Forbidden object

💿Песня:
House of Balloons — The Weeknd

Sylvia’s POV:

Я не сводила взгляда с Тома, вернее — с монстра в человеческом облике.

Наблюдая, как он, морщась, поднял руку к виску, я сразу заметила, как между его пальцев проступил алый блеск. Кровь тонкой струйкой потекла вниз, капая на плечо.

Он почти не реагировал на это, и от этого мне становилось ещё страшнее.

Я не чувствовала собственного тела. Всё внизу горело и разрывалось от боли. Каждое малейшее движение отзывалось такой острой болью, что в горле поднимался рвотный спазм.

Даже когда я, собрав остатки сил, швырнула в него тяжёлую бутылку, тело предательски содрогалось от боли.

Мне казалось, что я рвусь на части, но я всё равно сделала это, потому что другого выбора не было.

Ведь я боялась, и боюсь до сих пор. Что после этого он обязательно убьёт меня, так же, как он убил тех невинных девушек, над которыми надругался.

Но где-то глубоко во мне таилась жажда смерти... потому что после этого кошмара я не вижу для себя никакой жизни.

Он сломал меня, лишил всего… особенно — моей невинности. Я хочу умереть, но не от его рук.

Я вцепилась пальцами в простыню, другой рукой нащупала край тумбочки, не поднимая взгляда.

Мои глаза были прикованы к своим разбросанным на полу туфлям и трусам рядом с его рубашкой. Я ударила ладонью по тумбочке, чтобы удержаться, и глухой звук отозвался в комнате, заставив дрогнуть и звякнуть бутылки и стаканы на её поверхности.

Ноги подо мной дрожали так, что я едва могла подняться, но я всё же пыталась встать.

Когда мне удалось подняться с кровати, ноги сразу начали подкашиваться от боли.

Я отчаянно искала опору, потому что едва удерживала себя и могла в любой момент рухнуть на пол. Но вместо этого я обняла себя, охваченная безысходностью.

Слёзы снова навернулись и уже через мгновение потекли по щекам. Мои глаза снова остановились на моих вещах, но тут же переключились на его рубашку.

Прежде чем убежать, мне нужно чем-то прикрыться... но я чертовски не хочу прикасаться к ней.

А что ещё оставалось? Этот ублюдок разорвал моё платье в клочья.

Тот момент тут же всплыл перед глазами, и слёзы потекли ещё сильнее. Я рванулась к рубашке, чувствуя, как что-то стекает по внутренней стороне бёдер.

Пошатываясь и дрожа, но не замедляя шаги, я слегка раздвинула ноги, чтобы разглядеть, что происходит, и ужас охватил меня — это была моя кровь… чёрт.

И тут же, неожиданно, Том заговорил, и я вздрогнула всем телом.

— Ох, Сильвия… — его слова прозвучали зловеще, от чего меня снова охватил ужас, а адская боль пронзила низ живота. Я согнулась, не в силах устоять.

И, морщась от боли, слегка повернула голову к нему, увидев, как он открывает ящик в поисках чего-то.

— Ты совершила огромную ошибку. — докончил он, не оборачиваясь ко мне, и достал оттуда пистолет.

Стоп… Пистолет?! Разум замер на пару секунд, и только потом я поняла, что вижу. Мои глаза непроизвольно расширились.

Внимательно его разглядывая, он медленно растянул ужасающую ухмылку, даже несмотря на боль от удара стеклом в висок.

Грёбаный псих. В который раз убеждаюсь, что это не человек, а словно воплощённый в металле хищник.

Не теряя времени, я сделала ещё один шаг, нагнулась и рывком выхватила рубашку с пола. Я оперлась ладонью о колено и с трудом выпрямилась, стараясь не дать дрожи и боли повалить меня на пол.

Надев рубашку, я не застёгивала пуговицы, а просто запахнула её и прижимала ткань к телу.

От неё тянуло его дорогим одеколоном, так, что у меня перехватывало дыхание.

Я в отчаянной спешке рвусь к двери, лишь бы вырваться из этой проклятой комнаты пыток. Слёзы текут без остановки, жгут щёки и капают на его рубашку.

Не взглянув на Тома, я уже тянусь к дверной ручке, чтобы открыть её, но меня обрывает его голос за спиной.

— Куда ты так собралась, куколка? — с притворной нежностью протянул он каждое слово, и от этой фальшивой ласки меня передёрнуло.

Я сделала вид, что не слышу, но сердце уже грохотало в груди, как сумасшедшее. Пальцы судорожно дёрнули за ручку, дверь поддалась, и я, не оглядываясь, выскочила из комнаты, едва не споткнувшись о собственные ноги.

Тыльной стороной ладони я стёрла слёзы, надавив на глаза так, что на коже остались влажные разводы от туши.

Торопливо начала застёгивать пару верхних и нижних пуговиц, чтобы ничего не было видно. Его рубашка доходила мне почти до колен, скрывая дрожащее тело, но это не давало облегчения.

Низ живота тянуло мучительной, неотпускающей болью, а бёдра ныли и дрожали, отчего я была вынуждена останавливаться через каждые пару шагов, срываясь на стон и хватаясь за стену, чтобы не упасть.

Позади себя я уловила звук шагов и щёлканье перезаряжаемого пистолета. Резко обернувшись и задержав дыхание, я увидела Тома — он медленно приближался, чуть склонив голову набок.

На его лице уже не было и следа прежней ухмылки, лишь новые, тёмные потёки крови стекали с виска по скуле и дальше вниз по шее, а та, что уже недавно достигла плеча, засохла, оставляя тёмные пятна на обнажённой коже.

Он даже не пытался ускориться, будто был уверен, что я всё равно не смогу уйти от него.

И хотя между нами оставалось не более трёх метров, казалось, что когда я пыталась бежать — если это вообще можно было назвать бегом, — эта дистанция казалась гораздо больше.

Я вскрикнула, даже не заметив, как застыла на месте при его виде. Сердце бешено колотилось, дыхание было прерывистым, от одной лишь мысли, что я не смогу сбежать.

Тут же я рванулась, коридор был пуст, никто не выходил из комнат. А мне так хотелось, чтобы кто-то появился и помог мне…

И вот, не сбавляя темпа, я мчалась вперёд, и дверь VIP-комнаты всего в пару сантиметров передо мной открылась. Я вздрогнула и устремила взгляд на неё.

Из двери вышел мужчина примерно тридцати лет с короткими русыми волосами, почти под ноль, и растерянным видом. Он был очень пьян, пошатывался, был без верха, только в джинсах, и опирался руками о дверной косяк, широко улыбаясь.

— Дамы, я скоро вернусь… пару минут, — невнятно пробормотал он, глядя внутрь комнаты. После его слов я расслышала женские постанывания и смех.

На что ты вообще надеялась, Сильвия? И он, что, действительно смог бы помочь? Чёрт из два.

Я всхлипнула и, сжимая в пальцах ткань рубашки, быстро проскочила мимо него, направляясь к лестнице — но краем глаза заметила, как он резко повернул голову в мою сторону.

— Каулитц, дружище, неужели девка смогла от тебя улизнуть? — протянул он с издёвкой у меня за спиной. Возможно, Том бывал здесь часто, раз его тут знают. — Но поигрался ты с ней, конечно, по-полной… — я была уверена, что, произнося это, он внимательно разглядывал меня, пока я бежала по коридору.

Мне оставалось всего немного до лестницы, и я не слышала шагов Тома позади себя — только хохот того мужика.

Но внезапно я уловила шаги, смех оборвался, и в коридоре раздался громкий выстрел.

Я вскрикнула от страха, ледяной холод пробежал по моей спине, и я едва не рухнула.

Инстинктивно обернувшись, я увидела того мужика, который резко рухнул на пол, а его кровь хлынула, растекаясь по ковру тёмной лужей.

Из комнаты послышались пронзительные женские крики, девушки, увидев всё это, не осмелились выйти, вероятно решив, что Том прикончит их следом.

Я подняла взгляд на Тома, он стоял над трупом, медленно опуская дуло пистолета, а его лицо оставалось непроницаемым.

Когда его тёмные глаза встретились с моими и он сделал шаг вперёд, меня охватила паника. Я побежала, стараясь сдержать дрожь в ногах, чтобы быстрее добраться до лестницы.

Слёзы катились по щекам, а с каждой секундой боль усиливалась, невольно вырывая из меня сдавленные вскрики.

Наконец подбежав к лестнице, я начала спускаться, но ноги предательски подкашивались. Я быстро ухватилась руками за стены по обе стороны, стараясь удержать равновесие и не рухнуть вниз.

— Вернись ко мне, Рауш. — произнёс Том с опасной властностью, позади меня.

Не останавливаясь, я обернулась через плечо и увидела, как он начал медленно спускаться по лестнице, лениво постукивая дулом пистолета по стене.

— Разве тебе хочется оказаться на его месте? — его взгляд не отрывался от меня, а в уголках губ играла ледяная, едва заметная ухмылка.

Новые слёзы мгновенно подступили к глазам, сердце бешено забилось от страха, и я бросилась вниз настолько быстро, насколько позволяли ослабевшие ноги, не обращая больше внимания на боль.

В ушах уже грохотала громкая музыка, доносившаяся снизу. Я выскочила из VIP-зоны и сразу натолкнулась на шумную толпу танцующих людей.

Прижимая ткань рубашки к телу, я быстро проскользнула вглубь толпы, избегая поднимать взгляд и лихорадочно оглядываясь в поисках заднего выхода.

К моему удивлению, люди всё-таки заметили, в каком я состоянии. Несколько человек обернулись и внимательно разглядывали с головы до ног, но спустя пару секунд равнодушно вернулись к танцам.

Видимо, подобное они видят здесь не в первый раз.

Я поспешно развернулась и направилась ближе к сцене со стриптизёршами, надеясь, что где-то рядом должна быть хоть какая-нибудь дверь к выходу.

Но даже здесь кто-то трахался. На столах, у стен, буквально на каждом более-менее свободном участке.

Я пыталась отвести взгляд от всей этой мерзости, сдерживая рвущиеся слёзы от боли во всём теле, но страх буквально разрывал меня изнутри.

Я начала оглядываться, мои глаза метались по лицам людей, стараясь выхватить хоть какой-то ориентир Тома, но из-за толпы его всё ещё не было видно, и это ощущение только усиливало ужас.

Вдруг раздался резкий выстрел, и я невольно закричала, дрожь пробежала по всему телу. Люди завизжали от паники, толкались, кто-то падал, кто-то бросался прочь, а музыка продолжала греметь.

Толпа, в которой я находилась, начала расползаться, расступаясь по всем сторонам, и я, пытаясь удержаться на ногах, прижималась к телам окружающих.

Но всего в паре метров передо мной, я заметила Тома. Он стоял с поднятым пистолетом, дуло было направлено на потолок, но глаза явно искали меня.

Ужас охватил меня, я застыла на месте, с трудом дыша, и слёзы покатились по щекам, глядя на него.

Том медленно повернул голову в мою сторону, его взгляд пробежал по лицам и внезапно остановился на мне. Резко отпустив пистолет, он рванул ко мне.

«Сильвия, быстрее, беги!» — снова и снова кричал мне разум, пока он приближался всё ближе, сжимая грудь ледяным страхом.

Я бросилась бежать, боль не давала ни секунды передышки. Одновременно ощущала, как кровь горячей рекой стекает по ляжкам, и быстро склонила голову, взглянув вниз — поток непрерывно полз по ногам, к ступням.

Сердце колотилось, а я резко подняла голову, стараясь собраться и не падать. Мои глаза лихорадочно шарили по залу, ища любой намёк на выход.

Толпа вокруг бурлила, но я заметила узкий коридор слева от сцены, где мелькнула золотая табличка с чёрной надписью «Exit».

Дверь! Там, в углу, за стойкой бара, где бармены уже бросили свои бутылки и разбегались в панике.

Я рванулась к ней, не оборачиваясь, зная, что Том бежит за мной.

Боль в теле раздирала меня, каждый шаг отдавался мучительным спазмом, но я заставляла себя двигаться.

Добравшись до коридора, я влетела в него, едва не споткнувшись о чьё-то брошенное женское нижнее белье на полу.

Дверь была прямо передо мной, я вцепилась в ручку обеими руками, рванула её на себя, но она не поддалась.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — вырвалось у меня, пока я дёргала ручку, чувствуя, как паника сжимает горло.

Наконец, с третьей попытки, дверь со скрипом поддалась, и я вывалилась наружу, в холодный ночной воздух.

Я бежала всё быстрее, отчего с каждым разом чуть не спотыкалась от нарастающей боли. Слёзы катились по щекам без остановки, жгли кожу и застилали глаза, превращая всё вокруг в сплошное мутное пятно.

Я торопливо смахнула их тыльной стороной ладони, но зрение почти не прояснилось.

Силы окончательно оставляли меня, ноги подкашивались, и я чувствовала, что вот-вот рухну прямо на асфальт.

Бег невольно перешёл в медленные, тяжёлые шаги. Вокруг было пусто, ни одного человека, только редкие машины проносились мимо.

Я почти не осознавала, как продолжаю двигаться, пока взгляд не зацепился за одну белую машину.

И, словно загипнотизированная, я следила за её движением. Машина замедлила ход и, плавно свернув с дороги, направилась к парковке неподалёку.

Парковка… может, мне всё же попытаться добраться туда и спрятаться между машинами?

Оглянувшись назад, я не заметила Тома, и без раздумий помчалась к парковке, стоная от боли.

Почти волоча ноги, уже добралась до парковки и, согнувшись, облокотилась ладонью на холодный капот первой попавшейся машины. Грудь судорожно вздымалась, дыхание сбивалось от нехватки воздуха, а слёзы уже высохли на щеках, но глаза всё ещё жгло. Я подняла голову и начала быстро осматривать стоянку.

Ряды машин тянулись один за другим. Почти все места были заняты, и всего пару свободных.

Эта теснота могла сыграть мне на руку, ведь между машинами было легче спрятаться. Но вместе с тем от осознания, что он может появиться откуда угодно, холодный ужас только усиливался.

Я шагнула дальше и начала рассматривать каждую машину, нет ли кого-то внутри.

И спряталась за красной машиной, опустилась на колени, а потом села, сразу почувствовав холод асфальта. Я обняла себя, пытаясь унять дрожь во всём теле.

Мне так хотелось, чтобы этот день оказался всего лишь страшным сном, но с каждой секундой боль убеждала меня в обратном.

Слёзы вновь подступили к глазам, и я перестала сдерживать их, уставившись пустым взглядом на асфальт.

Я лишилась девственности не с тем человеком... не по любви и уж точно не по своей воле.

Внутри всё сжалось от боли, бессилия и стыда.

Если бы я могла вернуться назад, если бы могла просто проигнорировать его звонок… может быть, этого кошмара никогда бы не случилось.

Из моих мыслей меня внезапно вырвал звук шагов — я расслышала его и невольно вздрогнула.

Затаив дыхание, я прижала ладони к рту, стараясь не издать ни звука, а мои глаза метались по белой машине передо мной, внимательно всматриваясь в каждую деталь, пытаясь понять, кто мог находиться рядом.

Пару секунд на парковке царила тишина, кроме шагов, размеренно расхаживающих по асфальту, ничего не слышно. Я старалась убедить себя, что это просто кто-то идёт к своей машине.

Но когда наконец раздался знакомый голос, моё сердце словно на мгновение пропустило удар:

— Сильвия, девочка моя, я знаю, что ты прячешься здесь. Выходи. Я ещё не наигрался с тобой, — Том. Это был он. Я уловила в его голосе гнев, хотя он говорил с наигранным спокойствием.

От страха я невольно начала плакать, крепко прижимая ладони к рту, пытаясь приглушить звуки.

Откуда он знает, что я здесь? Неужели он видел, как я направлялась сюда?

— Раз уж ты решила поиграть в прятки… — прошипел он угрожающе, и я едва сдержала дрожь, когда услышала, как он медленно перезаряжает пистолет. — Я иду тебя искать.

Искать? Тогда зачем ему было перезаряжать пистолет… Этот безумец явно хочет моей смерти. И я слышала, как он медленно ходил туда-сюда, присвистывая.

— Может быть… именно здесь ты прячешься? — протянул он, усмехаясь с хищным азартом.

Я подумала, что он уже заметил, за какой машиной я прячусь... но в следующую секунду раздался выстрел, и громкий треск разбивающегося стекла заставил меня вздрогнуть от ужаса.

Я начала быстро оглядывать машины, не двигаясь с места и отпуская дрожащие руки на колени.

Краем глаза заметила машину слева от меня — он прострелил стекло пассажирской двери, и осколки стекла рассыпались вокруг.

— Ошибся, — усмехнулся он, и тут же выстрелил снова, на этот раз в машину позади той, за которой я прячусь.

Зажмурившись от боли, которая снова пронзила всё тело, я слушала, как он продолжает обстреливать машины подряд.

От этих оглушительных звуков, я непроизвольно закрыла уши руками и, сама того не осознавая, начала слышно всхлипывать.

После того как прозвучал последний выстрел, он перестал стрелять, но я продолжала держать руки на ушах, не в силах их опустить, и всхлипывать.

Медленно опуская руки, я провела взглядом по машине, за которой прячусь, и увидела, что он не стрельнул в неё.

Но почему он вдруг остановился? Он что, ушёл?

Я оперлась ладонями на холодный асфальт, очень осторожно выглянула из-за заднего бампера и, оглядев парковку, не заметила его.

— Нашёл, — прошептал Том с хриплой насмешкой прямо за моей спиной.

От этих слов мои глаза широко раскрылись от ужаса, холодок пробежал по спине, а дыхание будто застыло в груди.

Чёрт… из-за моих слышных всхлипов и того, что я продолжала закрывать уши, я не подозревала, что, перестав стрелять, он меня расслышал и уже в этот момент тихо направлялся ко мне…

Я даже не успела обернуться, как его рука мгновенно вцепилась в мои волосы. Рывком он поднял меня на ноги, с силой дёрнув назад, и острая боль пронзила мне голову и шею.

От неожиданности и боли я не смогла сдержать крика, который вырвался из меня сам собой.

— Отпусти! — еле выпалила я, продолжая кричать, когда он, дёргая меня за волосы, запрокинул мою голову назад, прижимая к себе, а его другая рука обвила мою талию, не давая вырваться.

— Знаешь, что я делаю с теми, кто пытается от меня сбежать? — сквозь стиснутые зубы процедил он, не сдерживая ярости, и его горячее дыхание обжигало мне ухо.

Он тянул меня к середине парковки, и каждая попытка вырваться лишь усиливала его хватку. Его пальцы впились в мои волосы так, что казалось, что они вот-вот вырвут пряди с корнем, и я зарыдала от боли.

Как только он дотащил меня до середины парковки, толкнул с силой, и я рухнула на холодный, трескающийся асфальт.

Руки рефлекторно ударились о жёсткую поверхность, но я успела подставить ладони, чтобы не разбить лицо. Колени больно врезались в асфальт, холод пронизывал сквозь тонкую ткань рубашки, заставляя вздрагивать всё тело.

Прежде чем я успела перевернуться на бок, он с неожиданной скоростью схватил меня за лодыжку и резко притянул к себе.

Рубашка задралась до бёдер, обнажая кожу, и острые трещины асфальта оставили на ней болезненные царапины, которые жгли и резали одновременно.

Том сел на меня всем своим весом, и я почувствовала, как его бёдра давят на мои, буквально прижимая меня к асфальту. Грубо схватив мои руки, он прижал их над головой с такой силой, что пальцы начали белеть от давления.

— Мне следовало сразу убить тебя. — он наклонился к моему лицу, прожигая меня взглядом.

Мои глаза невольно встретились с его, губы дрожали, а кровь на его виске перестала течь, оставляя тёмные дорожки.

Он отстранился и, не сводя с меня взгляда, вытащил из кармана брюк пистолет.

— Стой, Том! Прошу тебя! — выкрикнула я, охваченная паникой. Слёзы мгновенно навалились на глаза и потекли по щекам.

Под его тяжёлым, давящим весом я не могла пошевелиться, каждая попытка сопротивления оборачивалась болью и беспомощностью.

Он убьёт меня. Нет… нет… нет! Я не могу с этим смириться, не хочу умирать от его рук.

Том опёрся одной рукой о асфальт рядом с моей головой, продолжая удерживать меня всем своим весом, а другой рукой он медленно провёл дуло пистолета по моей коже.

Сначала по щеке, потом по шее, а затем к груди. Пистолет зацепил пуговицы рубашки, расстёгивая их одну за другой, и его холодное дуло обнажило мою грудь.

— В моей рубашке ты выглядишь чертовски соблазнительно, дорогая, — прошептал он с ухмылкой, скользя взглядом по моей груди.

— Помогите… кто-нибудь, умоляю! — со слезами на глазах взывала я о помощи, а сердце сжималось от ужаса.

Мне невыносимо было думать о том, что тот кошмар может повториться снова...

— Никто не услышит тебя, и тем более не придёт на помощь, — заговорил он теперь угрожающим голосом, вцепившись пальцами в мои волосы на затылке, вырвав из моего горла вскрик, и притянул лицо к себе, а дуло пистолета приставил к моему виску.

— Разве я не говорил, что ещё не наигрался с тобой? — напомнил он, наклонив голову вбок, явно получая удовольствие от того, как я дрожу от боли и страха.

Слёзы не прекращали литься, тушь размазывалась, ресницы слипались, и я чувствовала себя абсолютно беспомощной, словно куском мяса.

Вдруг я расслышала лай собак — он доносился всё ближе, словно они приближались именно сюда. Но я не придала этому значения.

Мой пустой взгляд не отрывался от обнажённого плеча Тома, который уже зарылся в мою шею и стал жадно целовать, оставляя новые засосы на моей коже.

Я пыталась сопротивляться, бороться с этим ужасом... но не осталось ни капли сил.

Всё внутри меня опустело, и я уже почти смирилась с проклятой мыслью: он снова трахнет меня, как драную шлюху, и в конце концов… убьёт.

Я рыдала, пока снова не услышала лай собак, уже отчётливый и всё громче доносившийся слева.

Медленно повернув голову на звук, я почувствовала, как в этот момент Том начал спускаться поцелуями ниже, к моим ключицам.

Пытаясь сфокусировать затуманенный слезами взгляд, я нахмурилась и различила двух крупных собак — чёрных, с рыжими пятнами на мордашках. Они быстро мчались к нам, не переставая пронзительно лаять.

Я закричала так резко, что сорвала голос, и Том, раздражённый моим криком и настойчивым лаем, наконец отстранился.

Но стоило ему лишь повернуть голову в их сторону, как эти две собаки с рычанием метнулись вперёд и набросились на него, сбивая с меня.

Собаки повалили Тома на асфальт. Одна, нависнув над ним, яростно лая, царапала когтями его лицо, плечи и грудь, оставляя на коже кровавые полосы.

Вторая вцепилась зубами в его правое запястье, не отпуская. Том яростно пытался отбиться, оттолкнуть их, но псы, будто обезумев, снова и снова бросались на него, не давая подняться.

Я была потрясена тем, что собаки не набросились и на меня. Торопливо, дрожащими пальцами я застегнула пару пуговиц на груди и попыталась подняться. Но ноги предательски подкосились, и я снова упала, захлебываясь тяжелым дыханием и срываясь на глухие стоны от боли.

— Я же говорила тебе, мам! Они побежали сюда! — послышался женский голос, доносившийся с той же стороны, откуда появились собаки.

Я резко повернула голову и увидела, как к нам подбежала высокая девушка, на вид моя ровесница. Она была тёмнокожей, с длинными, пышными чёрными кудрями, пухлыми губами и редкой красотой.

Но больше всего меня завораживала гетерохромия её глаз — один тёплый карий, другой яркий зелёный.

Девушка вскрикнула от неожиданности, тут же прикрыв рот ладонью. Её тело слегка пошатнулось, а взгляд метался между мной и её собаками, которые в это время яростно терзали Тома.

Она снова перевела взгляд на меня и, не колеблясь, подбежала ближе. Опустившись на корточки, девушка поспешно начала стягивать с себя бежевое пальто.

— Девушка, что с вами случилось?.. — она явно запаниковала, я почувствовала это по её настороженным глазам, внимательно разглядывающим меня, и по дрожащему голосу.

Девушка торопливо накинула на меня пальто и поспешно подтянула его полы вперёд, плотно прикрывая моё тело.

— Забери своих чокнутых псов! — внезапно взревел Том, сорвавшись на яростный крик, обращаясь к девушке.

Он дёрнул рукой, пытаясь отцепить от себя первую собаку, навалившуюся на него сверху, и судорожно перевернулся на бок, но та вцепилась ещё сильнее.

На секунду его взгляд метнулся ко мне, а потом резко переключился на девушку. Она застыла, и её лицо исказилось от ужаса, когда до неё дошло, насколько сильно её псы изуродовали Тома: кровь залила его лицо, кожа была разодрана, и черты стали пугающе неузнаваемыми.

Но собака снова вцепилась в него, а вторая уже прыгнула ему на грудь, царапая когтями обнажённую кожу и громко рыча.

Я, увидев это, сама с трудом сдержала вскрик и сжалась, а девушка, словно почувствовав моё состояние, схватила меня за плечи и, не раздумывая, резко притянула к себе, пытаясь поднять меня.

— Беатрис, я уже бесконечное количество раз повторяла тебе, что Роки и Нэша нельзя выгуливать без поводков! — раздался строгий голос женщины.

Как теперь мне стало известно, девушку звали Беатрис.

Она уже сумела поднять меня на ноги, несмотря на то, что я едва могла сделать хоть малейшее движение. Мою руку она закинула себе на плечо, а сама крепко держала меня за талию, чтобы я не потеряла равновесие.

— Ох, чёрт… что здесь происходит?! — удивлённо воскликнула женщина, приподняв брови, и мы с Беатрис одновременно обернулись на её голос.

Женщина тоже была тёмнокожей, с карими глазами и коротко подстриженными кудрявыми волосами.

Возможно, это мать Беатрис. Женщина скользнула по мне взглядом с головы до ног, поражённая моим состоянием и сразу заметив, что на мне накинуто пальто её дочери.

— Детка, что с тобой?.. — она поспешила к нам и жестом велела Беатрис отпустить меня, а сама аккуратно взяла меня за плечи.

Женщина была примерно моего роста — около 165 сантиметров.

— Так, скажи мне, это он, этот кретин с тобой такое сделал? — понизив голос, твёрдо потребовала она, невольно сильнее сжимая пальцы на моих плечах.

Я подняла на неё растерянный взгляд, но женщина уже смотрела не на меня — её взгляд был прикован к тому, что происходило позади меня.

— Да, — выдавила я ответ, едва слышно, пытаясь удержать дрожь, которая предательски подступила к горлу.

Она молча кивнула, медленно проводя ладонями по моим плечам, в успокаивающем жесте, и я заметила, как напряжённо сжались её челюсти.

— Милая, немедленно звони в полицию, — бросила она Беатрис, не отводя взгляда от своих собак.

Беатрис мгновенно достала телефон из джинсов и набирала номер.

— Да как он вообще мог осмелиться прикоснуться к такой девушке… — сквозь сжатые зубы прошипела она.
— Ох, пожалуй, пойду и я присоединюсь к своим мальчикам — рвать ему глотку.

Когда Беатрис закончила разговор с офицером, женщина велела ей удерживать меня. И как только Беатрис крепко прижала меня к себе, а её мать уже сделала шаг вперёд, она внезапно остановила её.

— Мам, пожалуйста… — она сделала паузу и кивнула в сторону собак.
— Оставь это Року и Нэшу. Они смогут удерживать его на месте до приезда полиции. Пока мы отвезём её в больницу.

Женщина невольно остановилась, её взгляд задержался на мне, затем она кивнула и шагнула ко мне.

— Беатрис права, — мягко сказала она, осторожно вытирая с моего лица слёзы, которые катились ручьём, а я сама даже не замечала, как сильно плачу.

— Давай помогу, детка, я вижу, что ты едва держишься на ногах, — отметила она, пытаясь осторожно поднять меня на руки. Её взгляд скользнул к моим дрожащим ногам, и, заметив кровь, стекающую по внутренней стороне бедра, она невольно ахнула.

— Кровь?! — её глаза расширились от ужаса. — Какого хрена это животное так с тобой обошлось?! — не теряя ни секунды, она подняла меня на руки.
— Беатрис, беги к нашей машине и открой заднюю дверь!

Она несла меня к их машине, а Беатрис бросилась к красной машине и открыла заднюю дверь.

Значит, та самая машина, за которой я пряталась, была их?.. Эта мысль одновременно пугала и немного успокаивала меня.

Беатрис устроилась на заднем сиденье, и её мать осторожно посадила меня рядом с ней, аккуратно закрыла дверь, а затем быстро обошла машину и села за руль.

Женщина завела машину, и мы медленно тронулись, выезжая с парковки.

Беатрис мягко положила ладонь мне на плечо и слегка наклонилась, намекая, чтобы я прислонила к ней голову. Я послушалась, коснувшись виском её плеча, и она начала медленно гладить меня, успокаивая.

Мы направлялись в больницу, и пока машина ехала, в голове всплывали воспоминания о том, что произошло в VIP-комнате клуба…

Как бы мне ни хотелось их забыть, они продолжали повторяться, вызывая сильную головную боль, и я изо всех сил пыталась сдерживать рыдание.

И словно почувствовав, что я сдерживаюсь, женщина поправила зеркало заднего вида и взглянула через него на меня, нахмурившись.

— Эй, милая, стоп. Не сдерживай эмоции, — она убрала руку с зеркала, когда на светофоре загорелся красный, обернулась к Беатрис, а затем снова посмотрела на меня, мягко коснувшись моей руки. — Дай себе волю. Плачь, если хочется, кричи… это нормально. После всего пережитого тебе не нужно сдерживаться, выплесни всё, что накопилось внутри, и тебе станет легче, пусть и ненадолго. Подавляя эмоции и чувства, ты лишь причиняешь себе ещё больше боли.

— Позволь себе это, — прошептала она с мягкой улыбкой, сжимая мою руку.
— Всё, что произошло, не твоя вина. Этот падонок заплатит за это. Обязательно. Не переживай, мы с Беатрис рядом, ты не одна.

Она провела ладонью по моим волосам, затем снова повернулась к дороге.

Когда загорелся зелёный свет, машина тронулась и поехала дальше. Я позволила слезам свободно стекать по щекам, пока Беатрис мягко поглаживала меня.

Все эти слова… я так мечтала услышать их от родной матери.

Всё моё детство и подростковые годы она ни разу не сказала мне ничего подобного. Вместо этого она ругала меня за малейшую провинность, могла ударить за непослушание, унижала словами, подавляла своей волей и требовала полного подчинения, не считаясь с моими чувствами и проблемами.

Любая попытка проявить страх или показать боль воспринималась ею как непростительная слабость, а мои мольбы и слёзы оставались без внимания.

И порой мне казалось, что я никогда не была желанным ребёнком.

А сейчас… впервые слышать такие слова поддержки от незнакомой женщины ощущалось совершенно иначе...

— Как же я разбалую своих малышей, как только они вернутся домой, — радостно протянула женщина. — Они всегда чувствуют, когда что-то идёт не так рядом.

На мгновение она замолчала, словно ушла в себя, затем вздрогнула, и встряхнула головой.

— У меня аж мурашки по коже пробежали от одной лишь ужасной мысли… Если бы они не напали на этого мужлана, кто знает, что бы он с тобой сделал. Я даже боюсь представить…

Так вот почему её собаки меня не тронули… Честно, в глубине души я была очень благодарна им и их собакам за помощь.

Но Том… после всего этого он явно не остановится. Он найдёт меня, и убьёт…

Я не могла выкинуть эту мысль из головы, и от одного только её присутствия моё тело невольно сжималось от страха.