ГЛАВА 6. Ларитт и гостеприимная зима в самом сердце горы (ч. 2)
Когда Ян был маленьким, его матери Селене ничего не оставалось, кроме как заботиться о себе и Яне на вилле.
Герцог тоже не мог ухаживать за ней, и никто не приходил в поместье в горах.
Селена, которая с самого начала любила находиться в спокойной обстановке, оставалась всем довольна.
Она часто вязала. Она могла заниматься вязанием весь день.
Маленький Ян постоянно бегал вокруг поместья и возвращался измотанным.
Пока засыпал, он слушал, как на плите кипит лапша.
Повернув голову, Селена начинала вязать, сидя в кресле-качалке.
Яну, который потерял сознание после того, как не смог поговорить с Ларитт, приснился сон.
Он вернулся ко встрече со своим «врагом», который раньше жил на вилле с его драгоценной матерью.
"Ты проснулся?"
Когда Селена сказала это, Ян моргнул и поерзал в кровати.
Ему казалось, что он что-то забыл, поэтому он посмотрел внимательно на свои руки и увидел пальцы маленького ребенка.
'Я уверен, что они были намного больше, чем эти'.
«Я собираюсь завтракать. Бетти сказала, что ты много работал».
Селена отложила вязание и подняла Яна.
Он почувствовал дежавю, но вскоре последовал за ней.
Вилла, на которой он жил в детстве, была пестрая, как павлин, без пылинки.
Но была и уютная сторона.
Чистые обои нежного цвета, которые можно было увидеть при свете электрической лампы, во время прогулки по коридору....
«Ты собираешься есть здесь? Вы могли бы позволить мне отправить завтрак наверх».
«Доброе утро, Господин».
«Господин спал, снова не умывшись?»
Прислуга, которая служила Селене Рейнхардт, обычно была энергична и активна.
Это был результат щедрости герцога Рейнхардта в то время.
Селена была тихой и хрупкой. Бетти боялась, что она потеряет силы раньше, чем ожидалось.
Кроме того, Селена хорошо заботилась о своей прислуге.
"Вы можете подать мой завтрак и завтрак Яна?"
"Да, мадам! Есть изумительное блюдо из копченого мяса. Здесь недалеко был мясной фестиваль, и я привезла с рынка мясо лучшего качества».
Кгх кгхх
«Ах, Бетти, ты ведь не простудилась?»
Она была женщиной, которая волновалась о здоровье горничной.
Она была элегантной, спокойной и не требовала особых формальностей.
Вот почему работники поместья часто забывали, что семья, которой они служили, была второй по силе после королевской семьи.
Яну они нравились за то, что те всегда были верны Селене.
Было такое время.
Лекарство, необходимое для того, чтобы состояние Селены не ухудшилось, закончилось.
Но когда повозка оказалась в «заключенном» состоянии из-за сильного снегопада, слуга вызвался пройти через снежные завалы и купить лекарственные травы.
Кроме того, когда у юного Яна было обморожено все тело, они заботились о нем как о своей семье. Это была особенная связь.
«Здесь не холодно, мадам. У меня что-то застряло в горле».
«Если ты заболела, скажи мне. Что, если ты проигнорируешь это, и это станет более серьезным?».
«Не здесь, мадам! Хоть и холодает, у нас есть хозяйка, словно солнце!».
Ян сел за стол, на который указала горничная. Бетти, горничная, подошла к Яну.
«Ох, точно! Господин, ваша няня прислала письмо, в котором сообщила, что она приедет на виллу завтра после отпуска.»
Ян разрезал мясо и положил в рот. Затем он поднял голову.
Селена заговорила первой.
«Хм. Интересно, будет ли у нее больше седых волос, когда она вернется ...О, ты, должно быть, рано встал. Тебя это беспокоит, Ян?»
"Я в порядке, мама".
В голове у Яна возникла мысль о его няне.
Конечно, казалось, что его голова становится тяжелее.
'Может быть, скоро у меня появятся седые волосы'.
Затем что-то пришло ему в голову.
'Было ли ей больше двадцати?'
'Она была серебровласой молодой женщиной'.
'Странное выражение, которое она делала все время, казалось, не имело эмоций'.
Он задавался вопросом, тревожило ли ее что-то.
«Но кто это был?».
Он попытался вспомнить имя женщины. Она говорила, что была его женой.
'Подождите, я еще ребенок. Какая жена?'
Затем Селена поднялась со своего места.
Бетти спросила: «Мадам, вы закончили?»
«Я о себя не очень хорошо чувствую сегодня. Пойду посижу на втором этаже».
«Но, мадам, вы уже несколько дней плохо ели ...»
Селена кивнула Яну, чтобы тот ел не спеша, и ушла.
Он поспешил на второй этаж с остатками пищи во рту.
'Любимое кресло-качалка матери. Где же оно сейчас? Ах!'
Он вспомнил, что кресло-качалка было в его комнате, и пошел туда. Как и ожидалось, там сидела Селена.
«Ты уже закончил ужинать?»
«Я волновался за тебя, мама ...»
«Иногда ты относишься ко мне, как к хрупкому цветку. На самом деле это просто несварение желудка.»
Ян забрался на кровать и посмотрел на Селену. Она сидела в кресле-качалке с расслабленным выражением лица.
'Это так. Не похоже, что она заболела».
«Я даже не могу заболеть, потому что все так хорошо обо мне заботятся. Так что не волнуйся.»
Только тогда он лег на кровать, успокоившись.
Перед ним открывался чистый, белый потолок. Свет казался ярче, будто к люстре добавили свечи.
Ян закрыл глаза и мысленно помолился.
«Пожалуйста,
пусть это мирное время с Матерью и слугами никогда не заканчивается.»
***
Ян проснулся.
Он увидел потолок, подобный потолку из своего сна, но он не мог вернуть те десять лет, поэтому чувствовал себя истощенным.
Теплая атмосфера превратилась в холодный зимний воздух.
Он плакал.
Не потому, что ему было грустно, а из-за сильного жара, который исходил от его головы.
Ларитт окунула носовой платок в холодную воду и протерла кожу вокруг его глаз.
"Ты проснулся".
Она поприветствовала его своим обычным, спокойным тоном.
"Я..."
Кгх кгхх
Ян попытался ответить, но его горло было опухшим, и ему стало трудно говорить.
Ларитт вытирала слезы с его глаз, с ожидаемым выражением лица.
Он обернул свой взгляд и увидел место, где должна была сидеть Ларитт. Это, конечно, было кресло-качалка. То, которые нравилось его матери.
Слезы, которые, казалось, уже остановились, снова покатились, когда он попытался встать.
На этот раз они были полны печали.
'Почему ей нравится стул, который нравился матери?'
'И заботится обо мне, как мама?
'Она...'
'... Так сильно напоминает мне прошлое'.
Возможно, это естественная причина слез из-за таких мыслей и замешательства.
«...»
Ларитт молча пошевелила платком.
Он знал, что его состояние отличалось от прежнего, но она не собиралась высмеивать его или задавать вопросы.
«...Я хотел бы... иметь...отчет о членах семьи», - пробормотал Ян хриплым голосом.
Не так давно он беспокоился о няне, семье и прислуге, которую ценила Селена.
Конечно, императорская семья сделала кое-что «жалкое» в отношении к покушению на измену. (Примечание переводчика (далее ПП): тут либо англ. переводчик неверно перевел, либо это косяк автора, потому что непонятно, к чему тут это предложение вообще XD)
Герцог не уничтожил ни себя, ни виллу, которая не была продана, а была превращена в Императорское имение.
Возможно, это было приговором для нее, которая должна была стать герцогиней.
Прислуга спаслась, в основном.
За исключением тех, кто внес свои имена в документы, подтверждающие измену.
Несмотря на то, что они находятся в трудном положении, поскольку уволены, они могут не найти подходящую работу.
«...»
Ларитт казалось, что он тоже знал об этом.
Таким образом, заговор предателя с целью восстания вызвал ажиотаж в империи.
'Так что не о чем беспокоиться. Большинство из них, должно быть, живы и здоровы'.
"Это я."
«...»
«Теперь я часть семьи герцога».
Ян взглянул на Ларитт. Только тогда он понял.
Дело в том, что рядом с ним был член его семьи.
Она только продолжала стирать слезы с бесстрастным выражением лица.
Прохладный носовой платок, проведенный по его лбу, также помог охладить его красные глаза.
На самом деле она не знала, что многие из прислуги были сиротами.
Она не знала, что многие из них сейчас, возможно, голодают.
Ян не мог отпустить свои заботы даже с таким израненным телом, но теперь он был исключением. (ПП: Тут тоже не совсем понятно)
Его ледяное сердце понемногу оттаивало.
В комнате больше не было разговоров, поэтому было тихо.
Это все.