Глава 2. «Тренировка»
Первой нашей темой будет дружба, она сопутствует нас всю жизнь и это тот самый источник позитива и веры в лучшее, даже когда удача чувствует, как ты дышишь ей в спину. Друг – тот самый феномен из миллиардов людей во всём мире, которому ты доверяешь, в частности и своё хрупкое сердце. Вымирающий вид – настоящий друг – этот статус характеризует только людей отважных, готовых пойти против своих принципов и оставаться рядом с товарищем, даже если все население Земли отвернется от него и её магнитные полюса поменяются местами. Можно жить в коллективе и быть одиноким как пенек на лужайке, но где-то далеко, в недостижимой удалённости тот самый, кто всегда поддержит и утешит.
У нашего героя Макса, с которым мы познакомились ещё не до конца, в его коллективе есть друзья, но это не те, кому Макс мог довериться на все сто, ведь мы уже говорили, что нет ещё такого человека, которому Тарасенко открыл бы душу. Давайте заглянем внутрь команды и мы со всеми сполна познакомимся. Часа тренировки нам вполне хватит.
В раздевалке был максимальный бедлам – сброшены на пол со скамеек баулы, разбросаны рулоны ленты, которой хоккеисты заматывают клюшки, вещи неаккуратно болтались на крючках. Помещение было пусто, мог вибрировать чей-то телефон, но не насколько, как вибрировал каток.
— Романов, хватит его подрезать, вы в одной пятёрке! — крикнул грубо тренер в сторону капитана команды.
Наставник и руководитель клуба, Егор Сергеевич Александров, в прошлом был успешным защитником, играл в Бостонском клубе национальной хоккейной лиги, но из-за тяжелой травмы ступни и болезни отца не продолжил карьеру и стал тренировать молодёжь. Этот человек видел каждого из них в разном свете – у него не было любимчиков, были такие, скажем, "не любимчики" среди остальных двадцати "грубых и неосторожных малолеток с палками". Что руководство, что хоккеисты были не в восторге от особенностей тренера в своей работе, он давал специфические задания, а бороться с ним было бессмысленно.
— А что я могу сделать? Он лезет прямо перед носом. — давал показания в свою защиту окликнутый Романов, указывая на угнавшего вперед товарища.
— Будь быстрее! — отвечал Егор Сергеевич.
Дмитрий Романов один из тех, кого можно назвать претендентом на престол хоккейных достижений, но в некоем соперничестве с Максимом Тарасенко, хотя они были лучшими друзьями. Их отношения резко поменяли свой ключ после назначения Димы капитаном – уверенный в своей кандидатуре Макс смутился и его вольная, словно птица душа озлобилась на Дмитрия, Максим пытался этому протестовать, но мы прекрасно знаем, что это бесполезно. С тех пор, чтобы как-то отвлекаться Макс переметался и придумал Диме прозвище – «Скаут».
Романов подкатил к воротам, как только тренер дал свисток и оказался около выдохшегося вратаря – Вани Белуева.
Он назывался в узких кругах фанатов «Архипелага» смешным мальчиком с большими, немного глуповатыми глазами.
— Давай, Лопата, соберись. — подбодрил Дмитрий Ивана, тот кивнул и потряс головой.
— А и правда, Вань, соберись!! — с улыбкой воскликнул Макс, вылетел в зону защиты и отправил в ворота шайбу.
Резиновый снаряд молниеносно проскользнув под клюшкой Тарасенко с ударом об сетку, не дал Ивану опомниться и прозвенела штанга. Максим откатился в сторону, радуясь своей хитрости и быстродействию.
— Да ну тебя, Деятель, вечно ты строишь из себя самого умного! — резюмировал парень с другой стороны площадки, находящийся в офсайде.
Имя этого юноши Вадим и его отношения с Максимом имеют характер, равный сравнению двух кошек – пока один не заденет второго всё будет хорошо.
Макс на это ничего не ответил и отправился в свою зону.
— Заводитесь, давайте! До пяти, давайте! — подбадривал тренер, свистя параллельно в свисток.
Нападающие в синих майках снова хватились шайбы, но уверенная позиция Макса дала им возможность усомниться в своих шансах на забрасывание. Максим, дав команду своим, в красном, увидел находящегося на расстоянии от него в центральной зоне товарища и совершил ему пас. Тот, в свою очередь пересек зону защиты противника и, преодолев сопротивление, отдал пас Тарасенко и тот снова забросил.
— Вот, Бледнов, а ты мне говорил что ты не можешь на пятак выйти! — крикнул Макс и снова отъехал в сторону, резко затормаживая.
— Он не был на пятаке. — поправил его Романов, — Ты там был.
— Не отрицаю. — отвечал Тарасенко и отворачивался ото всех.
Это была третья шайба, пока вторая пятёрка в синих жилетах проигрывала первой в красных. Конечно, ради собственного удовольствия тренер поменял местами – на эту тренировочную игру он поменял командами двух игроков и капитан из первой пятерки играл за вторую.
Снова разыграли шайбу, она мотылялась мимо коньков хоккеистов, самые главные бомбардиры команды старались перехватить атаку, показаться в зоне противника и принять последний пас, но она уходила от них во владение других игроков. Вадим, преградив Максу путь, поймал пас Бледнова, который был адресован Максиму, и повел шайбу к воротам красных. Тарасенко пытался за ним угнаться, но держался на расстоянии, чтобы на настоящей игре не схлопотать наказание. Вадим пересек зону защиты, обогнул всех остальных и, сделав обманку вратарю, забросил шайбу в калитку. Для синих этот гол был вторым.
— Ты же закрутился там, — Макс обратился к одному из своих товарищей-защитников, — ты примерз? Почему ты смотрел, как он забивает?
— А я поддерживаю! — воскликнул вдруг тренер, слыша разъярённые выкрики Тарасенко, — Шаломов, слишком много отвлекаешься, следи и будь в игре!
Мнимый Шаломов, имя которого Илья, кивнул и, поправив шлем, покатил из офсайда в нейтральную зону.
Ребята могли продолжить играть, если бы не голос из коридора.
— Можно отниму у вас немного времени? — донеслось со стороны входа и из темноты появилась среднего роста фигура в деловом костюме.
— Да, конечно. — сказал тренер и посмотрел на, как вы уже поняли, спортивного директора команды.
Тот в свою очередь с презрением глянул на на Егора Сергеевича и усмехнулся.
— Может вы всё-таки ребят позовете? — сквозь ангельскую, но такую неискреннюю улыбку, нагло поинтересовался директор.
Тренер смутился и окликнул хоккеистов. Как только все подъехали и образовали полукруг внутри катка спортивный директор, учтиво поведя головой в сторону Егора Сергеевича, начал свою тираду.
— Во первых: хочу поздравить с окончанием сезона, впереди у вас переходный период, а пока – работать и работать! — речь уполномоченного была складной, как вышивка крестиком, растекалась по венам каждого слушающего, — И завтра тренировку надо будет начать на полчасика пораньше и закончить также на полчаса раньше.
Тренер вопросительно на него взглянул.
— А почему, Роман Матвеевич? — поинтересовался Дима, выехав немного вперед.
— Прямо тебе по макушке, Романов, — съязвил директор и повернул голову к Егору Сергеевичу, — завтра во Дворце мероприятие... у фигуристов.
Всех немного озадачила такая причина.
— У нас что, теперь фигуристы будут тренироваться? — спросил Макс, приподняв шлем.
— Ты поразительно догадлив! — опять ухмылялся Роман Матвеевич, — Да, да, завтра у них ознакомительный прокат, и вообще надо стенд в холле читать.
С этими словами спортивный директор развернулся и ушел обратно восвояси.
Максим, на его лестное замечание, дёрнул головой, выдохнул и опустил глаза на лед.
Роман Матвеевич Ларин – человек двух сторон сразу, в нем дух предпринимателя и властителя сменялся резкими перепадами настроения от простого человека до высокого, чинного господина королевской гвардии. На посте спортивного директора он долгие пять лет, за эти пять лет он узнал много людей и практически все знакомства шли ему на пользу, поскольку он знал к кому и за чем обращаться. Он был смешным человеком, но многие не понимали его юмора и ссылались на безумие от власти целым клубом, ведь по сути хозяин и спонсор не был отнесен к команде, отдалился от неё и только списывал деньги со счета, переправляя в клуб. Одним словом – деньги и положение испортили не самого Романа Ларина, а отношение подчиненных к нему.