10 глава.
Кристина сидела в кресле, допивала уже третью бутылку пива и просто наблюдала. То, что начиналось как обычная попойка, превратилось в откровенную вакханалию. На продавленных диванах, на матрасах, брошенных прямо на пол, везде были тела. Молодые парни, которых она видела утром в белом мерседесе, Апрель и те, что приехали после, не стесняясь ни друг друга, ни других зрителей, делали то, за чем видимо и приехали. Проститутки умело отрабатывали заказ, пока кто то из пацанов уже валялся без сознания обдолбанный в хлам, а кто то наоборот, был в самом задоре на продолжение.
В центре, прямо на груде какого то тряпья, двое парней с двумя девушками устроили групповуху, даже не обращая внимания на то, что рядом, в полуметре, сидел Генрих. Он сидел на табуретке, прижав к груди пустую бутылку и плакал. Кристина подошла к нему, остановилась рядом, заслоняя от него эту картину.
- Вы чего? - спросила она тихо.
Генрих поднял на нее глаза, полные такой тоски, что у нее самой сердце сжалось.
- Я ведь когда то тоже молодой был, - выдохнул он, - тоже так мог, а теперь только смотреть осталось и плакать.
- Да ну вы чего, - Кристина похлопала его по плечу, - фору еще им дадите.
Генрих шмыгнул носом, попытался улыбнуться сквозь слезы, но вышло криво. Она хотела сказать что то еще, но краем глаза заметила движение.
Возле камина Петя держал Юру за грудки и что то резко, зло говорил, так, что челюсть ходила ходуном. Потом Петя с силой оттолкнул брата и не оглянувшись пошел вглубь дома по коридору.
Кристина оставила Генриха, быстро пересекла холл, скользя между телами и бутылками, подошла к Юре. Он сидел на кресле, обхватив голову руками и мелко дрожал.
- Что стряслось? - спросила она, присаживаясь на корточки рядом.
- Да я дурак, - выдохнул он, - обвинил Петю, что он Витю убил, а он ведь не убивал, я сам не знаю, что на меня нашло, напился, язык развязался.
Кристина смотрела на него и молчала.
Она знала правду. Знала, что Петя убил Витю, знала, как это было, зачем, почему. Знала и молчала об этом все эти годы и сейчас, глядя в глаза Юры, который так отчаянно хотел верить в невиновность брата, она не могла сказать ему правду, просто не имела на это права.
- Иди проспись, Юр, - сказала она, - утро вечера мудренее, помиритесь завтра.
Кристина не дожидаясь ответа развернувшись пошла по коридору, туда, где скрылся Петя. Шаги громко отдавались в пустоте, заглушая стоны и пьяные крики из холла.
В дальней комнате Петя стоял у окна, курил, глядя в темноту и услышав ее шаги, даже не обернулся.
- Пришла? - спросил он глухо.
- Пришла, - остановившись не далеко от него ответила она.
- Че Юра сказал?
- Что просто так обвинил тебя.
- Ты же знаешь правду, да? - он резко развернулся.
- Знаю, - кивнула она.
- И молчишь.
- И молчу.
Петя смотрел на нее долго, а потом шагнул ближе, провел рукой по ее щеке и заправил за ухо короткую прядь.
- Зачем? - спросил он тихо, - зачем ты каждый раз меня прикрываешь?
- Затем же, зачем и ты все это делаешь, - ответила она, глядя ему в глаза, - потому что выбора нет.
Он усмехнулся, притянул ее к себе и уткнулся лицом в ее волосы.
- Немцова, - выдохнул он, - пропади ты пропадом.
- Уже пропала, - прошептала она обнимая его, - давно.
Он отстранился, посмотрел на нее и тут же наклонился, и поцеловал, жадно, требовательно, а она ответила. Руки сами обвили его шею, пальцы впились в затылок, путаясь в волосах.
Поцелуй был глубоким, долгим, он повалил ее на матрас, валяющийся прямо на полу, его руки уже были везде, на ее шее, на груди. Он задрал футболку, обнажая живот и припал губами к коже.
Кристина закинула голову назад, вцепилась пальцами в его волосы на макушке, когда его губы прошлись по животу выше к груди. Каждое прикосновение отдавалось дрожью во всем теле, стирая реальность, оставляя только его губы, его руки, его тяжелое дыхание на коже.
Вся разруха вокруг ушла на второй план. Он оторвался на секунду, рванул пуговицы на своей рубашке, несколько отлетели и звякнули об пол. Он скинул ее куда то в темноту, даже не глядя и снова припал к ней, уже голой грудью к ее телу
Пальцы Пети потянулись к ее джинсам. Он дернул пуговицу, стянул молнию и начал стаскивать их вниз. Она приподняла бедра, помогая избавляться от одежды, которая сейчас была совсем лишней.
Он сорвал с нее джинсы вместе с бельем и на секунду замер, глядя на нее сверху.
- Красивая... - хрипло выдохнул он.
Она потянула его к себе, не давая договорить, ей не нужны были никакие слова. Только он здесь и сейчас. Он поддался и стянув с себя штаны тут же навалился сверху, он раздвинул коленом ее бедра и вошел резко, грубо, так, что у нее перехватило дыхание.
Кристина вскрикнула, обхватила его ногами, притягивая ближе, ногти впились в его плечи, оставляя алые полосы на коже. Спина выгнулась дугой, голова запрокинулась и перед глазами поплыли яркие круги.
Он не пытался задать медленный ритм. Не было ни нежности, ни прелюдий. только этот дикий темп, с которым он вдалбливался в нее. Матрас сильно пылил, пружины врезались в спину, но она не чувствовала ничего, кроме него.
Она туманила его разум, это читалось во всем, в его сбитом дыхании, в мутном взгляде, в том, как он сжимал зубы, пытаясь не сорваться окончательно. Каждое его движение было одержимым, он глухо стонал, утыкаясь лицом в ее шею и эти звуки смешивались с ее тяжелым, рваным дыханием.
Петя резко приподнялся на одной руке. Вторая скользнула вверх по ее груди, к шее и пальцы сомкнулись, не сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала границу. Он сжимал контролируя, играя, доводя до той черты, за которой вот вот перестало бы хватать воздуха.
Кристина распахнула глаза, встретила его темный, бешеный взгляд, полный той самой страсти, от которой хотелось одновременно бежать и умирать на месте. Она не сопротивлялась, она принимала эту игру, принимала, что без него ее существование потеряло смысл.
Он наслаждался ей, каждым ее вздохом, каждой дрожью, каждой судорогой, которая пробегала по телу, когда он двигался в ней, а она сходила с ума. Рядом с ним, под ним, внутри этого ада, который они зачем то назвали любовью.
Движения были быстрыми, грубыми, он больше не контролировал себя, да и не хотел. Он вбивался в нее снова и снова, а мир за стенами этой комнаты вовсе перестал существовать. Сейчас не осталось ничего, кроме этого ритма, кроме ее тела под ним, кроме его имени, которое она выдыхала в темноту.
Он сжал шею сильнее, ровно настолько, чтобы мир поплыл, чтобы кислород стал для нее роскошью, чтобы каждый вдох приходилось вырывать у реальности и в этот момент на грани, она почувствовала, как внутри все сжимается.
Она кончила с хриплым криком, который не мог полноценно прозвучать под давлением его ладони на шее, он кончил следом, с глухим, протяжным стоном, войдя в нее в последний раз и застыв, тяжело дыша, уткнувшись лицом в ее плечо.
Несколько секунд они лежали неподвижно и только чуть отдышавшись, он ослабил хватку на ее шее, провел пальцами по тому месту, где только что были его пальцы.
- Живая? - спросил он.
- Почти, - выдохнула она.
Он усмехнулся, приподнялся на локте, заглянул ей в глаза. Она провела ладонью по его мокрому лбу, убрала прилипшие волосы.
За стеной все так же орала музыка, кто то смеялся, бились бутылки, а здесь, в этой пыльной комнате, на грязном матрасе, было их личное, отдельное от всего мира безумие, которое они считали жизнью.
Кристина повернула голову и увидела на полу, прямо рядом с матрасом, мятую пачку сигарет и зажигалку, не вставая она подцепила ее и вытащила сигарету, тут же села, натянула футболку через голову и прикурила. Потом глубоко затянулась чувствуя, как дым обжигает легкие и возвращает в реальность.
Петя лежал рядом голый, раскинув руки, вдруг он медленно провел пальцем вдоль ее позвоночника, от поясницы до самых лопаток. Кристина вздрогнула, но не обернулась, он сел, потянулся к пачке и прикурил себе.
Несколько секунд они сидели молча, глядя в темноту комнаты, где только тусклый свет луны из окна выхватывал ее очертания.
- Как думаешь, у нас правда любовь? - вдруг спросила она, глядя прямо перед собой.
Петя выпустил дым, задумался на секунду.
- Не знаю, - хрипло ответил он, - столько времени прошло, но с тобой хорошо, с тобой я чувствую себя человеком.
Она прикусила губу, помолчала. В голове крутились слова, которые она никогда не говорила вслух.
- Знаешь, - начала она тихо, - я научилась жить без тебя, хуево правда, но научилась, а теперь вся эта жизнь рушится, все, что я строила, все, во что пыталась поверить летит к хуям.
- Бывает, - пожал он плечом, взял с пола бутылку коньяка, отхлебнул прямо из горла и протянул ей.
- Бывает, да, - кивнула она, сделав глоток и поставила бутылку на пол, - мне домой пора, наверное.
- У Апреля тачку возьми, - сказал Петя, - на углу дома бросишь, ключи под коврик сунешь, он заберет завтра.
- Провожать не пойдешь? спросила она.
Петя потянулся к ней, притянул ближе и тут же поцеловал в висок, долго, не отпуская, Кристина закрыла глаза на секунду, пытаясь сдержать слезы.
- Не хочу туда идти, - сказал он, отпуская ее и откидываясь обратно на матрас.
Кристина кивнула, начала натягивать джинсы, потом встала, поправила футболку. Она постояла еще мгновение, глядя на его бездвижный силуэт, потом развернулась и вышла.
Она прошла мимо комнат, откуда доносились стоны и пьяный смех и вышла в общий зал. Вакханалия там продолжалась. Кто то уже спал без сознания прямо на полу, кто то все еще трахался, не обращая внимания на окружающих. В углу двое парней пытались трахнуть в задницу спящую девушку и ржали как кони, от того, что не получалось.
Кристина глазами выцепила белобрысую макушку. Апрель сидел в кресле, развалившись, с бутылкой пива в руке и смотрел на все это с какой то долей презрения. Она подошла к нему со спины и наклонилась к самому уху.
- Петя сказал, взять у тебя тачку.
Апрель откинул голову назад, на спинку кресла, посмотрел на нее снизу вверх.
- А че он свою не дал? - ухмыльнулся он.
- Ну иди спроси, - не отстраняясь, ответила Кристина.
- Целуй, - Апрель постучал пальцем себя по щеке.
- Я пешком уйду щас, - протянула она улыбаясь.
- Ну, попробовать стоило, - подмигнул он и лениво сунул руку в карман олимпийки, валяющейся на соседнем кресле, достал оттуда ключи от мерса и протянул ей.
- Спасибо, - сказала она взяв их и выпрямилась, направившись к выходу.
- А че, где забирать то? - крикнул он вдогонку.
- Петя тебе расскажет, - она махнула рукой, не оборачиваясь.
Дверь за ней закрылась, наконец то отсекая этот бедлам. Ночной воздух тут же ударил в лицо прохладой, после духоты натопленного камином помещения.
Кристина села в белый мерс, завела двигатель. Посидела в ожидании когда стрелка температуры поползет вверх, портить чужую тачку не хотелось, она смотрела на темные окна дома, за которыми остался Петя. Потом выжала газ и вылетела с территории, даже не оглянувшись.
В зеркало заднего вида уплывали огни дома, а в голове крутилось одно, "С тобой я чувствую себя человеком" и от этого хотелось то ли снова плакать, то ли развернуться и вернуться к нему. Но она не сделала ни того, ни другого.
Просто вела машину домой, к мужу, которого не любила, в квартиру, которая никогда больше уже не станет домом, в жизнь, которая рассыпалась на глазах.
Город встретил ее пустыми улицами и редкими фонарями, Кристина припарковала мерс на углу своего дома, сунула ключи под коврик, как велел Петя, глубоко вздохнула и пошла к подъезду.
Она поднималась медленно, считая ступеньки, чтобы ни о чем не думать. На площадке замерла перед дверью, прислушалась,внутри была тишина. Ключ повернулся в замке с тихим щелчком, квартира встретила ее темнотой и запахом Жениного одеколона, который уже начал казаться совершенно чужим.
Она разулась, на цыпочках прошла в спальню, Женя спал. Он свернулся калачиком на своей половине кровати, поджав ноги, как ребенок, дышал ровно, глубоко. Кристина постояла в дверях, глядя на него, потом развернулась и ушла на кухню.
Она села за стол, закурила, в голове было почти пусто, только одна мысль не давала покоя.
- Что я творю и почему мне так все равно? - прошептала она.
Кристина докурила, затушила окурок в переполненной пепельнице. Посидела смотря в окно в котором уже начинался рассвет. Потом встала, налила стакан воды чувствуя легкий сушняк после пива, выпила залпом и вышла из кухни.
В спальню заходить не хотелось. Она зачем то зашла в ванную, посмотрела в зеркало. Растрепанная, с припухшими губами, с едва красноватыми следами пальцев на шее. Она провела рукой по коже там, где Петя сжимал, в надежде, что не останется синяков.
- Мда, - прошептала она.
Кристина скинула футболку, надела длинную сорочку и все же прошла в спальню, стараясь не скрипеть половицами. Женя даже не пошевелился, когда она легла на самый край кровати, спиной к нему.
Она закрыла глаза, стараясь не думать, но перед глазами всплыл Петя, его тяжелый взгляд, его пальцы на ее шее, его хриплый голос. Потом картинка сменилась, совершенно некстати в эти воспоминания ворвалось другое лицо. Белобрысая макушка, наглая ухмылка и палец, постукивающий самого себя по щеке.
Кристина прикусила губу, пытаясь прогнать это видение. Но Апрель не уходил из головы, его развязность, его молодость, его дурацкая самоуверенность, которая почему то не бесила, а забавляла. Он был легким и слишком живым для этой разрухи и в этом было что то притягательное. Она открыла глаза и уставилась в потолок.
- Сдурела совсем блять, - прошептала она беззвучно.
Но мысль уже засела в голове, на фоне ее расшатанной психики, которая трещала по швам, Пети с его вечными качелями от нежности до жестокости, душного Жени, который душил своей заботой и контролем, этот наглый белобрысый пацан казался отдушиной, глотком воздуха, чем то простым и понятным, без подтекстов и двойного дна.
- Господи, - выдохнула она утыкаясь в подушку, - да что ж я за человек.
За стеной загудел холодильник, где то на улице залаяла собака, Женя всхрапнул и перевернулся на другой бок, а Кристина лежала уткнувшись в подушку и думала о белобрысом парнишке, который одним своим существованием умудрился пробить ее годами выстроенную броню.
Это было неправильно и чертовски глупо. Зажмурившись посильнее, Кристина, отогнала от себя все мысли и вскоре, наконец то, уснула, еще не догадываясь, что принесет ей новый день.
Тг:kristy13kristy (Немцова из Сибири) тут есть анонка, где можно поделиться впечатлениями или оставить отзыв к истории.
Тикток: kristy13kristy (Кристина Немцова)
Тг: Авторский цех (avtorskytseh) небольшая коллаборация с другими авторами, подписываемся.