пил-пил, так что у него и пятки от питья раздуло, и прежде чем миновали сутки, успел уже осушить весь погреб.
Бубень вторично потребовал у короля свою невесту, но король рассердился на то, что дрянной парнишка, которого каждый называл дурнем, смел думать о женитьбе на его дочери; поэтому король поставил новые условия: прежде, чем жениться на королевне. Дурень должен был добыть ему такого объедалу, который бы мог один съесть целую гору хлеба.
Бубень, недолго думая, прямо направился в лес, там увидел он на том же месте человечка, который подтягивал себе что есть мочи живот ремнем и корчил весьма печальную рожу, приговаривая: «Вот сейчас съел я лепешку, но что может значить этот пустяк, когда такой голод мучит! Желудок у меня пустехонек, и вот я должен стягивать себе живот ремнем как можно туже, чтобы не околеть с голоду».
Бубень-то и обрадовался, услышав эти речи. «Пойдем со мною, — сказал он, — я тебя накормлю досыта».
Он повел человечка ко двору короля, который велел свезти всю муку со своего королевства и приказал испечь из той муки огромную хлебную гору; но лесной человек, как пристал к той горе, принялся есть, и горы в один день как не бывало!
Тогда Бубень в третий раз стал требовать у короля свою невесту, а король еще раз постарался увильнуть и потребовал, чтобы Дурень добыл такой корабль, который и на воде, и на земле может одинаково двигаться: «Как только ты ко мне на том корабле приплывешь, — сказал король, — так тотчас и выдам за тебя мою дочь замуж».
Бубень прямехонько прошел в лес, увидел сидящего там седенького человечка, с которым он поделился своею лепешкою, и тот сказал ему: «Я за тебя и пил, и ел, я же дам тебе и такой корабль, какой тебе нужен; все это я делаю потому, что ты был ко мне жалостливым и сострадательным».
Тут и дал он ему такой корабль, который и по земле, и по воде мог одинаково ходить, и когда король тот корабль увидел, он уж не мог Бубню более отказывать в руке своей дочери.
Свадьба была сыграна торжественно, а по смерти короля Бубень наследовал все его королевство и долгое время жил со своею супругою в довольстве и в согласии.