Глава 32. Крысиные бега.
Если совесть - это богатство, то слава Мерлину, что все слизеринцы - нищие.
(Северус Снейп, ненаписанные мемуары)
Первая неделя пребывания в Хогвартсе выдалась крайне насыщенной, но совершенно бесполезной. По большей части я был занят только тем, что закрывал все долги по магическим дисциплинам. Все преподаватели Хогвартса словно поставили себе целью меня завалить. Даже прежде благоволивший мне Слагхорн устроил основательную проверку моих знаний курса зельеварения. Мотивировал он это подготовкой к будущему экзамену, о котором уже договорился. Отдельного упоминания достойна профессор Макгонагалл. Декан гриффиндора злобствовала во всю и откровенно пыталась меня завалить. А еще говорят, что истинные гриффиндорцы благородны и не мстительны. Ха три раза. Все испытания я выдержал с честью. Даже Макгонагалл, после двух часов измывательств, с кислым видом поставила мне "превосходно".
К моему удивлению, Дамблдор меня в эту первую неделю совершенно не трогал. Хотя, на общих обедах в Большом зале я не редко замечал, что он часто бросает в мою сторону задумчивые взгляды. Но дальше них дело не зашло. Где милые посиделки с чайком и лимонными дольками, участливые вопросы о моих делах и ненавязчивые попытки покопаться в голове? Где все это? Правда, Старик все же отловил меня в коридоре на второй день пребывания в Хогвартсе. Но это не то. Он вежливо поинтересовался все ли у меня хорошо и, дождавшись утвердительного ответа, сказал уже набившую оскомину фразу, что я могу на него всецело положиться.
Зато мародеры гадили во всю, видимо в противовес на время ушедшему в тень директору. Четверка недоумков начала против меня настоящую партизанскую войну. И должен признать, в кои-то веки они выбрали самую действенную тактику. Ни каких тебе открытых нападений. Долгих, трогательных и душевных разговоров о моей ничтожности, низости, коварстве, уродстве, подлости... ну и дальше по списку. Мародеры подошли к делу с выдумкой, стали тщательней готовить ловушки и меньше полагались на магию. То на меня в коридоре "случайно" упадет древний доспех. Ну а что такого? Стоял себе несколько сотен лет, не мешал никому. А тут р-р-раз! С грохотом рухнул на проходившего мимо слизеринца. Между прочим, эта штука довольно прилично весит! От продолжения каникул у мадам Помфри меня уберегла только хорошая реакция. Только шлем доспеха вскользь ударил по ноге, оставив на память о происшествии внушительный синяк.
В другой раз Хогвартская лестница решит зависнуть между небом и землей, а потом и вовсе начнет вращаться вокруг своей оси, постепенно увеличивая скорость. Совершенно случайно на возомнившей себя волчком лестнице оказался я. Бывают же совпадения! К счастью рядом оказалась Макгонагалл. Она быстро укротила лестницу и (О чудо!) даже не пыталась читать мне нотации.
Последней шалостью четверых "неизвестных"... хм, шутников, оказалось ведро с непонятной клейкой дрянью, подвешенное прямо над выходом из моих комнат. Ловушка была составлена на чистой механике, без всякой магии. И этот расчет сработал.
Что сделал бы нормальный маг, получив на голову душ из чего-то напоминающего жидкий клей? Почистил бы одежду, вымыл волосы и пошел искать шутников с целью причинения им благодарности различной степени тяжести. Так, видимо, думали мародеры, составляя свой план. Но если первая часть им удалась, то со второй у них вышла промашка. Первым делом я бросился не в душ, а отправился в кабинет изучать состав. И оказался прав! Весьма занимательный оказался составчик. Попытайся я смыть эту дрянь водой и о длинных волосах, да и вообще о волосах пришлось бы надолго позабыть. После взаимодействия с водой состав в волосах из жидкого клейкого сиропа превращался в густую смолянистую массу и намертво прилипал к волосам. Не лишая, впрочем, жертву возможности сделать себе модную стрижку "голая коленка". Помимо всего прочего состав на некоторое время, два-три дня, сводил на нет возможность зелья роста волос.
Насладиться моей лысой головой мародерам так и не удалось. После недолгого изучения и еще менее долгого корпенья над котлом, мои родные волосы вернулись к своему нормальному состоянию.
Зато в этот же день у Джеймса Поттера появились рога. Нет не в фигуральном смысле (а жаль), а в самом что ни на есть прямом - два здоровых рога и отнюдь не оленьих. Не зачем позорить животное... это я про оленя. Хотелось ему еще и кольцо в носу наколдовать, на манер бычьего. Но как истинный слизеринец, я атаковал Поттера в спину, да еще из-за угла, и наложить чары на лицо не мог.
Нельзя сказать, что Поттеру пришлось носить это украшение долго. Зато его видел весь Хогвартс. Неприятность случилась с Джеймсом по пути на ужин. И как истинный гриффиндорец он не заметил никаких изменений у себя на голове, пока не зашел в Большой зал. Ну а там, по выпученным глазам друзей и заливистому смеху учеников, даже последний гриффиндорец понял бы, что с ним что-то не так. Но к этому времени было уже поздно.
Ну а то, что во время потехи над рогатым Поттером, за стол слизерина проскользнул Северус Снейп, то этого никто и не видел. А одна гриффиндорка, что все же видела, не стала никому ничего рассказывать.
Деятельность мародеров меня до ужаса раздражала, но ответных действий, до случая с вылитым на голову "чудо клеем", я не предпринимал. Просто жалко было тратить время на этих придурков. Зато моя не слизеринская терпеливость нашла отклик у Лили. Теперь надежней защитника на гриффиндоре у меня не было. Да и вообще, то ли из-за действий мародеров, а может из-за нашего долгого общения, любовь Лили к ало-золотому факультету серьезно уменьшилась. Нет, она не сделалась яростной слизеринкой. Но и от былой, наивной веры в присущее гриффиндорцам благородство, честность и храбрость у нее не осталось и следа. Сложно верить в какое-то присущее только гриффиндорцам исключительное благородство, если день за днем, год за годом лучшие (вернее считающие себя таковыми) представители факультета занимаются травлей такого безобидного и замечательного меня.
Первые годы это еще можно было списать, как простые детские шалости. Но ведь нам уже давно не по одиннадцать лет.
Разделавшись с накопившимися Хогвартскими делами, я начал аккуратно действовать...
В кабинете, вопреки всевозможным канонам о темных волшебниках, вершащих в темноте, темные дела, было светло. Всегда предпочитаю работать в светлом и желательно хорошо проветриваемом помещении. На рабочем столе стояла большая клетка, трансфигурированная из стула. В клетке сидели мыши. Самые обычные мыши, пойманные в подвалах Хогвартса, а не трансфигурированные. Еще одна мышь, вольготно раскинулась по столу. Нет, я не ошибся - именно по столу, а не на столе. Последнее заклинание разорвало бедную зверушку на несколько частей.
Мыши в клетке испуганно смотрели то на меня, то на свою мертвую товарку и продолжали жадно жрать сыр. Наверное, они уже все поняли своим мышиным умом. Но здраво рассудили, что раз оказались в мышеловке, то дергаться уже поздно, а помирать лучше сытыми.
Подкинув в клетку еще один кусочек сыра, я убрал останки (скорее остатки) несчастной мыши - безвинной жертвы очередного моего эксперимента. Вот ведь странность, мыши вызывали в глубине моей души (в очень глубокой глубине) что-то похожее на жалость. Я и к людям-то подобное редко чувствую, а тут какие-то комки шерсти.
Подавив тяжелый вздох, я вытащил из клетки очередного серого добровольца. Мышь жалобно пищала. Наверное, она молилась своему мышиному богу, но тому сегодня было явно не до нее. Вскоре, скованная невербальным петрификусом, мышь застыла памятником самой себе. Тут же в воздух поднялась игла, плюхнулась в недавно сваренную краску и приступила к работе. Такая мелочь как шерсть ей нисколько не мешала.
Полчаса спустя спину мыши украсила миниатюрная татуировка, больше похожая просто на странное пятно. Даже если кто-то отыщет его под шерстью, то вряд ли поймет, что оно значит. Хотя, пока оно ровно ничего и не значит - три предыдущих трупа серых добровольцев тому доказательство.
- Надеюсь, ты везучая, - сказал я мыши и снял с нее парализующие чары.
Мышь недоверчиво пискнула, обрадовавшись нежданной свободе, и тут же рванула к краю стола. Ей в след полетело заклинание, ставшее косвенной причиной гибели ее серых подруг. Белый луч неспешно и целенаправленно проследовал за петлявшей между ретортами и пустыми флакончиками мышью и ударил точно в то место, где ее тельце теперь украшала магическая татуировка. На мгновение мышь застыла, тряхнула головой и с удвоенным энтузиазмом рванула вперед. Бежать! Бежать как можно дальше. Прочь! Найти какую-нибудь щель. Укрыться! Забиться! Спрятаться!
Выждав еще час, я вновь сотворил заклинание поиска и довольно улыбнулся, получив слабый отклик. Сбежавшая мышь отчетливо ощущалась где-то ниже. Откуда ей было знать, что теперь она это я.
Жаль я не увижу лиц мародеров, когда они увидят на своей карте десяток Снейпов. В свете активизации поисков в Хогвартсе, меня не слишком прельщало то, что четверо недоумков с магической картой могут помешать моим планам. Да и самого Старика сбрасывать со счетов не стоит. Уверен, что у Дамби есть свой аналог карты мародеров. Вряд ли это что-то серьезное - вроде поиска по крови или волосам. А вот поиск по ауре, как и карта мародеров, тут можно даже не сомневаться.
Конечно, можно было уничтожить карту, но с Дамби это проблемы не решало. Да и не факт, что мародерам не удалось бы быстро ее воссоздать.
Еще одним вариантом сокрытия моего явного местоположения в Хоге, были привычные артефакты, имитирующие мою ауру и заклинания на себя оную ауру скрывающие. Но и тут был ряд подводных камней. Пресловутая неподвижность один из них.
Поразмыслив немного над возникшей проблемой, я в первый же выходной удрал из Хогвартса в менор и засел за Родовой кодекс и в разделе магических татуировок нашел ответ. И теперь его применял на хвостатых обитательницах Хогвартса.
Опять же, мародеры и тут сыграли мне на руку. Когда Дамблдор поинтересуется: а почему это по Хогвартсу носится два десятка Снейпов? Я сделаю невинное лицо, так он точно что-то заподозрит, и спишу все свои действия на нежелание сталкиваться с мародерами. Которые, вот ведь гады, явно умеют находить меня по ауре. А у меня как назло сейчас случился острый приступ человеколюбия, помноженный на вирус пацифизма и не сопротивления злу. И решил я всеми силами избегать ненужных мне стычек. Ну, а что я для этого предпринял, это старик и мародеры пускай уже сами выясняют. Ничего противозаконного там все равно не было.
Жаль я не увижу, что они будут творить с невинными мышками... живодеры.
Сразу пять парализованных мышей застыли на столе. В воздух поднялось пять игл, окунув заостренные кончики в краску, они подлетели каждая к своей жертве и приступили к работе. За первой партией мышей последовала вторая, за второй - третья. Спустя два с половиной часа по всему Хогвартсу разбежалось почти три десятка мышек, фонивших моей аурой. Уверен, половина из них не проживет и нескольких дней, а к концу месяца все они погибнут, но этого времени мне должно хватить.
Достав из кармана часы, я откинул крышку и посмотрел на стрелки. До очередного урока с Лили осталось немногим больше получаса.
Тщательно почищенные иглы вернулись в коробку. Краска отправилась в унитаз. Почему-то даже зачарованные хрустальные флаконы не могли долго сохранять ее свойства.
Избавившись от всех следов, я неспешно отправился на встречу с Лили.
На выходе из своих апартаментов, я замер. Обычно мародеры не повторяются, но во всяком правиле бывают исключения. Открыв дверь, я аккуратно выглянул в коридор. Вроде все чисто. Ну, ведер над дверью, странного вида ниток, веревок и прочего не заметно - уже хорошо.
Сюрприз поджидал меня неподалеку от Тайной комнаты. И этот сюрприз был, в отличие от предыдущих дней, приятным. В боковом коридоре третьего этажа, на мраморной скамейке, некоторое количество которых разбросано по всему Хогвартсу, мирно спал Крысеныш. Видимо, ему порядком надоела шумная компания приятелей-мародеров. Он решил затаиться в укромном уголке и поспать.
Мои руки сами потянулись к палочке, когда еще представится подобная возможность. Убедившись, что вокруг никого, я одним стремительным, но бесшумным рывком оказался около него. Острие палочки прочертило в воздухе витиеватую вязь и упало на лоб спавшего крыса. Тот глубоко и шумно вздохнул, но так и не проснулся. Это заклинание знало, как не растревожить отдыхающий разум.
Склонившись к Крысу и не отрывая от его лба острия палочки, я тихо зашептал ему на ухо нужные слова...
***
Питер Петтигрю проснулся посреди ночи от какого-то смутного чувства беспокойства.
Карта! Я должен срочно посмотреть карту! - внезапно решил он для себя.
В комнате было тихо, тишину нарушало только едва различимое размеренное дыхание спящих. Питер выскользнул из кровати и быстро оделся. Несмотря на полноту, с каждым годом постепенно переходившую в откровенное ожирение, действовал он совершенно бесшумно. Если у тебя в приятелях парочка самых неугомонных хулиганов и нарушителей спокойствия Хогвартса, которые к тому же были большими любителями ночных прогулок, то тут ты волей неволей приобретаешь некоторые полезные навыки... или другие менее полезные навыки, если вас все же поймают. Из всех мародеров Питер попадался на горячем чаще всего. За время своего ученичества в Хогвартсе он не слишком овладел палочковой магией, зато стал филигранным магом мокрой тряпки - не то достижение, которым можно гордиться.
Как же мне надоело терпеть их глупые подколки, участвовать в идиотских розыгрышах и получать отработки, - подумал Петтигрю, с ненавистью косясь на укутанные в одеяла фигуры приятелей. А еще он поймал себя на мысли, что "друзья" никогда не доверяли ему карту. А ведь он тоже принял в ее создании посильное участие. Может его вклад не слишком велик, но он есть. А значит, он может пользоваться картой, когда захочет! И остальным об этом знать не обязательно!
В комнате было темно, но Питер уверенно двинулся вперед. Он точно помнил, что перед сном Джеймс оставил карту на общем с Блэком прикроватном столике. Столик располагался аккурат между кроватями закадычных друзей.
Нащупав в полутьме свиток карты, Питер аккуратно взял его, прижал к груди и поспешил прочь из спальни.
В гостиной было пусто. Пламя в камине давно погасло, и теперь там лениво тлело несколько ярких багровых углей. Питер спустился вниз. На мгновение ему показалось, что наверху лестницы, ведущей в крыло девочек, кто-то есть. Там в тени у стены. Некоторое время он стоял, вглядываясь в густую тень. Ничего не происходило. Кинув еще один настороженный взгляд наверх, Питер расположился за столом, развернул карту и громко произнес:
- Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!
Некоторое время он тупо пялился на карту и тут внезапно понял, что ему очень хочется спать. Зачем он вообще поперся в гостиную посреди ночи? Спал бы сейчас да спал в теплой кровати. А карта? Что карта? Чего ему вообще понадобилось эта самая карта? Широко зевнув, Питер с тоской посмотрел на ведущую в комнаты мальчиков лестницу. Лестница показалась ему до ужаса крутой, длинной. А какие на ней неприветливые крутые ступеньки. Подумав еще немного и снова зевнув, да так что едва не вывихнул челюсть, Питер подошел к кушетке и кое-как устроился на ней, скрючившись в позе эмбриона. Не прошло и двух минут, как гостиную сотряс его мерный храп.
В тот же момент, перемахнув через перила ведущей на половину девочек лестницы, в гостиную спрыгнула полупрозрачная фигура.
***
За что я люблю башню гриффиндора так это за окна. За широкие в рост человека окна, благодаря которым можно попасть в этот рассадник гриффиндорства. И нужно для этого сущая малость - уметь летать. Ну и чары невидимости лишними не будут. Все же башня неплохо просматривается, как со стороны квидичного поля, так и со стороны двора. Да и окна нескольких аудиторий тоже на нее смотрят. Про директорскую башню я уже умолчу - с нее весь Хогвартс виден как на ладони, а его территория и ночью неплохо освещается.
Кстати, окна в башне директора не хуже гриффиндорских, но заклинаний там небось, что на сейфе гоблинов. Нет, лезть к Дамблдору... есть гораздо более простые и менее болезненные способы самоубийства.
Открыв окно, я аккуратно приземлился на пол. Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, то это первый этаж женской половины гриффиндора. Полутемный подковообразный коридор, в конце и вначале он заканчивался лестницами. Левая лестница вела вниз в гостиную, правая шла наверх на второй этаж. Несколько дверей, за ними стандартные комнаты на четырех учеников, в данном случае учениц. Если меня тут застанут, да еще и опознают, то слава извращенца мне обеспечена. Впрочем, и первое и второе весьма сомнительно.
Достигнув ведущей в гостиную лестницы, я остановился, надежно сокрытый густой тенью. Все же факелы, пусть и вечно горящие, далеко не лучшее освещение. Гостиная была пуста - второй час ночи как-никак. В трех шагах от меня начиналась зачарованная лестница, стоит на нее ступить парню, и она тут же лишится ступенек, еще и тревога разразится. Сразу видно гриффиндорский подход - зачаровать ТОЛЬКО лестницу. А то, что есть куча способов обойти столь примитивную защиту, кто-нибудь подумал? Над лестницей можно пролететь, можно подняться по стене и пролезть прямиком на женскую половину. Про окна я и вовсе умолчу. Так что расчет тут либо на благородство мужской половины грифов, либо на их тупость. Я ставлю на последнее.
То ли дело слизеринские подземелья. Даже будучи деканом, я не рисковал соваться в ту часть подземелий, где свила гнездо прекрасная половина змеиного факультета. Что уж говорить про простых учеников. Они даже вход в эту часть подземелий обходили на почтительном расстоянии.
Со стороны лестницы, ведущей в крыло мальчиков, послышались тихие, едва слышимые шаги. Достав часы, я кинул взгляд на стрелки и довольно кивнул - все точно. Петтигрю спустился в гостиную, крепко прижимая к груди заветный свиток с картой. На мгновение он остановился перед второй лестницей и устремил свой взгляд в мою сторону. Я не шелохнулся. Видеть меня он не мог, скорее просто что-то почувствовал своим почти животным (хотя, почему почти?) чувством на опасность. Постояв немного, Петтигрю двинулся к столу и развернул карту.
- Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!
И это все? Обычная фраза ключ? Ни тебе страшных заклятий, проверки по ауре или крови? А я как дурак в свое время пытался разгадать тайну карты, используя сильнейшие невербальные чары, замаскировав их откровенно бредовыми фразами. Слава Мерлину, что младшей Поттер во многом пошел в отца и так ничего и не понял.
Нет, будь у меня время я бы смог разобраться, как действует карта. Но в тот момент времени у меня не было, а импровизации никогда не были моей сильной стороной. Все-таки иногда плохо быть очень умным. Порой простота - это лучшая защита от умника.
Между тем Крысеныш смачно зевнул, тем самым подтверждая - внушение работает четко, как часы. С тоской оглядев гостиную, он подошел к узкой кушетке, еще раз зевнул, кое-как устроился на ней и заснул.
Великолепно! Заклятие весьма эффективно.
Конечно можно было подчинить того же Крысеныша империусом, а потом стереть ему память обливиэйтом, а не разводить такие сложности. Но подобный подход сулит гораздо больше проблем, чем мой, пусть и более сложный на первый взгляд, способ.
Обливиэйт не самая приятная штука, им лучше стирать короткие фрагменты памяти не больше пятнадцати-двадцати минут последних воспоминаний. А иначе с человеком могут случиться всякие неприятности, от коротких провалов в памяти, до полной амнезии. Создание же ложных воспоминаний долгий и трудоемкий процесс - проще уж самому в башню гриффиндора слазить. Чем я сейчас и занимаюсь.
А империо и вовсе оставляет в ауре столь видимый след, что не только Старик, но и остальные преподаватели встанут на дыбы, стоит только жертве империуса появиться у них на глазах. В свое время Люциусу понадобилось много денег (очень, очень много денег), чтобы убедить Визенгамот в том, что был под империусом Темного лорда. Никаких следов данного заклинания у него естественно не было. Вернее были, я сам их ему оставил. После падения Волдеморта стало очевидно, что у его последователей выбор не велик - смерть, бегство или Азкабан. Все три варианта Люциуса не устраивали, вот он и попросил меня наложить на него империус. Тех небольших следов, что я оставил Люциусу, было явно недостаточно для его оправдания. Но стоило сюда добавить еще один фактор - деньги...
Про размеры розданных Люциусом взяток я не хочу даже думать. Уверен, что-то перепало и самому белому генералу. Если не из денег, то из старинных магических артефактов - старик всегда питал к ним особую страсть.
Прислушавшись к витиеватому храпу Крысеныша, я перелетел через невысокие перила и аккуратно приземлился на пол гостиной. Проходя мимо Крысы, я с трудом подавил в себе желание превратить его храп в предсмертный хрип. А это было бы так просто, он сейчас так беззащитен. Одна авада и проблемы крысы больше нет. Или можно поступить изящнее. Например, внушить ему, что его анимагическая форма не крыса, а птица. Но чтобы ее принять, ему надо спрыгнуть с самой вершины башни гриффиндора. Интересно, а он бы спрыгнул?
- Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость! - тихо произнес я, склоняясь над картой.
На прежде девственно чистом листе стали проступать четкие линии, точки и подписи. Подписей были сотни, они наслаивались друг на друга. Но стоило коснуться заинтересовавшего участка карты, как та послушно увеличивала масштаб, надписи переставали наслаиваться и становились хорошо различимы.
Вот башня гриффиндора, комнаты учеников и аккуратные точки с подписями. В гостиной только одна точка - Питер Петтигрю. Мой расчет на то, что карта отслеживает посетителей Хогвартса по аурам, оказался верен. Зелий скрывающих на время ауру у меня наварено с запасом - не пропадем. Помимо зелий еще и заклинания есть, но у зелий время действия дольше.
Полюбовавшись на множество меток "Северус Снейп" разбросанных по всему замку, но в основном по его многочисленным подземельям, я довольно улыбнулся. Люблю, когда срабатывает все задуманное.
Так, а теперь покажи-ка мне башню директора.
На карте послушно проступило изображение комнат в башне директора Хогвартса.
Вот сам старик, а больше, если судить по карте, в его башне никого нет. Фоукса, кстати тоже нет. Интересно, значит вариант с анимагом неверен. Тот же Питтегрю в своей анимагической форме вполне себе светился на карте.
Ну что же, поищем метку Арианы Дамблдор в других частях замка.
Повинуясь прикосновениям волшебной палочки, карта показывала нужные этажи, подвалы, меняла масштаб. Занимательная вещица, в очередной раз убеждаюсь, что мародерам помогли с ее созданием. Я прекрасно знаю их уровень как магов. В конце седьмого курса общими усилиями они, может быть, и смогли бы сотворить нечто подобное. Но карта появилась у них уже сейчас. С такими талантами сидят не в Хогвартсе, а в Азкабане. Артефакт, между прочим, нарушает несколько законов касательно частной жизни волшебника и ряд положений внутреннего устава школы.
Просмотр школы и окрестной территории ничего не дал. Сейчас карта показывала последний неизученный кусок - хижину Хагрида и границу с Запретным лесом.
Ладно, я все равно не слишком на это рассчитывал. Уверен, что Старик помогал мародерам с картой и защитил свои тайны от чужого взора.
Поиск по крови не мог ошибаться - Ариана Дамблдор в замке, и я ее найду.
Мое внимание привлекла появившаяся на самой границе карты точка.
- О Мерлин! - хрипло выдохнул я, увеличивая место с этой одинокой точкой.
Со стороны запретного леса по направлению к башне директора двигалась точка подписанная "Фоукс"!
Я вновь вернул на карту хижину Хагрида. В ней была только одна отметка - Хагрид. Это значит, что метки животных карта не показывает*. Чтобы в хижине Хагрида не было никакой "милой" магической зверушки (естественно кроме самого Хагрида), да я в жизни в это не поверю.
(* Снейп об этом не может знать, но вообще-то, в каноне карта показывала кошку завхоза, но и только. А ведь в Хогвартсе полно различных питомцев. Следовательно кошка Филча не совсем кошка.)
Феникс Дамблдора все же получил свою метку на карте, а это значит... да все что угодно это значит! То, что эта волшебная птичка не совсем обычная волшебная птичка, и так очевидно. И все же почему карта показывает этого чертового феникса? Из чувства личной симпатии или все-таки версия с анимагом верна?
А куда он собственно летал? Не письма же разносил? Да и некому писать в Запретный лес. Может мне показалось? Так, если мародеры не вносили новое слово в британскую картографию и карта, как и положено, сориентирована верхним краем на север... Нет, не показалось - феникс летел со стороны Запретного леса.
Хм, похоже в скором времени меня ждет ночная прогулка в Запретный лес. Это и днем то еще приключение, а уж ночью, да без Хагрида...
Тяжело вздохнув, я свернул карту, но забирать с собой не стал, а просто оставил на столе. Будет надо, Питер любезно проделает тоже самое, что и сегодня. И всего-то и надо обронить при следующей встрече фразу ключ.
На мгновение я задумался, а не проникнуть ли мне в спальню к остальным мародерам и не заложить ли похожие закладки, пока они спят? Внутренний голос справедливо заметил, что дались нам эти мародеры. Если и лезть в чью-то спальню, то только к гриффиндоркам. Там и вариантов ментальных закладок можно побольше придумать. В голове тут-же появилось несколько довольно фривольных картинок, я в очередной раз чертыхнулся и мысленно сплюнул. Уже не раз ловил себя на том, что бунтующие подростковые гормоны, вносят свои корректировки в работу моего великолепного разума.
Выбросив из головы ненужные мысли, я покинул гостиную гриффиндора. В спину мне летел музыкальный храп Питтегрю. Где-то через двадцать минут ничтожнейший из мародеров проснется - сработает последняя из заложенных вчера вечером закладок...