Глава 65. «Толки»
Перед очередной тренировкой Михаил все никак не мог распланировать что ему сделать сейчас, а что оставить на потом. Была идея провести игровую тренировку с реконструкцией неоднозначных ситуаций, с которыми игроки могли бы столкнуться на льду, либо усиленную, расчитанную на прокачку физической борьбы. Будучи молодым, но довольно опытным тренером, он понимал, что если команда рассчитывает на молодёжную лигу, то и усилия должны быть приложены соответствующие. Доронов порешил сегодня позаниматься больше физически.
Сидя в раздевалке, Макс листал тетрадь по английскому и шевелил губами, проговаривая то, что он читает. Экзамен через полгода, а Тарасенко только направил усилия на то, чтобы подтянуть свои знания, которые и так были на уровне, но некоторым этого все равно было мало. Например, учителю Макса по английскому. Подход к этой женщине Максим искал уже бог знает сколько времени. Она пришла к ним работать, когда Тарасенко учился в девятом, и практически сразу учительница невзлюбила шустрого ученика. Постоянно тыкала ему его пропусками и без зазрения совести ставила ему тройки в четверти. Макс негодовал, но спорить с ней он не мог.
— Подозрительно тихо. — усмехнулся сбоку Романов, натягивая гетры, — Эй, команда, чего тихие такие, говорю!
— Я английский повторяю. — спокойным голосом ответил Максим, переворачивая страничку, — А то мне опять влетит от англичанки, что я ничего не делаю, только в хоккей свой дурацкий играю. Это цитата была сейчас.
Игроки переглянулись, с сочувствием покачали головами и обратились к своим делам. Время шло медленно, тишина успокаивала и расслабляла. Сил на удивление было мало. Даже неутомимые Бледнов с Шаломовым сидели смирно, обмениваясь лишь парочкой слов. Хотя, уж лучше молчание, чем обыкновенная антимония. Голова, по ощущениям Макса, была ватная. Отложив тетрадку, он принялся потихоньку собираться на тренировку. В тишине было страшно сделать одно лишнее движение, чуть что — и все посыпалось. Безмолвие прервал очередной скрип двери и явившиеся вслед за ним Вадим и Женя. Кривин выглядел очень подавленным, о чем Макс сразу поинтересовался у Евгения.
— Откуда мне знать? Очередная муза растворилась в пыли бренности. — с насмешкой, ответил Тарасов, заправляя волосы назад.
— Ты сегодня как никогда красноречив! Опять Санька вдохновил? — спросил Максим, покосившись на друга.
— Ну, почти, скинул мне вчера одну электронную книжку, я прям-таки зачитался. — сказал Женя, — Хочешь, тебе отправлю?
Деятель помотал головой и ответил: — Мне бы осилить подготовку к экзаменам после сочинения. Сил вообще нет.
С приходом Кирилла, который был по обыкновению веселым, даже чересчур, общение в раздевалке резко оживилось. До тренировки осталось пятнадцать минут.
Начало сместилось на некоторое время. В нем хоккеисты просто стояли в полукруге и выпиливали от скуки лезвиями вмятины на льду. Наконец-то пришел Михаил. Он был по привычке своей безразличен и холоден. Тренер свистнул, чтобы привлечь внимание ушедших в нирвану хоккеистов.
— Сегодня на тренировке будет проработка физических навыков, а это бег, борьба, стычки, все-таки скоро нам предстоит игра с новгородским «Демографом», а эта команда, как известно, уже долгое время демонстрирует тренированность по системе молодежки, у них там совсем другая силовая борьба, сегодня мы и рассмотрим какие-то неоднозначные случаи. — Михаил дал команду отправляется на раскатку и началось обычное течение тренировочного процесса.
К концу тренировки игроки были уже раззадорены разыгрываемыми стычками, азартом горели их глаза. Потому Доронов решил приубавить напых, чтобы хоккеисты не поубивали друг друга и провести скоростное забрасывание шайбы поочерёдно.
Первым вызвался метать Макс, как известно, первый по параметру гол+пас среди игроков команд региональной лиги в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. Разогнавшись до нужной скорости, Тарасенко схватился за шайбу и, резко двинув в сторону, попал четко над ловушкой. Шайба в воротах — Максу плюс одно очко в карму. Довольный, Деятель подъехал к Жене.
Следующим добровольцем выступил Илья Шаломов. Ему не трудно было забросить, его проблемой было заторможенность в принятии решений. И сейчас он на несколько секунд завис над шайбой.
— Давай, Илюха! — воскликнул Макс, — Шайба, она же женского рода, с ней, как с девушкой, надо действовать уверенно!
Усмехнувшись, Тарасенко повернул голову в сторону и увидел рядом с собой Вадима со странно сощуренными глазами. Он был загадочен.
— Деятель, а ты знаток женской природы. — Кривин глянул на стоящего рядом Романова и снова на Тарасенко, — Тогда объясни мне, как действовать по твоей логике с особой женского пола, которая берегов не видит?
Поджав губы, Макс спросил: — А что за особа?
— Да известно какая! — вступился вдруг Абрамов откуда-то сбоку, — Стар, фигуристка из пары.
Тарасенко слегка озадачился, но не успел он задать еще вопрос, как Вадим с безумной ухмылкой дополнил: — Как говорится, место общего пользования. — и залился смехом.
Максим опешил и переглянулся с Женей. Тот тоже был в непонимании, а Макс даже разбираться не хотел, он сразу вступился: — Ты что несешь вообще?
— Расстался я с ней, шибко умная она, идиотка в общем. — отозвался Вадим без всякого зазрения совести.
А Тарасенко уже был в ярости. Он тут же отрезал: — Что бы там между вами не было, ты не имеешь права ее оскорблять!
— Давай, пожалей бедную девочку, ей семнадцать лет, а она уже вовсю гениальная, хочешь сказать, я не прав? Уберечь хотел её, научить, а она! — очень ловко выкручивался Вадим.
— Ты в норме? Тебе девятнадцать, не намного ты старше, а строишь из себя самого умного! Себя научи сначала мозг включать. — ответил Макс и хотел отвернуться, но Вадим тут же толкнул его в плечо.
— Вы посмотрите, защитник нашелся! А может, ты и станешь тем лопухом, который с этой лохудрой захочет время провести, а?!
Эта фраза стала апогеем гнева Тарасенко. Он не сдержал эмоции и со всей своей силы, бросив клюшку, толкнул Кривина в спину. Тот упал, но подбил ногой Макса. Началась их ожестоженная потасовка. Окружившие их хоккеисты не могли их разнять, они никого не слушали, и только голос тренера, на секунду отвлекшегося на диалог с вратарем, смог отвлечь их.
— А ну встали оба, быстро!! — гаркнул Михаил, — Что не поделили?
Парни встали, Тарасов оттащил к себе Макса, Романов — Вадима, но парни прожигали друг друга испепеляющими взглядами.
— Да так, во мнении не сошлись. — ответил Максим.
— Во мнении о чем? — спросил разгневанный тренер, — О предстоящих выездных матчах? О штрафных, которые мы сейчас отрабатываем? Если это не касается хоккея, то за дверью дворца — пожалуйста, разбирайтесь сколько влезет, но здесь тренировка, и будьте добры соблюдать элементарную дисциплину. — Михаил сбавил голос и свистнул, — Тренировка окончена, все в раздевалку.
Все стоящие поблизости прекрасно понимали суть конфликта, даже больше — большая часть сама была бы рада врезать Вадиму, но не смог сдержаться только Макс, у которого теперь на скуле грандиозная ссадина.
***
Домой Макс не торопился, он был охвачен размышлениями и поэтому ничего не видел вокруг. Единственное, что смогло привести его в чувство: каким-то чудом он заметил, что на скамеечке, недалеко от выхода из дворца, сидит Оливия. Тарасенко сразу повеселел и направился к ней, надеясь найти с девушкой разговор.
Она тоже не сразу заметила парня, а когда подняла голову, то улыбка разом пропала.
— У тебя что на лице? — спросила Стар, слегка вытянувшись.
Максим присел рядом, Оливия обратилась к нему с испугом, разглядывая пластырь на ране.
— Ну, я ж хоккеист, у нас и не такое бывает. — улыбнулся Тарасенко, как бы успокаивая девушку, ее интерес был явно искренен, — Но на деле это мы с Вадимом чуть-чуть потолковали...
Деятель рассказал все вплоть до цитат, чем усилил неприятные ощущения у себя на душе и вызвал их у Стар. Она поправила волосы, сразу поникла и, шмыгнув носом, ответила: — Не сдался мне такой учитель. Ну и черт с ним!
И тут Лив внезапно вспомнила про случай в лобби, когда они, собственно с Вадимом и расстались.
— А вы же с Дианой еще вместе? — грустным голосом спросила Оливия, поглядывая на Тарасенко.
— Нет, — Макс помотал головой, — мы расстались не так давно. Она изменила мне, и не поверишь с кем... С Кириллом Лариным.
Глаза Оливии расширились от шока, она встряхнула плечами, дернулась к сумке, достала телефон и сказала: — Мне кажется, ты должен об этом знать. — и показала злополучную фотографию.
В душе Максима все разом грохнуло, ему стало не то что неприятно — противно, что этой девушке столько времени удавалось пудрить ему мозги. Тарасенко взглянул на Стар и закусил губу, чтобы не сказать ничего лишнего.
— Я сама в полном шоке, но, наверное, так будет лучше. — Лив убрала телефон в сумку и снова повернулась к Максу, — Спасибо, что вступился.
На ее лице расцвела благодарная улыбка, которая растопила бы сердце каждого, сердце Макса она еще и грела, заставляя замирать и слушать как бьется сердце. Тарасенко никогда такого раньше не чувствовал. Он был явно озадачен этим днем по полной.
Конец I части.