Глава 40. «Вред слухов»
Осенью Петербург преображается, он превращается в роскошного и сурового царя этого мира, он возвышается надо всем и золотыми куполами деревьев и соборов отражается в серых облаках. И порой кажется, что осенью в Северной столице идет золотой дождь, потому что в каждой капле отражается свет его проспектов и пестрящие огоньки опавших листьев. Даже в настолько мрачный период солнце не угасает в душах петербуржцев, и только некоторые события и новости могут его потушить.
— Стой, подожди! Я устала, давай посидим! — сказала Карина, схватив Женю за рукав куртки и показала парню на скамью.
Евгений кивнул, видя как девушка еле перебирает ногами и сел рядом с ней.
— Зачем же ты такие высокие каблуки надела? — улыбаясь, спросил Тарасов, мельком проверяя телефон в кармане.
— Не высокие они! — вздохнув, спорила Ставропольская, проведя рукой по ноющей ноге, — Просто неудобные.
Женя усмехнулся, продолжая рассматривать свою подругу. Подругу сердца, потенциальный предмет своей влюблённости. Ему хотелось влюбиться, чтобы наконец-то найти в этой жизни для себя что-то ценное, и это дикое желание затуманило его молодую голову.
Карина с каждой такой прогулкой в компании обаятельного хоккеиста влюблялась в него всё больше, и кто знает, временны эти чувства или всё-таки нет? С одной стороны она видела в нем своего идеала – красивый до невозможности, умный, спортивный, мечта любой девушки. И вы же обращаете внимание на прилагательные, нами выбранные?
— Жень, ты весь загадочный, и такое происходит, только когда я рядом. — заметила Карина, подвинувшись к парню.
— Меня нельзя как открытую книгу прочитать. — отведя взгляд на стену золотых клёнов, сказал Евгений, — И если тебе хочется меня понимать – я скажу.
В данный момент в голове Тарасова пронеслось только одно – ему надоело. Надоело быть в одиночестве, его сердце, как ему казалось, сейчас пусто, и холодно, и согреть его может только любовь. И он не боялся последствий, наверное поэтому он так любит ложиться под шайбы.
— Мне всегда казалось, что для меня любовь – что-то неподвластное, и что я никогда не испытаю ощущений настоящей влюблённости, и что меня никто никогда не полюбит...
Карина, вслушиваясь в голос юноши, зацепилась за последнюю фразу и прервала его: — Никто и никогда?..
Женя, продолжая легко улыбаться, снова посмотрел в глаза девушки и на несколько секунд замер.
— И, кажется, с тобой все поменялось. — загадочно прошептал Евгений и взял руку подруги в объятие своих.
Какое-то тихое, безумное счастье дрожало в улыбке Ставропольской, она добилась своего, и если сейчас все пойдет так как надо, то она исполнит свою мечту быть вместе с самым лучшим парнем в своей жизни. Оставалось только поддаться одному чувству, и всё поменяется навсегда.
Ветер обдувал горящие нетерпением щеки, в голове путались ниточки мыслей и они с трудом связывались во что-то толковое. Было только одно подозрение – что сейчас может быть совершена ошибка.
— У меня такое ощущение, что я влюбился. — еле проговаривая слова, произнес Женя, но дальше ничего сказать уже не мог.
Карина, положив холодные пальцы на бархатную щеку парня, примкнула своими нежными губами к губам Евгения, которые ещё ни разу не познали, что такое настоящий поцелуй. Ощущения, которые испытывал в этот момент юноша было сложно изложить человеческим языком, если бы он стоял, то ноги, пусть и такие сильные, не выдержали. Вся его сила покинула тело, он испугался такого поворота событий.
— Это значит, что... — с приоткрытым от удивления ртом спросил Женя.
— Я тоже тебя люблю. — уверенно сказала Карина и поцеловала парня ещё раз, но теперь инициатива была и с его стороны.
Евгений был очень поражен своим поведением, но контроль ушел из конечностей, теперь им владело только желание отдаться этому порыву с головой.
— Проводишь меня до дома? — спросила Ставропольская, заправив локон за ухо.
Тарасов кивнул, будучи выведенным из транса неожиданным вопросом и встал со скамьи. Встав следом за парнем, девушка дала ему свою руку и всю дорогу шла, не отставая ни на шаг, ей было боязно, что это окажется сном, приятным, безобидным сном.
Доведя Карину к её подъезду, Женя уже было хотел прощаться, но Ставропольская его остановила. Ей хотелось подольше насладиться этим замечательным человеком в статусе своего парня, поэтому она пригласила его в квартиру. А что там могло произойти останется за пределами нашей истории.
***
На следующий, потрясающий день осени и златовласого октября в жизни наших героев мало что поменялось. Хотя, это с какой стороны посмотреть...
Карина и Женя на наше удивление пришли во Дворец на тренировки не вместе, но только лишь в качестве конспирации, но о каких тайнах может идти речь, если в поведении Ставропольской никакой конспирацией и не пахло?
Девушка подошла к своим подругам и напарницам по группе поддержки. На её лице сияла довольная улыбка, Карина была в отличном настроении, когда добиваешься того, чего очень хочешь – счастье это, конечно, неземное. На это обратили внимание девочки, потихоньку начинающие разминку, и они стали по очереди приставать к Ставропольской насчёт причин такой радости.
— Эй! — позвала подругу вскочившая с ковра Диана, — А правда, что с тобой? Вся светишься.
От множества вопросов гордость за свой успех на личном фронте полыхала ещё более жарким огнём. Карина отвела Цветкову в сторону.
— У меня теперь парень есть! — воскликнула негромко шатенка, Диана потребовала конкретного имени, чувствуя нарастающее любопытство, — Женя Тарасов.
Цветкова поразилась такой неожиданной кульминации, её глаза заблестели, в них виделась и радость за подругу, и надежда, но только в свой успех, связанный с лучшим другом Евгения.
Диана и Максим в последнее время проводили все больше времени, но дружеских отношений они так и не могли достичь, только как приятели. Именно поэтому целеустремленная танцовщица решила взять все в свои руки, перейдя к молниеносной атаке, об этом ещё будет разговор.
— Поздравляю, и каков он? — сияя от переполняющих эмоций, спросила Цветкова.
— А ты думаешь, что у нас с ним уже что-то было? — спросила таинственно Карина, — Правильно думаешь.
Вдруг, сзади девушек появилась ещё одна участница группы поддержки, а за ней ещё несколько.
— С кем было? — поинтересовались они в один голос.
И Ставропольской пришлось рассказать. Без щепетильных подробностей, но в общих чертах. Но кто же знал какие люди живут в коллективе группы поддержки. От одной из танцовщиц информация перешла молодому заместителю директора Дворца, по совместительству её парню, далее информация потихоньку утекла в коллектив работников ледовой арены, и от брата одной фигуристки-одиночницы, инженера по санитарной части, сплетни о личной жизни Тарасова попали в распоряжение Оливии Стар.
— Саша! — посмеялась Оливия, потягиваясь после занятий в зале перед льдом, — А ты когда уже себе девушку найдешь?
Васильев, заматывая шнурки коньков, с презрением глянул на подругу и нацепил очки, оставшиеся на скамейке.
— Я девушкам не нравлюсь, видимо! — сказал строго Александр, принимаясь за проверку целостности коньков.
— Да ладно! — сказала Лив, деловито закинув ногу на ногу, — У меня, конечно, были подозрения, но не думаю, что все настолько плохо!
— Вот ты к чему это сейчас сказала? — недовольно пробурчал Саша, щелкая задумчиво пальцами.
Оливия посмотрела на друга и подсела к нему ближе, чтобы можно было говорить тише.
— Женя с Кариной из группы поддержки теперь встречается, а ты не в курсе? — тихо проговорила Стар и загадочно ухмыльнулась.
Вдруг, в груди Александра что-то свело, он медленно погрузился в гипноз, как запрограммированный робот, подверженный деактивации. Если говорить откровенно, то Васильеву стало как-то не по себе от этой информации. И его не смущало, что узнает он это не напрямую от Евгения, его хрупкую душу волновало что-то другое, но понять это было очень сложно.
— Что, даже не порадуешься за лучшего друга? — спросила наводяще Лив, цокая ногтями.
— Да я рад... — неуверенно показав на лице улыбку, проговорил Саша.
Он улыбался, но истинного счастья не было, ни в глазах, ни в сердце.