Бумажный зонтик

Мир оголтело заснежило белым:
Съежились ели, не жила вера,
Вожжи имела новая эра.
До дрожи, умело, ковала пределы.

Жизнь поредела и даже пейзажи
Телом бескрайним виделись глаже.
Мысли лелеют по смогу и сажи,
Огонь будоражил до ажиотажа.

Жалость продрогшей и вялой рукой
Берегла нерушимость хлада и строй,
Но лик надежды, хоть с виду пустой,
По-прежнему не́жил нас в упокой.

Нам видится зной, и не марево, ярко,
Кажется в жерло не пал он насмарку
И если секунду назад было жарко,
То была жертва бесславного Данко.