5 Глава.
Только что закончив разговор с папой, Лана набрала Ульяну, уговаривая её не идти с компанией на заброшку. Лёжа на кровати, она смотрела в потолок. Левой рукой держала телефон, а правая то и дело касалась лба.
— Ну, Ульян... Ну Ульянаааа!! — прокричала Лана, и в голосе послышалась дрожь, возникшая от невыносимого озноба. — Зачем ты согласилась идти с ними без меня?! А если что-то случится?! — Она перевернулась на другой бок, свернулась калачиком и натянула тёплое одеяло в надежде согреться. — Ты же понимаешь, что я не смогу прийти, если что-то случится...— Она провыла в трубку. — Надо было подождать меня... Но ладно....делай как считаешь нужным...
Девочки закончили разговор, и Ульяна стала собираться на прогулку. Ребята договорились встретиться уже у заброшки, поэтому каждый шёл отдельно. Лика и Богдана встретились на полпути, как и планировали, чтобы обсудить свои дела.
— Я же говорила, и Дарина говорила, что Лана какая-то не такая, — говорила Лика, энергично жестикулируя. — Ульяна стала совсем другой, более отстранённой. В ней всё поменялось, и всё это из-за тебя. Все твои планы провальные. — Её рука то сжималась в кулак, то разжималась.
— Ничего страшного. Ланы нет, значит, хороший момент проверить её и Ульяну, — ответила Богдана, посмотрев на Лику. — Помнишь план, который мы заранее готовили? Так вот... мы его воплотим. На заброшке.
Через сорок минут все были в сборе, кроме Ланы. Сначала ребята просто прогуливались по заброшенному зданию, изучая этажи и рассматривая всё изнутри. Потом все спустились на второй этаж и смотрели из большого квадратного проёма, где раньше было окно. За ним открывалась лишь холодная зимняя атмосфера. Под ногами лежало много снега.
Ульяна, облокотившись о стену, заметила, что Богдана окликнула её. Та локтем толкнула Лику в бок. Лика потерла ушибленное место и, собравшись с мыслями, начала расспрашивать:
— Слушай... Тебе не кажется странным ваше общение с Ланой? Почему вдруг, спустя столько времени, вы за один день так легко сдружились? А ещё и неделя не прошла, как Лана стала ещё одной главной в нашей компании? — Она сделала паузу. — Лана не на твоей стороне. Это по ней видно.
Ульяна смущённо посмотрела на Лику, потом улыбнулась и спросила:
— Да? А на чьей же тогда?
— На наш... — ляпнула Лика не подумав, но Богдана успела закрыть ей рот рукой.
— Не ври, что это сделали ребята из параллели. Будь честна с Ульяной! — Богдана быстро нашла выход из ситуации. Недоговорённая фраза была ловко списана на параллельный класс, и это прозвучало очень убедительно. — Лана общалась с людьми, которые давно покинули нашу компанию. Мы думаем, они обсуждают тебя за спиной и что-то замышляют.
— Чем докажете? — спросила Ульяна.
— Посмотрим, придёт ли она к тебе, если мы напишем, что ты в опасности, — сказала Богдана, что-то набирая в телефоне.
Ульяна быстро потянулась к своему телефону, пытаясь написать Лане, чтобы та не верила им, но в ту же секунду кто-то вырвал телефон из её рук. Зажав кнопку выключения, они дождались, пока экран погас, и полностью отключили устройство. Ульяна попыталась отнять телефон, но он полетел из окна прямо в снег. Это была Богдана, которая сама чуть не споткнулась, когда бросала его.
Ульяна нервно вздохнула и, оставив попытки забрать телефон, снова облокотилась о стену, скрестив руки.
— Будешь платить за телефон, если там будет хоть одна царапина.
— Заплачу, не беспокойся. Мы делаем всё для твоего же блага, — Богдана отошла от окна, но взглядом пыталась найти, куда упал телефон. — А вину за это возьмёт... Дарина.
Ульяна улыбнулась от шока, резко оторвалась от стены и округлила глаза.
— Вот так... — Она замолчала, делая нервные вздохи, а душа радовалась понимая что они сильно спалились своими действиями. — Надеюсь, Лана не придёт. А то из-за этого она подвергнет себя опасности.
Спустя полчаса Лана открыла глаза и глянула на уведомления. Сообщение пришло в чат компании друзей, но без Ульяны. Она увидела странное сообщение от Богданы.
«Я немного поругалась с Дариной. Точнее, не немного... В порыве злости столкнула её со второго этажа заброшки. Лежит без сознания, похоже. Ульяна возьмёт это на себя. Если не возьмёт... то не знаю. Надеюсь, в порыве злости Ульяна следом не полетит».
У Ланы перехватило дыхание. А когда она заметила, что с момента отправки сообщения прошло уже полчаса, стало ещё страшнее. Она вскочила с кровати, набирая номер Ульяны. Не дозвонившись в третий раз, она заметалась по квартире из угла в угол, собираясь бежать туда со всех ног. Сделав хвостик, она быстро схватила куртку, закрыла дверь на ключ и выбежала на улицу. Куртку она надела только на полпути. Бежать предстояло далеко, но паника придавала сил.
Когда Лана добежала, она нигде не заметила Дарины. Быстро поднявшись на второй этаж, она увидела, что Дарина стоит на ногах, целая и невредимая, будто ничего и не случилось. Лана перевела взгляд на Ульяну и бросилась к ней в объятия, случайно задев Богдану так, что та потеряла равновесие и повалилась на пол. Ульяна моментально обняла Лану в ответ, чувствуя, как та дрожит — то ли от температуры, то ли от стресса, а может, от всего сразу.
— Господи, Лана, зачем ты пришла? Ты же болеешь... — Она обнимала её крепко, чувствуя, как горячий лоб касается её руки, которой она легонько коснулась его.
Из толпы друзей выкрикнули Павел и Ваня, что приход Ланы — не показатель того, что она за Ульяну.
Лана моментально отстранилась от объятий и сказала — Я никогда не была на вашей стороне. Я была с вами ради того, чтобы открыть Ульяне глаза на ваши планы. И она обо всём знает.
— Что?.. — переспросила Богдана, медленно поднимаясь на ноги и отряхиваясь. — Но...
Лана перебила её — Вы всей своей большой компанией не смогли мне запудрить мозги и втянуть в это, пока я одна, всё это время собирала на вас компромат.
Нависла гробовая тишина. Слышны были только тяжёлые вздохи — вздохи паники. Все переглядывались, боясь и слово проронить.
— Кстати, мама, которая так вас любила и для которой вы были как родные, в курсе ваших планов насчёт Ульяны. Благодаря мне. А если бы не мама, я бы не смогла помочь Ульяне. — Она бросила им язвительную улыбку.
Эта улыбка так разозлила Богдану, что та замахнулась, но Лика не позволила ей этого сделать. Она грубой силой развернула Богдану к себе и закричала:
— Она тебе не Алиса! И Алиса тебе не груша для битья! Я уже устала твою задницу прикрывать и подыгрывать тебе. Если бы не ты в детстве со своей идеей, мы бы все тут были нормальными людьми. И вообще, знакомство с тобой было ошибкой. — Лика толкнула её, чтобы та пошла вперёд, наконец-то соизволив покинуть заброшенное здание.
Лана и Ульяна переглянулись. Они не ожидали таких слов от Лики, но посчитали, что это просто попытка выставить себя хорошей. Девочки вышли из заброшки и стали искать телефон. Найдя его, они увидели, что он не включается, весь в трещинах и ледяной, как кусок льда.
— Ладно, пошли домой, я тебя провожу, — сказала Ульяна, убирая сломанный телефон в карман.
— Не расстраивайся. Зайдёшь к нам, я дам тебе свой старый телефон, пока новый не купишь. А за порчу имущества она тебе ещё возместит, — сказала Лана.
Ульяна улыбнулась, и они пошли вперёд.
В это время домой приехал Константин. Он отпросился с работы пораньше из-за внезапной простуды дочери, но её в квартире не обнаружил. Он набрал номер Ланы, и она сразу ответила:
— Алло, пап, я сейчас с Ульяной, иду домой. Не переживай, я всё объясню.
— Может, мне приехать за вами? — спросил он.
— Не, не надо, всё хорошо, — со смешком проговорила она и тут же поскользнулась. Телефон вылетел из рук. — Ой...
Ульяна подняла телефон Ланы и поднесла к уху:
— Алло, это Ульяна, привет. Я думаю, нам не помешала бы твоя помощь. Вряд ли я доведу Лану домой целой и невредимой.
— Алло, привет! Конечно, скажите, где вы находитесь, сейчас приеду.
Ульяна назвала адрес, и девочки начали ждать. Лана поднялась на ноги, отряхивая снег с куртки и штанов.
— Ну и зачем ты его позвала? Я же на ногах ещё стою, дойду. Он после работы, не нужно его напрягать, — пробубнила она себе под нос, отряхивая снег с волос.
— А я считаю, ему будет спокойнее, когда он сам заберёт свою больную дочь с температурой с морозной улицы, — Ульяна улыбнулась. — А ещё, ты же помирилась с мамой. Почему бы и мне не начать общаться с папой?
Лана улыбнулась, но ей стало довольно холодно. К счастью, у Ульяны была куртка гораздо теплее, чем у Ланы, и девочки обменялись ими. Ульяна накинула свою куртку на Лану, а надела её.
Лана улыбнулась, чувствуя комфорт и тёплую поддержку.
Через несколько минут подъехала знакомая Лане машина. Девочки уселись на задние сиденья, и Константин направился домой, слушая рассказ о сегодняшнем дне. По пути он заехал в кафе и купил девочкам горячие напитки. Доехав, они вышли из машины и направились в дом. Ульяна наконец узнала, где живёт Лана, и запомнила дорогу. Потом они втроём долго сидели на кухне, пили горячий чай и разговаривали о своём. В середине разговора Лана ушла к себе в комнату отдыхать, так что Ульяна и Константин немного пообщались наедине, а потом разошлись.
Через неделю Лана окончательно поправилась и чувствовала себя хорошо. На перемене Ульяна и Лана направились в кабинет директора. Но их остановила Лика — не для того, чтобы помешать, а чтобы пойти вместе и самой во всём сознаться.
— Ого, неожиданно, — удивилась Ульяна. — Я думала, что тогда,это тоже была какая-то сценка для вида.
— Нет, я всё вчера ей при вас высказала, — Лика посмотрела на дверь директора.
Спустя пару минут прозвенел звонок. Лики, Ланы и Ульяны в классе не было. Все подумали, что они прогуливают, но классному руководителю Анастасии Павловне позвонил директор. Она прибежала в кабинет, где шёл урок физики, подняла всех, кого вызвал директор, и забрала их. Все направились в кабинет директора. Туда же вызвали родителей. А так же к директору вызвали Женю и Алису — тоже с родителями.
Директор поочерёдно вызывал в кабинет. Первыми, конечно, были Ульяна и Лана. Лана предоставила всё, что у неё было, и попросила сделать с этим что-то, а главное — снять все обвинения с Ульяны, вернуть её репутацию в глазах учителей, которые из-за ложных обвинений относились к ней с неприязнью.
Лану не привлекли к этому делу как соучастницу, наоборот, похвалили, но предупредили, что самой в такие ситуации лезть не стоит.
В кабинете были только директор Игорь Викторович, Анастасия Павловна, Лика и те, кого Игорь Викторович попросил остаться для контекста — Алиса, Ульяна и Лана.
— Садись, — кивнул он на стул напротив.
Лика села. Руки её дрожали, и она спрятала их под стол, чтобы этого не было видно.
— Рассказывай. Всё как есть.
Лика глубоко вздохнула. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Когда она заговорила, голос её звучал тихо, но твёрже, чем ожидали все присутствующие.
— Всё, что рассказали девочки, — правда. И я признаю свою вину, я готова понести наказание. Но я хочу объяснить, как всё было на самом деле, почему я в этом участвовала и почему только сейчас признаюсь.
— Я слушаю, — сказал он, не перебивая.
— Инициатором идеи скидывать всё на Ульяну была Богдана. Ещё с первого класса. Сначала Ульяна сама брала на себя вину за наши действия, а когда она отказалась продолжать это делать, Богдана предложила сваливать всё на Ульяну, но уже не напрямую через нас. Мы все согласились, потому что были детьми лет семи и считали, что это нормально. А когда всё стало заходить слишком далеко и Ульяна начала подозревать, Богдана решила специально пакостить Ульяне, чтобы её отчислили и нас ни в чём не заподозрили. — Она сделала нервный и глубокий вдох и продолжила: — С этого момента я поняла, что это неправильно и что пора остановиться, но не смогла.
— Почему? — спросил он.
— Побоялась. Потому что Женя тоже в этот момент отказался и говорил, что расскажет всё и всем, но ему угрожали, поэтому он перевёлся в параллельный класс, чтобы его оставили в покое. Я не смогла сделать то же самое, что и он. Я испугалась.
— Чего испугалась?
— Неизвестности, что будет дальше. Я не хотела, чтобы из меня сделали вторую Ульяну, но я не могла Ульяне помочь. — Она перевела взгляд на Ульяну.
— А по поводу Алисы, почему после избиения ты ей угрожала?
— Богдана сказала, что если я не переубежу Алису всё спихнуть на Ульяну, тогда она что-то придумает для её младшего брата. — Она посмотрела на Алису, обращаясь к ней: — Прости меня, пожалуйста. Я просто передала как есть, чтобы предупредить, но получилось не в мягкой форме.
В кабинете было тихо. Алиса смотрела на Лику с каким-то новым, незнакомым выражением. Ульяна — сосредоточенно, впитывая каждое слово.
Она снова перевела свой взгляд на директора:
— Простите, пожалуйста. Я признаю свою вину и искренне извиняюсь перед девочками. Такого больше не повторится. Я хочу всё исправить.
Она замолчала. Слёзы текли по её щекам, но она не вытирала их.
Игорь Викторович выдержал паузу, давая всем переварить услышанное.
— Ты готова подтвердить это письменно? — спросил он.
— Да, — ответила Лика без колебаний. — Напишу всё, что помню. Всё, что мы делали. Всё, что Богдана заставляла нас делать. И про Алису, и про слухи, и про то, как мы специально подставляли Ульяну. Всё.
— Хорошо, — директор кивнул. — Подожди в коридоре. Я разберусь с остальными, а потом мы вернёмся к тебе. Я вижу, что ты искренне раскаиваешься, и я учту это. На учёт я тебя ставить не буду. Ты заслужила второй шанс.
— Спасибо, — прошептала она и вышла.
— Подождите, — Игорь Викторович остановил Анастасию Павловну, которая уже собиралась пригласить следующего. — Позовите Федотова.
Через минуту в кабинет вошёл Женя. Он выглядел напряжённым, но спокойным. Увидев Ульяну и Лану, он слегка кивнул.
— Садись, Женя.
Он сел на тот же стул, где только что сидела Лика.
— Я знаю, что ты был в этой компании и вышел из неё. Знаю, что перевёлся в параллельный класс. Хочу услышать твою версию. Почему ты ушёл? И почему молчал?
Женя тяжело вздохнул. Он смотрел прямо, но в его глазах было спокойствие человека, который наконец-то может сказать правду.
— Я был с ними с первого класса. Всё началось как глупые детские шалости. Я ни разу в жизни ни на кого не вешал ярлыки, но молчал, потому что думал: если я сдам, то стану буду предателем в классе, и я плохой другкоторый не умеет держать язык за зубами. Тогда я был мал и не понимал, что это неправильно. А потом... когда начались намеренные попытки подставить Ульяну, у меня что-то щёлкнуло в голове, и я понял, что молчать было фатальной ошибкой. И для себя, и для Ульяны. Я пытался их остановить. Сказал, что если они не прекратят, я всё расскажу. Вам. Учителям. Ульяне.
— Я помню, — кивнул директор. — Ты перевёлся в параллельный класс.
Женя поднял глаза — Мне пригрозили.
— Кто?
— Павел. — Женя произнёс это имя без колебаний. — Он перехватил меня перед вашим кабинетом. Сказал, что если я скажу хоть слово, они с Богданой сделают так, что меня выгонят из школы. Что соберут компромат. Что выставят меня главным виновником. А ещё... — он замолчал на секунду. — Он сказал, что Лика тоже пострадает. Что её сделают крайней и её репутацию растопчут в пыль.
— И ты испугался?
— Я испугался не за себя. — Женя посмотрел на дверь, за которой осталась Лика. — Лика... она не такая, какой её видят. Она просто запуталась. Она боялась Богдану больше, чем хотела слушать правду. И я думал, что если я промолчу, то смогу её защитить. Хотя бы так. — Он снова перевёл взгляд на директора. — Я знаю, что виноват. Я должен был прийти к вам, несмотря ни на что. Я просто... испугался. За неё.
В кабинете повисла тишина. Ульяна смотрела на Женю с уважением, которого раньше не было.
— Ты знал, что Лика... — начал директор.
— Знал. И она знала, что я пытаюсь её защитить. Она боялась Богдану, я боялся за неё. И оба молчали. — Женя выпрямился. — Но больше я молчать не буду. Напишу всё, что знаю. Всё, что видел. Каждую деталь.
Игорь Викторович посмотрел на него долгим взглядом.
— Ты совершил ошибку, Женя. Молчание — это тоже соучастие. Но я вижу, что ты искренне хочешь всё исправить. И я ценю, что ты сейчас говоришь правду. — Он сделал паузу. — На учёт я тебя ставить не буду. Иди. Позови Павла.
Женя кивнул и вышел. В дверях он на секунду задержался, встретившись взглядом с Ульяной. Она едва заметно кивнула ему.
Павел вошёл в кабинет с наглым видом и сел на стул.
— Павел, — голос директора был холодным. — Женя Федотов рассказал, что это ты угрожал ему.
— Ничего я не угрожал, — Павел скрестил руки на груди. — Это он врёт. У меня вообще с ним никаких разговоров не было.
— Врёт? — Игорь Викторович взял в руки распечатку. — А Лика тоже врёт? Она подтвердила, что угрозы были. И не только Жене.
— Лика? — Павел поморщился. — Она вообще ничего не понимает. Она просто хочет себя выгородить.
— Выгородить? — директор повысил голос. — А это? — он бросил перед Павлом распечатку сообщений из чата, которую смогла раздобыть Лана через Женю. — Твои слова? Или это тоже кто-то придумал?
Павел посмотрел на распечатку и побледнел.
— Я... это не то, что вы думаете...
— Я думаю, что ты угрожал человеку, — сказал Игорь Викторович. — Ты запугивал Женю, чтобы он молчал. Ты участвовал в травле Ульяны. Ты знал о планах компании и ничего не предпринял.
— Я не...
— Хватит, — перебил он. — Вот что, Павел. Ты получаешь строгий выговор и будешь ходить к психологу. И если я узнаю, что ты снова кому-то угрожаешь, я добьюсь перевода в другую школу. Всё понятно?
Павел сжал зубы, но кивнул.
— Иди. Позови Дарину и Ваню. Вместе.
Дарина и Ваня вошли в кабинет, держась рядом. Дарина выглядела спокойнее Вани, но в её глазах читалась тревога. Ваня был бледен и встревожен.
— Садитесь, — Игорь Викторович указал на стулья.
Они сели. Директор помолчал несколько секунд, давая им прочувствовать обстановку.
— Я уже поговорил с Ликой, с Женей, с Павлом. Теперь хочу услышать вас. Рассказывайте, как всё было.
Дарина заговорила первой, стараясь звучать уверенно:
— Я... я не понимаю, что я такого сделала. Ну, была в компании, ну, что-то слышала. Но я ничего не придумывала, не била никого...
— Не придумывала? — голос Анастасии Павловны дрогнул от возмущения. — А план в ресторане? С таблеткой, которую вы подсыпали в напиток Ульяны? Это чья была идея?
Дарина замерла. Её лицо побелело. Ваня опустил голову так низко, что стал рассматривать свои ботинки.
— Это... это была не я, — быстро сказала Дарина. — Это Ваня предложил.
— Что?! — Ваня вскинул голову, в его глазах мелькнула паника. — Я? Да это ты всем предложила эту идею, а я лишь поддержал! Это ты принесла таблетку, это ты сказала, что у твоей бабушки такие есть от укачивания, что они вызывают рвоту!
— А ты помогал! — Дарина перешла на крик. — Ты достал таблетку из упаковки, ты следил, чтобы никто не заметил!
— Хватит! — голос Игоря Викторовича прозвучал очень громко, слышно было даже в коридоре. Оба замолчали.
В кабинете повисла тишина. Директор медленно переводил взгляд с одного на другую.
— Значит, вы оба подтверждаете, что план был. Инициатор — Дарина. Соучастник — Ваня. Таблетка, чтобы вызвать рвотный рефлекс, опозорить Ульяну на глазах у всех. — Он сделал паузу. — Это ваши слова?
— Нет! — вместе сказали они.
— Есть запись обсуждения этого плана и запись того, что произошло в ресторане. Жаль, что вы отказались отвечать честно.
Дарина и Ваня молчали, не смея поднять глаз.
— Вы оба получаете строгий выговор, — объявил Игорь Викторович. — Вместе с Павлом и Богданой. И будете ходить к психологу.
— А как же Лика? — вдруг выпалила Дарина, поднимая заплаканные глаза. — Почему её не ставят на учёт? Она же тоже участвовала!
— Потому что Лика пришла и добровольно рассказала всё, что знает, — твёрдо ответил директор. — Потому что она осознала свою вину и искренне раскаялась. Потому что она, в отличие от вас, была честна, и доказано, что её соучастие было из-за влияния Богданы и угроз. Она выбрала сказать правду.
— Но она же тоже угрожала Алисе! — не сдавалась Дарина.
— Её вынудили это сделать, и она призналась в этом первой, — ответил директор. — Женя тоже не получит учёта, потому что ему угрожали. Вы же участвовали добровольно. План с таблеткой, Дарина, был твоей идеей. Никто тебя не заставлял. Ты сама это придумала и сама принесла таблетку. Ваня помогал тебе добровольно. Никто не держал пистолет у вашей головы. Поэтому решение разное. Всё понятно?
Дарина и Ваня молча кивнули.
— Идите. Ждите в коридоре вместе с остальными. После разговора с Богданой я выйду к вам всем.
Когда дверь за ними закрылась, Игорь Викторович повернулся к Анастасии Павловне:
— Позовите Богдану.
Через минуту в кабинет вошла Богдана. Она села на стул. Её лицо было спокойным, с нотками разочарования. Она не смотрела на Ульяну, не смотрела на Лану. Она смотрела прямо на директора.
— Я не буду врать, — сказала она тихо. — Всё это правда. И про Алису, и про телефон, и про планы. — Она замолчала на секунду, собираясь с мыслями. — Это началось в детстве. Мы были маленькие, кто-то из нас накосячил, и сначала Ульяна брала вину на себя. А когда она перестала, я предложила сваливать всё на Ульяну. Просто чтобы не ругали. Мне казалось, что это нормально, что так все делают. А потом это вошло в привычку. — Она замолчала. — Когда я выросла, я уже понимала, что это неправильно. Но было поздно. Слишком много всего накопилось. И я... я решила, что проще закончить начатое, чем пытаться всё исправить.
В кабинете повисла тишина. Ульяна смотрела на Богдану, и в её глазах смешались злость, боль и что-то похожее на жалость.
Игорь Викторович выдержал паузу, потом заговорил — жёстко, но без крика:
— Ты говоришь «было поздно». Но ты могла в любой момент остановиться. В любой момент прийти и признать свою ошибку. Вместо этого ты выбрала другое. Ты сделала так, что Ульяна и Лана рассорились после развода родителей — ложными слухами, подставами, обвинениями, которых не было. Ты позволила им не разговаривать друг с другом годами. И всё это продолжалось по сей день.
Богдана опустила голову.
— Ты избила Алису, — продолжил директор. — Ты разбила телефон Ульяны. Ты строила планы, как опозорить её перед всеми. Ты угрожала. Ты манипулировала. И когда тебя спросили, ты пришла сюда и сказала: «Мне казалось, что это нормально». Нет, Богдана. Это не нормально. И ты это знала.
Он помолчал, давая словам осесть.
— Вот что будет. Ты становишься на школьный учёт. Сегодня же. Строгий выговор и работа с психологом. И ты возмещаешь стоимость телефона Ульяны. И пишешь письменные извинения Алисе, Ульяне, и Лане и зачитываешь их перед классом.
Игорь Викторович посмотрел на Богдану.
— У тебя есть что сказать?
Богдана подняла глаза, потом повернулась к девочкам — Простите.
Ульяна не ответила. Она смотрела на Богдану долгим, тяжёлым взглядом, потом перевела глаза на Лану. Лана молча сжала её руку.
— Свободна, можешь идти, — сказал директор.
Через минут пять из кабинета вышел Игорь Викторович вместе с Ульяной, Ланой и Алисой.
Всех отправили пока что в класс, а директор разговаривал с родителями, оповещая обо всём.
Кто-то вышел с недовольным лицом, кто-то с красным, а кто-то с обычным каменным лицом.
Некоторые разошлись по домам. Кто-то пошёл гулять после тяжёлого дня. К примеру, Женя и Лика, которым сегодня развязали руки и отклеили скотч со рта, дали кислород. Обнимаясь, они теперь могли спокойно общаться при всех. И не молчать.
— Блин, я так рада, что Лана помирилась с Ульяной и та смогла открыть ей глаза, — говорила Лика, искренне радуясь.
— Да, девочки молодцы, — ответил Женя. — Наконец-то каждый займётся собой и своим поведением. И я даже не буду против, если Игорь Викторович после такого скажет устроить классный час на эту тему.
А Лана и Ульяна сидели в новом, маленьком, но уютном ресторане и радовались, что всё это наконец решилось.