Глава 68. «Демограф»
Всю дорогу хоккеисты молчали. Тренера это порядком удивило, ведь в раздевалке всегда стоял гам. Тем не менее, он уже давно подмечал странную атмосферу в команде, и виной этому были различного рода сплетни, доводы и поклеп на любую тему. И если на первых рядах все было тихо: кто-то читал книгу, кто-то просто слушал музыку, как Женя, то сзади некто что-то негромко обсуждал со своим приятелем.
— Видал, сияет аж. — с неуверенностью в голосе брякнул Вадим, толкнув Кирилла в плечо, — Нашла рыцаря!
— Деятель — не рыцарь. — ответил Ларин, медленно выдыхая, — А покрыватель, лицемер и завистник.
— И в чем он таком отличился, что ты дал ему такую характеристику? — усмехнулся Кривин, поглядывая на приятеля с недоверием.
— Покрывает он своего нетрадиционного дружка, одного и второго, Оливию твою, а завидует собственной матери, потому что даже она свою личную жизнь устроила, а он — нет. — пояснил Кирилл, все время извиваясь и ерзая на месте.
Вадим изогнул бровь, положил телефон на сиденье и заинтересованно обратился к парню: — Так у него же вроде бы есть девчонка.
Кирилл неожиданно громко усмехнулся, чем привлек внимание сидящих на последних местах хоккеистов, но, когда они потеряли к юноше интерес, он ответил: — С Дианкой он встречался, — Кирилл особенно выделил суффикс.
В ответ на это Вадим удивленно поднял брови, хотел было допытываться насчет подробностей, но понял, что затея это гиблая, поэтому вернулся к изначальной теме: — А где же он лицемерит?
— Ты шутишь? Всегда. Каждая его реплика какую-нибудь издевку содержит, есть в нем червоточина какая-то, он даже порадоваться за других не может. — с пассивной агрессией выпалил Ларин, подергивая плечами.
— А ты не думал, что это твое субъективное мнение? Может, у тебя незакрытый гештальт с детства? — с издевательской улыбкой подначивал друга Вадим, надувая губы.
— Слышь, защитник, может, ты забыл как этот гений у тебя девушку отбил? — обиженно сказал Кирилл.
— Он у меня ее не отбивал, зато ты у него — это факт. — ответил с серьезной миной Вадим и снова отвернулся в телефон. Кирилл лишь махнул рукой и принялся пялиться в окно.
Окрестности Новгорода не были ничем примечательны, пока автобус не завернул в исторический район города. Белые, мощеные стены, прошедшие не одно столетие, стояли твердо и путь, тянущийся вдоль них, будто возвращал к истокам, по крайней мере тем, что внезапно на всех устройствах упала сеть.
— Глушат, охраняемый объект. — сказал деловито Дима и спрятал телефон в карман.
— Задолбали. — вдруг воскликнул тренер, чем удивил большинство пассажиров, — Задолбали сутками в телефонах торчать. Раз сеть упала, будем разговаривать, например, про нашего противника.
Михаил встал и, оперевшись о спинки сидений, обратился лицом к хоккеистам. Те неохотно отвлеклись от раскладки букв на клавиатуре, ведь без сети не только на это начнешь обращать внимание, и посмотрели на тренера. Собрав волю в кулак, Миша начал говорить о команде противника.
«Демограф» славился не только тем, что команда слаженная, успешная, но и тем, что в ее составе было много детей. Удивительно, но почти пятьдесят процентов игроков не достигли возраста шестнадцати лет, то есть против восемнадцатилетних лбов поставили восьмиклассников? «Архипелаг» этот аспект очень повеселил, но вечером, когда после ужина в гостинице, тренер показал игрокам сказку на ночь в виде последней игры «Демографа», и как пятнадцатилетки разносят взрослых парней, команде стало немного не по себе. Закончив всякие перебранки о профессионализме противников, всех распределили по комнатам и отправили спать.
***
Третий тайм. Азарт давно виднеется в глазах хоккеистов. В ответ на силовую установку «Демографа» «Архипелаг» и не думал пятиться, игроки отчаянно сталкиваются и воюют за шайбу. Михаил, оглядываясь, думал, что такой ожесточенной борьбы он не видел давно.
Да и наши игроки не хотели сдаваться, уж очень хотелось утереть нос выступающим малолеткам, хотя в семнадцать-восемнадцать они сами недалеко от этого слова ушли. Тем не менее, их целеустремленность завораживала. Счет два-один в пользу хозяев.
Макс, обходя с левого фланга, перехватывает шайбу у зазевавшегося четырнадцатого номера в серой форме, покрепче хватается за клюшку, поднимает глаза — ворота с каждой секундой все ближе и ближе, вратарь соперника начинает ерзать, нападающий чувствует волнение и пользуется этим. Тарасенко, сделав обманный шаг назад, встал ровно напротив ворот и, проезжая дугой мимо ворот, палит прямо в цель. Раздается звонок, счет становится два-два.
— Это не вы устали, а они, вы их утомили, продолжаем! — подбадривал команду тренер, а сам поглядывал на табло и, стараясь сохранять спартанское спокойствие, задерживал дыхание при осознании, что до победы нужно забить и продержаться еще три минуты.
Идет ровное движение, и снова, как и на протяжении всего матча Кирилл подрезает Женю, нечаянно толкает или задевает словесно. Тарасов, отличающийся великолепным терпением и добротой души, даже здесь уже был зол не на шутку. Тренер, другие игроки видели происходящее, и Миша, испытывая муки выбора, решительно сказал, что Кирилла в первой пятерке больше не будет. Вячеслав, стоящий рядом, завис на несколько секунд.
Тридцатый номер «Демографа» завладел шайбой в своей зоне и аккуратно вывел её в зону атаки, настолько незаметно, будто хоккеист стал вспышкой. Он был уже один на один с вратарем, но откуда не возьмись появился Вадим. Он выбил шайбу, тридцатый номер упал, зацепив и Кривина. Раздался судейский свисток и хоккеистов стали разнимать, будто они подрались.
— Да не трогал он его! — кричали игроки со скамеек и крутившиеся неподалеку. Миша был на пределе, он стиснул зубы и устремил взгляд на тренера противника, который радовался сложившемуся обстоятельству. Максим тоже заметил это, оглянулся на тренера, но Доронов похлопал Тарасенко по плечу и, нагнувшись к нему, сказал: — Ты будешь в первом звене играть.
«Архипелаг» в меньшинстве оставшуюся минуту. Иван в воротах нервно дергается из стороны в сторону. С замиранием сердца все ждут заветной сирены, но у противника будто открылось второе дыхание. Гостям нужно было срочно забить, поэтому Михаил принял отчаянное решение. Он отозвал вратаря и выпустил на лед того, в ком он был уверен на девяносто девять процентов — Макса.
Тарасенко тут же мог быть погашен нападающим «Демографа», но ловко выкрутился. Перед ним стояла лишь одна задача — забить, и если вся команда заинтересована в этом, то пусть поможет отвлечь соперника. Максим заметил, что шайба в нескольких метрах от него, а сразу за этим увидел лучшего друга, который всегда был рад помочь, и Макс мог на него расчитывать. Деятель вошел в зону, обогнул защитника, он ошибочно упал на плечи Бледнова, но тот с ним справился отлично. Преград для атаки не было. Передача Жени справа, ловкий перехват не в угоду Кириллу, который хотел сам завладеть шайбой, пролет шайбы над ловушкой, гол. Раздалась сирена, а вслед ей слова из динамиков: — Матч окончен. Со счётом два-три победила команда «Архипелаг "Победа"»!
Ликованию не было предела, волевая победа, достигнутая всеобщими усилиями. По крайней мере, так казалось.
***
Вечер, за окном темень, только фонари освещают крыши проезжающих по дорогам машин. Тишина и спокойствие, только Женя лежал, смотрел в потолок и был совсем неспокоен.
— Ну, что? Спать собираешься? — спросил Макс, выйдя из ванной с полотенцем в руках, волосы были мокрыми и кудри улеглись очень смешно.
Евгений перевел взгляд на друга и с тем же безразличием отвел их в стену. Максим заметил упаднические настроения, сел на кровать и посмотрел на друга.
— Что с тобой? Второй день как в воду опущенный ходишь. Ты, кстати, обещал поделиться. — сказал Тарасенко.
Немного погодя, Женя глубоко вздохнул, поднялся, сел и, оперев голову на руку, начал: — Я не знаю, как это охарактеризовать, мне сложно это переварить.
Макс с пристальным вниманием принялся слушать друга, не подозревая что творится у него в душе. Тарасову казалось, что его вот-вот вывернет наизнанку его же паника. Перипетии с Александром все еще не давали ему спокойствия.
— Я даже понятия не имею как я смог на игру настроиться. Хотя, может, привычка, которая затмевает все переживания. — горько усмехнувшись, Женя качнул плечами, — Я поверить в это не могу.
Тарасенко был вне себя от любопытства, поэтому, не разбираясь на эпитеты, он спросил: — Это с Шуркой связано?
Евгений быстро набрал в легкие воздуха при упоминании этого имени и ухватился за колено. Макс всем своим видом показывал, что ждет пояснений.
— Я пришел вчера перед выездом рано, понял, что перчатки в раздевалке забыл. Забрал, вспомнил, что у Саши с Лив тренировка, как обычно хотел зайти, посмотреть. — Женя смотрел в одну точку и мимика его отражала целый спектр эмоций, — А Сашка упал, я ему помог, отвел в медпункт, а Юлии Сергеевны там не было. Я решил ему ногу перебинтовать самостоятельно. — юноша замолчал на несколько секунд и выдал, — Я не знаю, как это получилось, но мы поцеловались.
Макс ожидал всего, но это реально его удивило. На его лице появилась улыбка, он посмотрел на Евгения и, потрепав его за волосы, попытался подбодрить: — Ну так это ж круто! Если вы оба этого хотели, то в чем проблема?
— Проблема, что мы не поговорили, и не поговорим еще недели две, потому что у них тоже выезд на соревнования. — сказал с грустью Женя и снова лег на спину.
— Ну, я думаю, ему тоже нелегко, если все взаимно. — ответил Максим, вспомнил диалог с Оливией и, кинув мимолетный взгляд на страдающего друга, незаметно улыбнулся, — Не страдай. Как ты думаешь, почему Шура бегал от тебя после начала отношений с Кариной? Потому что она лишила его последней надежды. Думаю, он сам тебе об этом скажет.
Закончив, Макс потушил светильник между их кроватями и лег на кровать, отвернувшись на другую сторону. Женя лишь один раз глянул на Тарасенко и тоже отвернулся, уткнувшись лицом в подушку.
Тарасенко достал телефон из сумки, лежащей на полу и увидел сообщение от Оливии: «С победой! Написано, ты две шайбы забросил, поздравляю». Макс залился улыбкой и ответил Стар коротким «спасибо», хотя, если бы мог, сделал бы намного больше. Присутствие этого человека мотивировало Максима как ничего более, и ему даже не хотелось искать для этого объяснений. Это чувство было прекрасно.