Глава 9
Толпа бушевала - я никогда прежде не слышал, чтобы они кричали так громко. Любая мелочь вызывала у них бурю аплодисментов, а когда на арену вышли животные, мне показалось, что даже в Скайленде могли услышать рев, что взметнулся со Стадиона.
Сначала мы увидели человека, который дрессировал собак и показывал с ними трюки. Его звали Пёсвик, и он пользовался огромной популярностью. Хозяин Силас рассказывал, что его семье доверили последних чистокровных собак, чтобы сохранить породу. Он обожал собак и зарабатывал на жизнь, устраивая с ними представления. На Стадионе его знали все. Любой в Скайфолле, кто хотел завести породистого пса, обращался в первую очередь к нему.
После Пёсвика появились акробаты, а затем легионеры провели церемонию в честь погибшего офицера. Когда они закончили, на арену вышел Джо и поднял микрофон. Я сразу понял, что сейчас появятся заключенные.
Я заерзал. Все эти представления отвлекали меня от того, что должно было произойти... но вот, казалось, момент настал. Где-то в течение ближайшего часа... Кристо выйдет для наказания. Я знал, что именно ради этого Силас притащил нас сегодня на Стадион. Иначе бы нас не было здесь.
Я вцепился пальцами в деревянные перила и начал нервно жевать щеку изнутри. Все мое естество протестовало против того, чтобы находиться здесь. Кажется, я не доел свой торт...
Я повернулся и пошел к раздвижной двери, оставляя за спиной братьев и сестру, которые увлеченно наблюдали за ареной.
- Останься здесь.
Голос Силаса разорвал на клочья глухую тишину в моей голове. Я вздрогнул и подпрыгнул от неожиданности. Затем медленно обернулся. Хозяин Силас смотрел на меня сверху вниз так, будто я испачкался помоями. Плечи мои поникли, я кивнул и поплелся обратно на свое место рядом с ним.
В центре арены уже стоял заключенный, а напротив него - Халк Логан, разминая кулаки. Халк Логан был одним из Гладиаторов Легиона - элитного отряда легионеров, которые публично казнили заключенных на арене. Суть заключалась в том, что одного из Гладиаторов ставили против преступника и позволяли использовать собственное оружие, тогда как заключенному выдавали только короткий кинжал. Если осужденный каким-то чудом убивал Гладиатора - а такое случалось крайне редко - он получал свободу или предложение вступить в Легион. Но в большинстве случаев преступника убивали на глазах ликующей толпы.
На этот раз палачом выступал Халк Логан. Неро от него фанател и даже пару раз встречался с ним лично. Легионер напоминал рестлера Халка Хогана, только был рыжим и одевался, как дровосек, но в гротескно-желтых цветах. Хотя использовал настоящий топор.
Я смотрел на происходящее без особого интереса. Осужденному было лет, наверное, под сорок, и выглядел как какой-то бизнесмен, но точно не как человек, способный драться с качком, размахивающим топором.
Я решил расспросить о нем Силаса, тем самым показав, что мне интересно, чем занимается король. На самом деле мне было все равно, и меня мутило от страха. Вот-вот должен был выйти Кристо, и я едва держался. Но Силас уже показал, что зол на меня, а это был безопасный ход.
- Он столкнул своего мужа в промышленную мясорубку на заводе, - равнодушно произнес Силас. - Ради страховки. Древний как мир способ нажиться, не прилагая усилий.
Я сглотнул и сунул руки в карманы.
- Это... ужасно, - выдавил я.
Теперь я смотрел на мужчину с интересом. Он пятился от Халка Логана, хромая и прижимая ладонь к окровавленному бедру. Толпа вокруг сходила с ума, рев стоял оглушающий, но мои уши словно отключились, слушая только собственные тревожные мысли. Я был так сосредоточен на них, что мир выцвел. Но когда я снова обратил слух во внешний мир, то ощутил, как грудь вибрирует от оглушительного звука, будто Стадион стал гигантским барабаном. Трибуны были забиты битком, и я был готов поспорить, что трансляцию смотрели тысячи людей по каналу «Стадион».
- Несомненно, - откликнулся Силас скучающим тоном. - Я как-то раз отрубил Скаю голову топором. Это было... приятно.
Я уставился на хозяина Силаса.
- П-почему?
- Когда станешь бессмертным, поймешь, дорогой, - ответил он с мягкой, почти ласковой интонацией. - Иногда... мы срываемся.
Мы срываемся?
Я не понимал, что он имел в виду, но внутри что-то подсказывало, что это взрослая тема, о которой детям не положено знать. Или... может быть, Силас был на грани еще одного из своих срывов...
Над нашими головами вспыхнули красные прожекторы. Я сразу же опустил взгляд - красный свет всегда означал, что смертельный исход близок. На арене Халк Логан поднял топор над головой и обрушил его на лоб вопящего человека.
Лицо осужденного раскололось надвое, глаза разошлись в стороны, когда лезвие скользнуло вниз, придавая ему облик рыбы... но затем топор рассек голову до конца, и кровь залила искаженные черты. Сквозь багровую пелену проступал мозг - бледно-розовый на фоне серого пола, уже залитого алым.
Толпа взревела, все вскочили на ноги, аплодировали и кричали. На арену полетели монеты, и мальчишки бросились собирать их, чтобы потом передать все Халку Логану. Я даже видел, как Силас сунул руку в карман и метнул вниз серебряный жетон стоимостью пятьдесят долларов. Такая щедрость означала, что палач угодил королю.
- Илиш?
Я отвел взгляд от кровавой сцены внизу и посмотрел на Силаса. Он все еще глядел вниз, в красном свете прожекторов, заливавшем его фигуру.
- Ты любишь своего хозяина? - спросил король. Он даже не повернулся ко мне - сияющие глаза оставались прикованы к арене.
- Да... - ответил я, сбитый с толку странным вопросом.
Силас медленно повернулся. Его ладонь легла на мою щеку, и губы растянулись в теплой, почти отеческой улыбке.
- Ты знаешь, как сильно хозяин любит тебя. Правда, Илиш?
Сердце мое кольнула тревога.
- Знаю... - медленно сказал я, делая шаг назад. Но он схватил меня за плечо.
И тут на нас упал свет прожектора. Стадион замер.
Я в ужасе оглянулся и вздрогнул, когда к нам подбежал сенгил с беспроводным микрофоном. Он вручил его Силасу и тут же скрылся в непроглядной глубине королевской ложи. Мы остались на балконе одни.
Весь Стадион смотрел прямо на нас.
- Мои драгоценные граждане, - начал Силас в микрофон. Прокатились сдержанные аплодисменты, но стоило ему поднять руку, как они смолкли. - После ужасной недели, полной волнений за принцев - принца Илиша и принца Неро - мы смогли вернуть обоих мальчиков, когда пожар привлек внимание легионеров к их местоположению.
Меня опять начало мутить, тошнота подступила к горлу. Захотелось сбежать, спрятаться, исчезнуть. Это было худшее место на свете. Тысячи глаз прожигали меня насквозь.
- И, как вы уже знаете из новостей... мой бывший сенгил, Кристо Мэсси, был задержан и находится в тюрьме. То есть... находился.
'Сейчас...'
- Выведите его.
Я не хотел смотреть, но и отвести взгляда не мог. Жар, исходивший от более чем тысячи скайфольцев обжигал меня, но я не отвечал их взглядам. Я смотрел на Джо и ждал, когда выведут Кристо.
'Это просто наказание... потом я смогу навестить его, куда бы Силас не решил его выслать. Все не так уж плохо. Он заслужил наказание за... то, что сделал.'
Я повторял это себе снова и снова, но когда двое легионеров вытащили Кристо на арену, мысли в голове замерли и эмоции окаменели, будто кровь в венах вмиг превратилась в лед.
Он стоял спиной ко мне. Волосы - грязные, слипшиеся, на голых руках и шее - синяки и засохшая кровь. Он мог идти сам, но прихрамывал.
Потом он обернулся, и я не смог сдержать вскрик.
Лицо Кристо было изуродовано: один глаз заплыл, веко прикрывало его, как фиолетовая ракушка. Губа рассечена, на лице клочья окровавленной щетины. Он был избит и походил больше на бродягу, чем на моего сенгила.
Толпа увидела его и взорвалась свистом, улюлюканьем и гневными криками. В него полетели куски еды и напитки - все, что попало под руку, рассыпалось вокруг него, как мусор после смерча, кое-что попадало прямо по нему.
- Нет! - закричал я. - Скажи им прекратить! Скажи им перестать бросаться!
Кристо каким-то образом услышал мои мольбы. Поднял голову, и когда увидел меня на балконе, переменился в лице. Единственный неповрежденный глаз блеснул влагой, и слеза скатилась по небритой щеке.
Затем он повернулся к Силасу и замотал головой, говоря что-то беззвучно. Я не понял слов, но Силас услышал. Я знал, что услышал, потому что, когда я взглянул на него, он уже улыбался.
Я возненавидел его в тот момент.
- И вот он! - сказал Силас в микрофон.
Толпа взорвалась новым ревом. Больше тысячи голосов оживили Стадион - тот гудел и вибрировал от их ярости и возбуждения. Шум и хаос смели последние остатки моего самообладания.
И тогда я понял: я боюсь.
Я боюсь за Кристо.
И того, что с ним сейчас сделают.
'Силас... он ведь просто хочет его наказать. И все. А потом отпустит.'
- Кристо Мэсси, ты похитил моих детей, - глухо проговорил Силас в микрофон. - Ты едва не погубил их. А еще из-за тебя погиб мой сенгил Дилан. Твой парень, между прочим. Сенгил, тебе есть что сказать в свое оправдание?
Я вцепился пальцами в перила. Страх окончательно овладел мной, в нем сквозило полное, беспощадное бессилие. Я ничего не мог сделать, и это сводило меня с ума.
Кристо поднял взгляд на короля, но промолчал.
Силас все еще усмехался. Как же мне хотелось стереть с его лица эту презрительную, кривую ухмылку. Я видел Силаса сломленным, и всегда ненавидел это зрелище. Но сейчас... сейчас я хотел, чтобы он сам орал от боли у моих ног.
- Молчишь? - прошептал Силас в микрофон. - Тебе нечего сказать? Ничего не хочешь сказать Илишу? Моему наследнику, которого ты так отчаянно пытался присвоить себе? Интересно.
Это ведь неправда. Я любил их обоих. Почему я не мог любить обоих?
- Ну что ж, Кристо, мне тоже нечего тебе сказать, - произнес Силас.
- У меня есть, что сказать, - прошептал я.
Взгляд Силаса метнулся ко мне. Я встретил его стойко.
- У меня есть, что сказать, - повторил я уже громче, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно.
Король уставился на меня. Я вспомнил, как он прижимал меня к себе, когда нас с Неро вытащили из пожара, как слезы катились из его глаз. Теперь вместо облегчения и радушия на этом же лице читалось: если бы не толпа, он бы меня ударил. И больно, наотмашь.
Силас отвернулся, проигнорировав мою мольбу. Он снова посмотрел вниз, на Кристо, но уже не улыбался.
- Я получу от этого удовольствие, - сказал Силас в микрофон. И толпа взорвалась восторгом. - Подведите его ближе.
Легионеры поволокли Кристо вперед, пока Силас не поднял руку. Кристо вздернул подбородок, и я увидел, как прямо он держит спину, с каким достоинством стоит перед своим палачом. Он не опустил головы. И мне вдруг захотелось верить: раз он не боится, значит, все будет хорошо.
'Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо.'
- Это - предупреждение, - сказал Силас громко, перекрывая шум Стадиона. - Всем, кто осмелится предать короля, спасшего их от радиации... Смотрите внимательно.
Он издал низкий и зловещий смешок, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом.
- Да... смотрите... внимательно, - почти прошептал он. - ...Возможно, вы никогда больше этого не увидите, мои дорогие.
Я уставился на него в изумлении и ужасе.
- Но я обожаю демонстрировать свою силу, когда это необходимо, - добавил он.
О чем он говорит?..
Вдруг глаза Силаса стали черными.
И в ту же секунду внизу закричал Кристо.
Что происходит?! Я резко опустил взгляд - и в горле застрял крик. Глаза Кристо закатывались, тело билось в конвульсиях так сильно, что легионеры едва могли его удержать. Моего сенгила словно настиг припадок, с ним что-то происходило.
И это делал Силас.
- НЕТ! - закричал я, впишись ногтями в перила. Страх жалил меня, как рой ос. - НЕТ!
Шея Кристо выгнулась, голова дернулась назад, пальцы изогнулись в когти, ботинки скребли землю арены. Он извивался в мучениях, как будто что-то разрывало его изнутри.
- СИЛАС! - завопил я и схватил короля за пиджак, дернул изо всех сил. - Прекрати! Силас, прошу тебя! СИЛАС, ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ!
Я схватил его за руку и вонзил ногти в кожу, но взгляд черных, бездушных глаз короля был прикован к человеку, которого он медленно, методично мучил. Он даже не посмотрел на меня. И тогда Кристо закричал. Это был не просто крик - он как будто вошел в меня, вцепился в сердце острыми когтями и рванул его наружу. Я повернулся к сенгилу и закричал вместе с ним, когда увидел, как из его носа и глаз хлынула кровь. Все лицо залила алая пелена, все стало красным, кроме побелевших глаз - голубые радужки исчезли, закатившись под веки.
Кто-то из толпы швырнул в него бутылку. Ноги Кристо подкосились, легионеры медленно опустили его на землю. Я видел, как с его лица стекали потоки крови, и как алые струи полились из ушей.
- НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА! - мои крики терялись в безумной какофонии. Люди в толпе превратились в животных, изрыгающих угрозы, плюющихся, швыряющих еду и мусор. Эти монстры ничем не отличались от рейверов.
Я отвернулся, не в силах больше смотреть, но, к своему ужасу, почувствовал, как Силас хватает меня за плечи и разворачивает обратно к происходящему.
- Смотри, - прорычал он.
Легионер держал голову Кристо поднятой, ухватившись за волосы на затылке. Кровь на лице сенгила блестела в ярких лучах прожекторов, развешанных над потолком арены. Его голубые глаза снова стали видны - широко раскрытые, полные растерянности, которая окончательно разбила мне сердце. Он больше не понимал, где находится. Силас повредил ему мозг.
Я должен был добраться до него. Я должен был что-то сделать.
Я не мог быть бессильным. Я не мог быть бессильным!
- Неро.
...Неро? Когда Силас произнес это в микрофон, я обернулся в поисках брата, но увидел лишь Эллис и Гаррета. По их щекам текли слезы, и они, держась за руки, смотрели вниз на арену.
Неро исчез.
А потом я опустил взгляд и увидел движение: мой младший брат-изверг шел по арене, в руке сверкало полированное лезвие мачете.
- Неро! - закричал я, навалившись на перила, чтобы он меня услышал. - Неро! НЕ НАДО!
Но Неро не обернулся. Он продолжал идти к Кристо и двум легионерам.
Потом остановился прямо перед Кристо и молча посмотрел на своего сенгила.
Кристо поднял на него взгляд... и слабая, едва заметная улыбка тронула его губы. Он что-то сказал.
Трибуны вокруг Неро загремели. Толпа ревела, скандируя:
- НЕ-РО! НЕ-РО! НЕ-РО!
Неро огляделся, поворачивая шею, вслушиваясь в крики толпы, и на его лице появилось выражение, которое я не забуду никогда.
Выражение, которое разрушило связь, что установилась у нас с братом, когда мы пытались выжить в том проклятом торговом центре.
Я увидел... восторг.
- Неро? - прошептал я, забираясь на перила. Я встал на колени прямо на деревянную балку, качая головой. - Неро... пожалуйста, не надо...
Неро повернулся, но смотрел не на меня. Он смотрел на хозяина Силаса.
И хозяин Силас кивнул ему.
Глаза Кристо метнулись сначала к Силасу.
Потом - ко мне.
Наши взгляды встретились. И в этом кратком миге, когда мы смотрели друг на друга, все исчезло: и гул толпы, и жуткий блеск в глазах Силаса, и лихорадочный азарт Неро.
Были только мы двое.
И когда губы Кристо снова пошевелились, я прочитал по ним:
- Я люблю тебя. Прости.
- НЕРО! - взревел Силас рядом. - ПРИКОНЧИ ЕГО!
- КРИСТО! - закричал я в ответ. - Я тебя люблю! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! НЕ УХОДИ!
Когда Неро занес мачете, я соскользнул с перил и, падая вниз, увидел, как блеснула сталь, а потом вонзилась в шею Кристо.
Толпа ахнула единым, сдавленным вздохом, когда я полетел вниз, с высоты не меньше семи метров, прямо на утрамбованный песок арены.
Я приземлился на обе ноги и побежал к Неро и Кристо.
И как только я подбежал, мачете снова взметнулся в воздух. Раздался отвратительный звук, с которым он врезался в плоть.
И хотя мне хотелось броситься к Кристо, к моему Кристо - другу, наставнику, опекуну - я остановился.
Неро сделал шаг назад. Увидев, что он натворил... я лишился возможности двигаться.
Кристо лежал на земле, из его груди вырывались резкие, хриплые вдохи, полные боли и предсмертной агонии. Он прижимал ладонь к своей шее, откуда рваным фонтаном вырывалась кровь, пропитывая и без того залитую арену, на которой остались пятна от прошлого заключенного.
И тут мачете обрушился снова, срубив ему пальцы.
Рука Кристо безжизненно упала на землю.
'Кристо?..'
Неро развернулся, оставив мачете воткнутым в шею Кристо. Он встретился со мной взглядом на долю секунды, потом опустил голову и пошел прочь, оставив меня одного с моим сенгилом.
Легионеры отступили.
Рот Кристо приоткрылся. Его глаза, голубые, наполненные непониманием, теперь почти не двигались. Из шеи хлестала кровь, и я уже молился не о спасении, а о том, чтобы все это поскорее закончилось.
Но потом шок начал отступать. Или, возможно, дело было не шоке, а в нестерпимом гуле голосов вокруг, зверином реве толпы. Что бы это ни было, осознание реальности ударило по мне, как молот.
Отчаяние опустошило меня, раздавило полностью. Я закричал от душевной боли и бросился к нему.
- Кристо! - я схватил мачете за скользкую от крови рукоять и отшвырнул в сторону. Одной рукой я зажал рану на его шее, вторую приложил к его щеке.
～～～
Я не осознавал тогда, но потом смотрел запись, всего один раз... Я не переставал кричать. Не переставал звать его по имени. Я стоял на коленях, тряс его, умолял очнуться... но он не шевелился.
～～～
- Кристо! - всхлипывал я и тряс его, тряс и кричал на легионеров, чтобы они помогли ему. Они же взрослые! У взрослых есть сила. А у меня...
У меня ее не было.
Я был бессилен. Абсолютно бессилен ему помочь.
Кристо... Мой сенгил. Мой друг. Человек, который заботился обо мне и моих братьях, когда король Силас был в Скайфолле. Он играл со мной, одевал меня, купал, читал книжки на ночь. Он никогда не забывал взять с собой Мандарина, куда бы мы ни направлялись. Кристо был моим воспитателем, добрым человеком с непревзойденным терпением, всегда готовым поддержать и ободрить меня.
А теперь он лежал передо мной. Мертвый. Его голова была почти отсечена от тела, пальцы разбросаны вокруг, как опавшие желуди, отрубленные от рук, что учили меня читать, писать, что тянулись, чтобы заключить меня в крепкие объятия... Все это казалось сном. Но нет - это была моя первая встреча с жестокой реальностью. Первая настоящая потеря.
'Я больше никогда его не увижу. Не услышу его голос.'
Меня прорвало, и я зарыдал. Уткнулся лицом в его щеку, и мои слезы смешались с его кровью.
- Кристо... прости меня! Не уходи... Прости... ПРОСТИ МЕНЯ! - завопил я, разрываемый болью, цепляясь за бездыханное тело, осознавая, что в последний раз держу его в объятиях. Эта мысль пульсировала зияющей раной в разуме.
И вдруг, пока я рыдал, прижавшись к Кристо и вдыхая тяжелый металлический запах крови, что-то изменилось.
На арене стало тихо.
Совсем.
Я поднял голову от его тела... и не увидел ни ликования, ни освистывания или глумления, ни бросаемого мусора. Только сотни лиц арийцев, мужчин и женщин, смотрели на меня широко раскрытыми глазами и с приоткрытыми ртами. Я видел стыд на их лицах. И печаль.
Эти самые люди - больше тысячи, кто жаждал крови и зрелища, кто требовал от Короны кровавой расправы... Они стояли пристыженные и опустошенные. Звери, выпускаемые на свободу во время каждой казни, присмирели и смотрели на меня с сожалением и раскаянием, запрятанным глубоко в их душах.
Наступила такая тишина, что я слышал собственное дыхание. Слышал, как сдавленно всхлипываю и как шепчу:
- Кто-нибудь... помогите ему.
Я посмотрел на двух легионеров. У них в глазах стояли слезы.
- Помогите... - прошептал я. - Пожалуйста... кто-нибудь...
Позади меня раздался голос Неро. Я обернулся, но не к нему устремился мой взгляд. А на Силаса, который спускался в арену, и лицо его пылало огнем ярости. Он сверлил меня взглядом, но мне было все равно. Мое сердце было разбито.
- Иди сюда, Илиш, - голос короля сочился ядом.
Я сжал губы и отвернулся. Погладил голову Кристо, и еще одна слеза скользнула по моей щеке. Моя ладонь коснулась щеки с недельной щетиной... но когда я посмотрел на приоткрытые губы, то увидел, что язык у него вырезан.
«Тебе нечего сказать? Ничего не хочешь сказать Илишу?» - спросил тогда Силас.
А он не мог ничего сказать. И Силас это знал.
Но я прочитал все по его губам и знал, что Кристо любил меня. И я любил его.
- Илиш. Я сказал, иди сюда.
Я склонился к своему сенгилу и прошептал ему тихо прощальные слова. Потом поднялся, и в мертвой тишине каждый мой шаг, каждый вдох отзывались эхом.
'Я любил Кристо.
Я любил Кристо... и теперь его не стало.'
Мой разум начал проясняться, как будто внутренний голос просочился сквозь темные тучи и разгонял утренний туман. И в этой тишине моего разума и безмолвия Стадиона у меня случился момент просветления.
'Сегодня последняя ночь в моей жизни, когда я чувствую любовь к кому-то.'
Я поклялся себе.
Потому что боль от потери слишком невыносима. А при Силасе... со всеми, кого я полюблю, всегда будет что-то происходить.
- Илиас, я сказал, ИДИ СЮДА!
Я медленно обернулся и увидел, как зеленые глаза Силаса сверкают гневом. На его лице больше не было ни масок, ни слоев. Я видел монстра, что прятался в его теле, и понял, что я... признаю его существование.
Вместе с сотнями других пар глаз, устремленных на своего короля, я смотрел прямо на него.
- Я тебя не люблю, - прошептал я достаточно тихо, чтобы услышал только он.
И когда ярость исказила лицо Силаса, опалила каждую черту... я почувствовал, что черпаю в этой ненависти силу.
Стоя перед тысячами свидетелей и глядя в глаза своему хозяину, я добавил:
- Кто вообще может тебя любить?