52 глава. Конец
Спустя семь месяцев и три дня после той записки на кухне, Сеул завалило пушистым мартовским снегом. Чонвон, который за это время выучил все медицинские справочники наизусть и лично проверил качество воздуха в каждой комнате дома, стоял у ворот элитного роддома.
Он не взял с собой толпу охраны или кортеж из офисных машин. Рядом была только его сестра, которая держала огромную связку шаров, и его отец, который всё утро потирал руки от гордости. В руках у самого Чонвона был не букет из ста роз, а огромная, невероятно мягкая игрушка — белоснежный барашек в синем шарфе, точь-в-точь как тот, из второго класса.
Когда автоматические двери разъехались, и ты вышла на порог, бережно прижимая к груди голубой сверток, Чонвон замер. Его «директорская» выправка исчезла в ту же секунду. Он сделал шаг вперед, и его лицо озарила такая яркая улыбка, что ямочки на щеках стали глубже, чем когда-либо.
— Базовая доставка завершена? — прошептал он, подходя вплотную и боясь даже дыхнуть на драгоценный сверток.
Ты кивнула, светясь от счастья. Чонвон осторожно отогнул край одеяльца. На него смотрело крошечное личико с точной копией его собственного носа и — о чудо! — едва заметной точкой-ямочкой на левой щеке.
— Привет, Ян-младший, — голос Чонвона дрогнул. — Добро пожаловать в команду. Это твоя мама — Королева Клея, а я... я тот, кто будет покупать вам йогурты всю жизнь. Это база.
Он помог тебе сесть в машину, которую сам вел до дома в Пусане со скоростью тридцать километров в час, игнорируя недовольные сигналы других водителей.
Эпилог: Спустя 5 лет
Вечер в доме с большими окнами. Луна, как и было обещано, заливает гостиную серебристым светом. Пятилетний малыш, подозрительно похожий на Чонвона своим упрямым взглядом, сидит за столом и сосредоточенно малюет что-то на розовом листке.
Чонвон, в домашней футболке, присаживается рядом и заглядывает в «чертеж».
— Опять барашек, Чонсон? — усмехается он, обнимая тебя за плечи. — Смотри, копыта кривоваты. Нужно поправить базу.
— Это для девочки из детского сада, пап! — серьезно отвечает сын, не отрываясь от дела. — Она любит котят. Ты говорил, что это работает.
Чонвон переглядывается с тобой, и в его глазах вспыхивает то самое искреннее тепло, которое зародилось четырнадцать лет назад. Он достает из ящика ту самую потертую жестяную коробку и кладет её перед сыном.
— Работает, малец. Еще как работает. Это базовая истина нашей семьи.
Вы стоите у окна, глядя на море. Сын дорисовывает свою первую валентинку, в холодильнике стоит свежий черничный йогурт, а на полке сияет сапфир. История, начатая с одной розовой бумажки, превратилась в бесконечность.
Это и есть их настоящая, идеальная база.
Конец.