38 глава
Свидание в гипсе — это особый вид экстрима, но для Яна Чонвона это был лишь очередной вызов его «базовым навыкам выживания». Он категорически отказался сидеть дома, заявив, что «одна рабочая нога — это уже 50% успеха», и пригласил тебя в небольшой парк аттракционов, который только открылся после зимы.
Вечер был морозным, и ты настояла на том, чтобы катить его на инвалидном кресле, которое вы взяли напрокат у входа, потому что прыгать на костылях по обледенелым дорожкам было слишком опасно.
— В восьмом классе я представлял наш триумфальный выход иначе, — ворчал Чонвон, пока ты везла его мимо сверкающих палаток. — Я должен был нести тебя на руках, а не сидеть тут, как важный экспонат в музее. Это базовая потеря авторитета.
— Сиди смирно, экспонат, — смеялась ты, поправляя на нем теплый плед. — Зато ты сейчас самый защищенный парень в Сеуле.
Вы остановились у огромного колеса обозрения. Огни кабинок отражались в глазах Чонвона, делая их невероятно глубокими.
— Туда мы точно поднимемся, — решительно сказал он. — Там кресло не нужно. Только ты, я и базовая высота.
С помощью сотрудников парка (и твоей крепкой поддержки) Чонвон героически допрыгал до кабинки. Когда вы оказались на самой вершине, город внизу превратился в россыпь бриллиантов. В кабинке было тихо, только легкое поскрипывание механизма и ваше дыхание.
Чонвон сидел напротив, вытянув ногу в гипсе, на которой в свете неоновых огней ярко светился нарисованный тобой барашек. Он вдруг взял тебя за руки и притянул к себе, заставляя сесть рядом.
— Знаешь, — начал он, и его голос стал серьезным, лишившись всякой иронии. — Когда я падал в коридоре, мне было плевать, что все смотрят. Мне было страшно только от одной мысли: что ты увидишь меня слабым. Но когда ты подошла и просто помогла мне встать... я понял одну вещь.
Он коснулся своим лбом твоего, и его ямочки на щеках на этот раз выглядели очень нежно.
— Быть с тобой — это не про то, чтобы всегда быть крутым. Это про то, чтобы знать: даже если я сломаю обе ноги, ты всё равно будешь катить мою коляску и смеяться над моими глупыми шутками. Это и есть моя главная база.
Он медленно потянулся к твоему лицу и оставил мягкий, долгий поцелуй на твоей щеке, а затем — на губах. В этой кабинке, высоко над землей, его гипс и костыли казались какими-то мелочами.
— Я люблю тебя, — прошептал он. — Даже если завтра я упаду еще сто раз.
Когда вы спустились вниз, он настоял на том, чтобы купить тебе огромную порцию черничного мороженого.
— Это компенсация за услуги водителя, — подмигнул он.