"Странная"

Пару секунд я непонимающе смотрю на нее.
- Чего застыла? - злобно говорит мне девушка. - Кто тебя просил, ответь мне?
- Зачем ты пыталась утопиться? - оживаю я.
Неожиданно вся злость этой наглой девчонки улетучивается, и она, обхватив лицо руками, начинает рыдать.
- Меня бросил парень, - сквозь рыдания говорит она. Я подсаживаюсь к ней и обнимаю одной рукой.
- Как тебя зовут?
- Б... Бэти.
- Так вот, Бэти, мне тоже очень часто хочется умереть по разным причинам, но я же не делаю этого. Жизнь дана каждому из нас не просто так, понимаешь? Твоя мама зря мучалась долгое время, пока рожала тебя? Твои родители хотели тебя, и...
- Мои родители три года назад разбились в автокатастрофе, - перебивает меня Бэти и рыдает еще сильнее.
Какая я дура, черт подери. Хочу как лучше, а выходит как всегда. Зачем вообще затронула тему родителей?
- Я живу с братом, а он вечно пропадает на работе, - продолжает Бэти. - Я ему вообще не нужна. Год назад у меня появился парень... Его звали Грег. Я по-настоящему полюбила его, он был очень нужен мне... А вчера он сказал мне, что любит другую. Мне было так плохо... Я прорыдала всю ночь, а утром решилась на суицид.
- Так, Бэти! - Я наконец подыскала нужные слова. - Да, он поступил очень подло, но разве его поступок стоит твоей смерти? Подумай, неужели он после всего, что он сделал, достоин того, чтобы ты из-за него погибала?
- Достоин... Он самый лучший.
- Он обычный идиот! - взрываюсь я. - Слушай меня. Раз он поступил с тобой так, это значит, что никакой он не лучший и ничего он не достоин. Он обычное дерьмо. И никогда не вздумай убиваться из-за людей! Все они приходят и уходит, и если из-за каждого так... То ты погубишь саму себя, Бэти. Жизнь подкидывает нам обстоятельства, чтобы мы справлялись с ними, становились сильнее. Ты станешь сильной, если спокойно переживешь это. Кое-кто послан нам для опыта, а кто-то судьбой. Ты должна дождаться того, кого пошлет тебе судьба. Не просто так я спасла тебя сегодня, ясно? Ты нужна в этом мире. Никогда больше так не смей, понятно?
Бэти неуверенно кивает, глядя на меня большими заплаканными глазами.
- Пойдем ко мне, - говорит она. - Мы с братом поссорились, и он уехал. Я боюсь одиночества.
- А я его люблю. Ладно, идем, мне как раз некуда идти.
- Ты тоже поругалась с родителями?
- Они опять скандалят. Постоянно. Я не могу больше. Я бы очень хотела их помирить, но я не в силах. Вечно делаю что-нибудь не так... Им будет лучше без меня.
- Как тебя зовут?
- Гейб, но ты можешь называть меня так, как хочешь.
- Ого, почему?
- Мне не нравится мое имя.
- Твое имя очень красивое, странная.
Второй раз за день мне сказали, что я странная.
Я помогаю Бэти подняться, и мы медленно идем по пляжу. Я снимаю кеды. Они мокрые, и идти в них невозможно. Дождь уже прошел, песок мокрый, и с каждым шагом мои джинсы впитывают в себя все больше песчинок. Мокрая одежда противно липнет к телу, мои красные волосы приобрели какой-то темно-бордовый цвет и тоже все в песке. Бэти выглядит не лучше, она тоже в мокрой одежде и с опухшими от слез глазами. Но сейчас, после моего красноречия, она вроде бы хоть немного успокоилась.
Первые прохожие после дождя смотрят на нас, как на идиоток. Оно и ясно, идут по улице, обнявшись, две полностью мокрые девчонки без обуви. Но мне, если честно, все равно. Главное, полностью успокоить Бэти.
Оказалось, что живет она совсем недалеко и от пляжа, и от меня. У них очень красивый небольшой, но уютный красный домик с калиткой.
Как только мы заходим внутрь, из какой-то комнаты нам навстречу выбегает большой серый кот. Забыла сказать, я адски боюсь котов. Поэтому я тут же начинаю панически озираться.
- Привет, Стив, ты один по мне скучал, - говорит Бэти и садится на корточки, подзывая кота.
Я быстро прохожу вперед.
- Бэти, у тебя нет пледа? Я бы посушила свою мокрую одежду...
- Сейчас я дам тебе свою! - Бэти быстро поднимается и уходит на второй этаж.
Стив мило трется спиной о мои ноги. Вернее, со стороны это, наверное, выглядит мило, а я смахиваю пот со лба от ужаса. Я не знаю, что послужило причиной возникшей фобии, но, как только я вижу этих усатых существ, при виде которые многие начнут визжать от умиления, я готова бежать без оглядки.
Бэти спускается по лестнице и протягивает мне шорты, футболку и белье. Сама она уже переоделась в платье. Я благодарю ее и быстро снимаю свои мокрые шмотки. Боже, какая я ледяная. Бэти угадала с размером, ее вещи идеально подошли мне. Я немного согреваюсь.
Бэти заходит ко мне с подносом с чашками и чайничком и неожиданно смеется.
- У тебя в волосах водоросли.
Я запускаю в голову пальцы и вытаскиваю оттуда длинное зеленое морское растение. Бэти хихикает. Кот сел на диване рядом со мной, как назло.
- Угощайся. - Бэти протягивает мне чай и шоколадом. - Останешься на ночь?
- Ну конечно, тебя же нельзя оставить. Вдруг еще повесишься.
Бэти улыбается.
- Знаешь, спасибо тебе огромное. Я вот только сейчас поняла, какая я дура. Если бы я действительно утопилась, мой брат бы сошел с ума. А я никогда бы не поступила в университет, никогда бы не увидела мир, не исполнила свои мечты...
- Вот именно! Как я рада, что ты поняла это. Ведь смерть лишает тебя всех радостей жизни. Жизнь у тебя одна, и если ты ее потеряешь, то никогда не сможешь вновь найти.
Мы проговорили до самого вечера.
Когда я чувствую дикую усталость, я прошу Бэти отвести меня в спальню. Интересно, почему ни мать, ни отец до сих пор не позвонили мне? Ах, да, наверное, телефон остался в рюкзаке.
- Комната брата свободна. - Бэти отпирает спальню на втором этаже, я захожу и улыбаюсь. На обоях плакаты байкеров и рок-групп, в кресле валяется гитара, на столе мотоциклетный шлем. Мебель темного цвета, широченная кровать, ну типичный парень. - Спокойной ночи, Гейб. Располагайся, как дома. - Бэти выходит.
- Доброй ночи.

***
Я просыпаюсь в середине ночи из-за какого-то непонятного чувства. Что-то не дает мне покоя. Такое чувство, что на мне сразу четыре одеяла, какая-то странная тяжесть. Неужели во мне снова проснулась боязнь темноты? Я хочу пить. Нужно тихо, чтобы не разбудить Бэти, сходить на кухню и выпить воды. В темноте я нахожу включатель своей лампы, дергаю за веревочку.
Свет загорается, и я ору от ужаса.