Ангельские Струны

- С тобой все впорядке? - Марти пытался рассмотреть мое лицо, а я в свою очередь насильно уворачивалась, каждый раз становясь к нему спиной. Это превращалось в глупую детскую игру, где проиграет менее упорный. - Лин, прекрати вертеться. Я хочу помочь.

Это меня нисколько не останавливало. Я не боялась показать несколько синяков и опухшие щеку и бровь с маленьким пластырем поверх. Хоть и шрамы украшают мужчину, но никак не женщину. Злило другое - как можно предлагать помощь тому, кто в ней больше не нуждается.

- Отвали, Паркс. Может хоть тогда парой проблем станет меньше!

Парень немного опешил, но продолжал бежать след в след, не сбавляя скорости. Его даже не смущали насмешки окружающих людей, однокурсников и даже парочки преподавателей, что смешались в общей массе.

- Я не давал повод сомневаться в себе.Черт возьми, что с тобой случилось за эти пару дней? - он перегородил мне дорогу, крепко схватив за плечи. Я пыталась выкрутиться, но хватка парня становилась еще сильнее, неосознанно сдавливая недавние ушибы и гематомы. И почему же все пытаются причинить мне боль? Слезы стали собираться на ресницах, и несколько раз моргнув, прогоняя эту напасть, с максимальной интенсивностью стала выбиваться из этой ловушки. - Открой глаза, Лини, пожалуйста. Перед тобой я - твой секси Клайд, лучший друг и напарник.

И опять это событие станет наиболее обсуждаемой темой на весь день. Как же я устала бегать в тени всех этих сплетен и разговоров, доказывать всем, что я не такая тварь. Эти ребята показали на жизнях других апроксимацию, заменив одни пункты другими, в каком-то смысле близкими к исходным, но более простыми.

Они все смеялись, и я четко слышала перешептывания. Если собрать все воедино и привести в более разговорное направление: здесь уже я - гордая всезнайка, что пользуется благоприятным отношением преподавателей, и даже заполучила сердце такого циника как Марти. Но это еще не все - нагло растоптав эти чувства, отдалась в объятия молодого преподавателя, променяв науку на любовные утехи.

- Друг не оставляет без внимания двадцать восемь голосовых сообщений! - Марти удивился, и я почти поверила, что он ничего не знает о них. Как только парень ослабил хватку, я вырвалась и уже на бегу прокричала этому кретину: - Просто сделай так, чтобы я тебя больше не видела. Никогда! Это моя плата...

Сплетни взяли высшую точку своего эпогея - теперь я еще и всеобщая "давалка". Как это противно.

Слезы закрывали видимость, и это к лучшему. Видеть происходящее вокруг не было сил, и я бежала куда-то вперед, расталкивая сонных прохожих. Фото-портреты великих математиков, физиков и современных ученых смотрели на меня снисхождением, без намека на жалость и сострадание. Одним своим суровым взглядом они утверждали "этот мир никогда не был твоим", так должно было стать давно, ищи выход наружу.

И вот я стою у кафедры, перед огромной доской с именами лучших студентов за всю историю существования Гарварда, закончивших университет с отличием. Звездочками помечены имена тех, кто сделал огромный вклад в науку, а в рамочке те, кого больше нет с нами.

Ради достижения этой цели я никогда себя не жалела, но разговор с ректором поставил в моей будущей карьере точку - из-за драки мне грозит отчисление, но это стало лишь малой причиной. Они обвиняют меня в плагиате, и у Мишель есть тому доказательства - черновые записи и отчеты программно работающей модели. Когда подняли архивы, обнаружилась еще парочка таких же работ других студентов, что по неизвестным причинам просто забрали документы и покинули стены университета. Конечно, я могла бы доказать, что это фикция, но все мои записи бесследно пропали. Мнема кома памяти принесла ряд проблем - я не могла вспомнить и воссоздать свою работу, ни одну из них. Это было похоже на давний фильм, который есть в твоей голове, но ты не можешь припомнить и воспроизвести ленту целиком.

Был еще один не менее ценный стенд - "лучшие студенты 2017 года". И теперь одно из этих мест на самой верхушке пустовало. Сердце заныло от умирающей надежды. Каждый стук болезненно напоминал о потере. Эта боль заполняла все пространство внутри, обезоруживая в предстоящей битве. Моя память была пуста как эта графа без имени.

Прозвенел звонок и коридоры опустели моментально. Огромный лабиринт из аудиторий и лестниц впустил в свое нутро, показав с другой стороны свое существование. Я шла наугад, заново ознакамливаясь с темной стороной университета, его пустотой и тишиной.

Мой мир рушился в этом уголке Вселенной, и спасаясь бегством от крошечной жизни, я забыла уделить внимание лишь одному ценому факту - это дом. Он воспротивился моему здесь нахождению, объявив бойкот за скудную попытку побега. Теперь Вселенная преподала урок - маленький атом макромира не способен повлиять на законы мироздания.

Теперь я это поняла. Не было меня и все эти воспоминания фальшивка. Вся моя жизнь была имитация нормальности этой реальности. Нефилим искал некие крылья, но на самом деле они нужны были мне - это была самая главная подсказка. Я искала свободу неосознанно, и Марти лишил меня ее. Но теперь никто не помешает.

Ориентиром стала синяя крыша соседнего крыла. Это решение придало легкость движениям. Ступая по широкой лестнице отвратительного желтого цвета я ощутила ту свободу, что была не осязаема ранее. Каждая новая ступень наполняла восторгом.

Дверь, поскрипывая и хлопая о жесткую раму, приглашала выйти наружу. Холодный ветер беспощадно направлял к самому краю, пронизывая одежду насквозь, до самых костей. На секунду я засомневалась в правильности выбора, но закрыла глаза и сделала шаг. Шаг назад.

Вселенная неумолима и очередной порыв ветра подтолкнул к самому краю. Я даже не успела закричать, и в страхе закрыла глаза.

Не зря говорят люди, что перед смертью ты видишь всю свою жизнь. Я видела многое, но раз за разом в голове проносилось одно за другим воспоминание из других миров, где я была в центре очередного хаоса и разрушения мира. Я сама уничтожала их своим появлением, своим рождением и поиском истины. На самом деле ее никогда не существовало. Было лишь алчное желание одного нефилима прожить ту жизнь, что она хотела. Она делала для этого все, но в итоге нарушила все правила. Мое желание найти правильный мир. Ее желание поработить чувства других и достичь всеобщей признательности. Наше желание жить и не вспоминать о той крови, что осталась позади.

- Твой выбор - это смерть? Как глупо и уже перестало удивлять, - прозвучал голос, распространившись глухим эхом.

Я боялась шевельнуться, боялась осознать, что я жива и теперь навсегда останусь в этом мире калекой. Боялась попасть в рай или ад, надеясь лишь на вечное забвение без чувств и тех одержимых мыслей. Боялась всего, даже этого голоса, который нарушил мое спокойствие.

Взмах крыльев и по коже прошелся легкий поток холодного воздуха. И вновь тишина. Может это мой нефилим? Но я ошиблась. Убийца стоял передо мной, его длинные черные волосы обрамляли лицо, глаза с жадностью пожирали меня, а за спиной раскрылись огромные черные крылья. Вот он, Жрец Смерти, собственной персоной. Он подошел ближе и мое тело поднялось в воздухе, словно, его поднимали на невидимые канаты, скручивая руки над головой.

- Отпусти меня, я хочу умереть.

- Отпустить? Какая настойчивость. - Он засмеялся агрессивно, показывая свою недоброжелательность. - Нет, ты моя. Так было в самом начале и будет всегда.

Было совершенно непонятно наше местонахождение: свет падал лишь на небольшой участок помещения, за пределами которого повелевала непроглядная плотная тьма. Освещение имело свои границы, заканчивающиеся меловыми линиями. Они были повсюду, соединяясь друг другом или другими окружностями, представляя собой законченную геометрическую фигуру из множества других.

- Требования остаются теми же. Еномоаре.

Кезеф сорвал одним ловким движением галстук и расстегнул парочку пуговиц на воротнике белоснежной рубашки. Хоть и раскрыв свой истинный облик, он оставался аккуратистом во всем. Все это время он неотрывно смотрел мне в глаза, даже когда закатал рукава, его спокойное выражение лица не изменилось. Он готовился к пытке: в свертке из грубой кожи был уже знакомый мне кинжал, с рукояткой из серебра и незнакомыми символами, тончайшее лезвие переливалось в скудном свете.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь. - Дрожь чувствовалась в каждом слове. Я была в ужасе, ведь мой сон повторялся, и это было не впервой. Он начнет доставать органы одим за другим, пока я не скажу то, что он так хочет. Но я не могла. Я просто не знала. - Не понимаю зачем? Тебе нравится меня пытать и ты из-за этого преследуешь во всех этих мирах. Убийца!

Горячие слезы застилали глаза, и все остальные звуки перестали существовать. Все было как в тот раз, очередное дежавю отозвалось острой болью внизу живота, словно, все внутренности решили перемешать.

- Это я убийца? - один его жуткий смех и больше ничего вокруг. Кезеф шептал, вытирая кровь с кинжала о мои волосы. - Ты украла у меня воспоминание об Еномоаре, это был мой мир, но ты так не считала. У меня ничего не осталось, просто нет выбора иного как бежать за тобой, Камилия. И я буду повторять это раз за разом, пока ты не отведешь меня туда.

Я ничего не понимаю? Значит он не хочет убить меня, чтобы попасть в рай всех душ. Для меня Еномоаре нечто теплое и мягкое, пахнущее цветущей вишней и полынью, но я не понимаю этого значения.

- Не называй меня этим именем. Здесь я - Ангелина.

- О, прости мне это невежество, - жрец извинился в легком поклоне, но это больше выглядело как издевательство. - Не думал, что ты продержишься так долго в этот раз, не впустив это падшее отродье.

Голова наливалась тяжестью, и дикая боль стала совсем невыносима. От попытки кричать стало только хуже, и вскоре они стали неотличимы от поскуливания.

- Немного осталось ждать. Только дай ей повод, и она сможет проникнуть в полость, где находиться душа. Ну, а дальше я закончу начатое.

- Не хочу.

- Ты пойми, этому нельзя противостоять, - холодное лезвие коснулось щеки, оставляя тонкую полосу. - За все содеянное грядет расплата.

Возможно, убийца прав. Нефилим должна понести заслуженное наказание. Это на ее руках смерти бесконечного множества людей, их воли и миров. Я лишь побочный элемент, оказавшийся не в том месте и времени. Почему же сейчас перед лицом неминуемого стою я, а не Камилия?

- Тогда пусть приходит. Я готова, - Кезеф обернулся на мои слова и с любопытством их слушал. - У Ангелины не осталось больше ничего, кроме разве что жизни. А была ли вообще она на самом деле моей? Я даже не могу вспомнить своих желаний, целей и стремлений. Все это не мое. Наверное, единственным, что принадлежало по праву, были мои фантазии, пока нефилим творил свои грязные дела. - Я опять заплакала, и это принесло еще большие мучения. Кашель от долгих разговоров вперемешку с кровью. - Пусть приходит и заберет свое существование под моей кожей.

Я бы хотела назад свою жизнь, свои настоящие детские воспоминания, к которым можно было бы вернуться как к фантикам. Только моим фантикам, которые я сама положила в банку памяти.

- Вот оно как.

Ангел предстала перед лицом обидчика, в белоснежном легком одеянии и венком из полевых цветов на голове. Один в один с моим отражением в зеркале, как в тот день, когда я познакомилась с Адамом. Каждое движение девушки излучало свет, и от его яркости я зажмурила глаза. Магия жнеца спала, а я упала на пол в лужу из собственной крови. Боли уже не было, а раны затянулись.

- Кезеф, неужели ты подумал, что затащив мою оболочку в лимб, сможешь меня одолеть? Неужели ни одно из путешествий не научило тебя, что здесь наши силы равны.

Жрец сделал шаг навстречу ангелу, вступив на территорию света. В его руках был все тот же кинжал и, играючи с лезвием, мужчина приравнивал его длину к телу нефилима:
- Ты ведь знаешь, любовь к тебе сделала меня слепцом, но совсем не дураком.

- А это разве не одно и тоже? - девушка развела руками в сторону и за ее спиной появились большие белоснежные крылья. - Твоя жажда обладать любовью нефилима погубила тебя.

Знаки на полу загорелись нежно-голубым светом, словно я опять попала в тот подвал. Их свет становился все ярче и прекраснее, и под его давлением небесная формула из фигур приобрела движение. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, пока не слилось воедино. Теперь оно представляло собой огромную фигуру с прозрачными стенами такого же окраса. Тьма отступила, и пространство вокруг превратилось в бесконечный простор, будто вокруг все было выложено бумагой. Только мой многогранник и бесконечный простор. Мое дорогое сердцу творение, только мое.

- Прекрасная работа, не так ли? - Кезеф захлопал в ладоши, пройдя вдоль периметра астральной проекции многогранника. - Именно этого я и ждал все это долгое время. Я верил, что ты попадешь в мир, где найдется личность сильнее тебя, Камелия. И я не ошибся.

- Думаешь сможешь напугать меня каким-то нелепым трюком? Парочка фокусов, не более.

- Если бы это было так, моя дорогая Камелия. Видишь ли, появление вот этой особы изменило все, - Кезеф уже стоял рядом и протягивал мне руку. Его ладонь была теплой и большой. Мужчина подхватил меня за локоть и помог удержать равновесие, - а когда я узнал ее ближе, то был поражен. Она особенная, а ты этого даже не заметила.

- Чушь! - Нефилим уже стояла перед нами и занесла руку для пощечины, но замерла. На ее лице застыла гримаса страха и злости. - Что происходит?!

Где-то глубоко внутри я хотела, чтобы она остановилась, чтобы она перестала ломать мою жизнь.

- Прекрасно, - воскликнул Кезеф, похлопав меня по плечу. - Иного я от тебя не ожидал, Ангелина. А теперь прикажи ей стать на колени.

Я оглянулась на мужчину, но тот лишь пожимал плечами, пропуская меня подойти ближе к ангелу.

- Стань на колени, - практически шепотом произнесла я и Камелия исполнила приказ. Не знаю, что я почувствовала в тот момент, но это вовсе не власть над ней. Скорее, это была радость, что я могу это сделать.

Нефилим смотрела исподлобья, пытаясь пошевелиться, но у нее ничего не выходило. Она шептала на неизвестном мне языке, и я могла догадаться, что это были проклятья. Вслушиваясь в звучание каждого слога с удлиненным шипением в определенных словах, я неосознанно поняла сказанное ею.

- Да, это сделала она сама, - мужчина обвел пространство в многограннике. - Это не лимб, это ее мир фантазий, место игр Ангелины с мечтой. Требовалось лишь немного крови и желания жить от его владельца и все ожило. Знаешь, что сильнее жалости к себе? Человеческая воля творить несмотря ни на что. Ты попыталась уничтожить для нее смысл существования, но эта девушка захотела справедливости.

- Да что ты можешь? У вас не выйдет держать меня здесь вечно!

Кезеф усмехнулся и взяв мою руку, вложил в нее кинжал:
- Боюсь, вечности для нее будет мало. Не бойся, мы сделаем это вместе. - Наши руки крепко сжимали рукоятку кинжала, который тут же видоизменился. Лезвие стало более вытянутым и толстым, становясь еще шире к острию. На нем появлялись один за другим геометрические фигуры. И вот лезвие с одного взмаха рассекает воздух, а вместе с ним земли касаются отрубленные крылья нефилима. Она даже не кричала, с гордостью вынося наказание.

Я запомнила ее прощальный взгляд, полный ненависти и гнева. Я хотела видеть хоть малейшее сожаление или раскаяние, но этого не было. Камелия до конца верила в правоту своих деяний, ведь это было ее мечтой - получить любовь и одобрение каждого мира, и не важно какой ценой, крови своих поданных или еще неизвестных людей из других измерений.

- Теперь ты свободна, - опустив на мою голову венок из полевых цветов, Кезеф вытер капли крови со щеки. - Что планируешь делать?

- Начать жить.

Мужчина усмехнулся, а несколько прядей черных волос упали на его прекрасное лицо:
- Как думаешь, а в этом мире будет место такому злобному старику, как я?

Я кивнула. Теперь этот мир и все остальные свободны. Места хватит на всё, даже на мечты и воспоминания, которые приобрели полку в моей памяти.