Верховная Ведьма

Похороны были назначены в конце следующей недели. За это время мне никто не позволял участвовать в подготовке. Близнецы все время следили за моим восстановлением и не позволяли не делать ничего без помощи слуг, даже переодеваться. Но, так как за двадцать лет мое тело пережил большую нагрузку и множества бессонных ночей с голоданием, у меня не были сил возражать их заботе.

Вскоре я узнала, что мой дом в столице был продан, а моя работа в академии потерян из-за того, что я долго отсутствовала. Радует только то, что его отдали Карлайлу, этому эльфу со светлыми волосами, который доставлял мне достаточно неприятностей вместе со своим другом во время их обучения. Если он занял мое место значит будущее факультета темной магии вне угрозы закрытия.

Но что меня беспокоило больше всего, так это последнее письмо моей бабушки, в котором она завещала мне свою волю.

«Также я завещаю тебе свою волю, внучка моя. Нужный тебе предмет ты найдешь в моей комнате. Помнится, в детстве ты любила наблюдать за ним.»

Я все время перечитывала ее письмо, но так и не могла понять, о чем шла речь в письме. Что же могло быть кроме наследственного посоха, который и так был уже моим?

- А где мой посох?

- Находится в королевском дворце, - ответила моя мама, как только зашла в мою комнату и услышала мой вопрос с подносом на руках. На подносе же лежали лекарственные смеси, прописанные лекарем.

- Мама, - за все то время, что отсутствовала, она тоже немало постарела. Ее прекрасные черные волосы теперь были покрыты седыми прядями, а на лице стало еще больше морщин. Мешки под глазами же говорили, что ее тоже время не пощадил.

- Как ты себя чувствуешь, Беатрис? - даже ее голос стал звучать усталым и охрипшим.

- Иду на поправку, как видишь, - ответила и чуть привстала с кровати с целью встать и сесть у стола, чего моя мама заметила и остановила мои попытки хоть чуть-чуть подвигаться и села с краю кровати.

- Тебе еще рано вставать с кровати, - сказала она, протягивая мне всех лекарственных смесей один за другим. - Ты ведь и сама слышала лекаря. Хоть твое тело и не постарело, двадцать лет, бывшие для тебя две недели всего, навредили твоему телу. Истощенность твоего тела не самое желанное состояние для живого существа. Пей.

Беря в руки первую лекарственную смесь, с первого глотка у меня в желудке все скрутилось, что было очень неприятно. Что уж больше всего ненавидела, так лекарственных смесей.

- Ужасно, - выразила я свое отношение к лекарствам, что было не безызвестно моей матери.

- Удивительно, - сказала она, пристально смотря на мое лицо.

- Что?

- Ты стала такой спокойной, - ответила она, что меня удивило. Я выгляжу спокойной? - Даже невыносимые тобой лекарства не смогли пробудить в твоём лице капельку эмоций. Это и есть влияние пустоты, о котором говорила прародительница?

- Подожди, мама, - сказала я в полном непонимании, - мое лицо не выражает чувств? Что это значит?

- С того самого момента, как ты вернулась твое лицо не выражает ничего.

- Совсем ничего? - мое беспокойство все росло и росло.

- Даже к новости о смерти мамы ты осталась бесстрастной. Как только я услышала об этом у твоих младших, мне пришлось обратиться к нашей прародительнице. Она-то больше всех нас знает что может случиться с теми, кто возвращается с того мира.

- Это ведь исправимо? - уж что-угодно, но быть бессчувственной я не хотела больше всего.

- Никто не может знать этого, - ответила мама, что было не удовлетворительно для меня.

- Она здесь? - спросила у нее, на что мама покачала головой и одарила сожалеющим взглядом.

- Уехала, - ответила она, - выразила свой отказ на присутствие в похоронах мамы.

Значит мне придется встретиться с ней после похорон и разузнать всего, что она знает о другой запретной стороне нашего мира. Меня так же беспокоил тот факт, что Сатана выражал свое недовольство якобы небожителям, которые у нас считаются религиозными элементами. Возможно ли быть такое, что они существуют? И есть ли способ узнать об этом?

А вот насчет завещания моя мама могла бы знать, чего я незамедлительно спросила.

- Ты любила почти все в детстве, что принадлежало маме. Из-за нее и захотела стать Верховной Ведьмой, если помнишь.

- Но в завещании она сказала, что я любила наблюдать за ним, - напомнила я ей главную часть в письме.

- О боже, - воскликнула мама и на ее лице расцвела спокойная улыбка. - Значит, великая Элфрида Мунлайт завещала тебе волю предков.

Волю предков?

- Комната бабушки еще не убрана, - внезапно сказала она, - может ты займешься этим? Возможно, найдёшь и предмет завещания.

Была ли я глупа, чтобы отказаться от такого хорошего предложения? Нет. Нужна ли была мне помощь кого-то из младших? Определенно.

После того, как я приняла лекарства, направилась в комнату покойной бабушки. Тут можно было найти всего, что было связано с магическими ритуалами и ведьминскими штуками. И это было местом, которого я любила больше всего в этом особняке.

В ее комнате все осталось на своих местах, будто бы она до сих пор с нами. Оглядываясь вокруг, мои глаза падали на изобретения, которые были сделаны моей бабушкой: магический шар слежения, зеркало истины, показывающий потаенные желания, гримуар с записями об исследованиях и все остальное.

Начав уборку, я стала аккуратно ложить каждую хрупкую вещь в ящики. Моя младшая сестрёнка тоже мне помогала и периодически спрашивала куда что ложить.

- Ты уверена, что предмет в завещании находится во всем этом хламе, сестра? - спросила она, при этом она выглядела уставшей.

- Бабушка не была столь глупа, чтобы говорить о чем-то неважном. - ответила я ей, не переставая перебирать вещи. - как ты помнишь, семейный посох передаётся по женской линии в нашей семье. Это должно быть что-то такое. Возможно даже что-то, что передаётся только после смерти старшины семейства по женской линии.

- Да, знаю это, - сказала она и продолжила уборку. - Бабушка ведь мне оставила свои незавершенные исследования. Это должно быть что-то намного ценнее ее исследований.

Новость о передаче исследований моей сестрёнке меня слегка удивило, но это было ожидаемо. Своими исследованиями бабушка дорожила также, как и нашей семьёй. На случай, если я не вернусь, ей нужно было оставить свои исследования кому-то. Кем и стала моя ненаглядная младшая сестра.

- Значит, бабушка верила в тебя, - заявила я очевидное.

- С тобой мне все равно не сравниться, сестра, - скромно ответила на моё заявление. Помню, что она с детства была такой скромной.

В этот момент я все же нашла то, о чем говорила моя бабушка. Почему же я сразу не догадалась о чем говорила она в завещании. Смотря на свое отражение со старинного железного зеркала, я заметила как по моему лицу скатилась слеза. Наконец я смогу понять что мне делать дальше.