Начало
Олег снова приехал сюда. Парень вылез из тёплой машины, надел куртку и собрался идти на встречу с другом, но вспомнил, что не взял сигареты. Музыкант вернулся, закинул пачку синего Winstona и металическую зажигалку в карман чёрной кожанки. На Савченко были надеты любимые джинсы и кеды. На душе скреблись кошки. У него уже привычка, практически каждый день приезжать на кладбище, где похоронен Ромка Англичанин и сидеть у его могилы в одиночестве выкуривая почти целую пачку сигарет. Иногда, Олег брал с собой виски. Но сегодня он решил, что табачных изделий будет достаточно. На улице было довольно сыро. Густой туман постепенно застилал землю. По дороге парень подскользнулся, но не упал, ибо вовремя уперся в стоящую рыдом осину. Кроссовки были заляпаны грязью. Олег окинул их пронзительным взгядом и мысленно выругался. Подойдя к могиле другана, молодой человек переступил с ноги на ногу, тяжало вздохнул и открыл небольшую калитку окрашенную в чёрный цвет. Оградка была обычная. Она была такой не потому-что у Олега и у близких Романа не было денег для более солидной ограды. Просто Олег очень хорошо знал нравы своего друга и решил, что ему не понравится вся эта пафосная хрень. Ведь Англичанин был простым. Ему больше была по душе простая хрущевка вместо шикарного дома. Главное, чтобы эта хрущевка была достаточно уютная. Он вроде и раздолбай, но порядок любил. Любил возращаться домой когда там его ждёт любимая девушка и запах чего-то вкусненького.
Савченко вошёл. Положил руку на деревянный крест, посмотрел на фотографию и тяжело вздохнул.
-Эх, Ромка. Как же мне тебя не хватает.- Олег рассказывал о том, что произошло с ним за эти два дня. По его щеке скатилась слеза, а потом еще одна. Это начала переходить в истерику. Могила Ромы- это одно единственное место, где мужчина мог быть самим собой. Он мог отдаться эмоциям. Мог выговориться. Именно тут он не корчил из себя жизнирадостного пофигиста. Тут он мог пустить слезу. Мог часами твердить о том, как жизнь несправедлива. Раньше он мог быть собой только в компании Англичанина. Ведь он был для Олега не просто офигенным битмейкером, а самым родным человеком. И другом, и братом, и мамкой которая всегда поддерживала, наливала горячий чай с малиной если Савченко простудится. А теперь, его нет. Единственное что осталось музыканту, это приходить на это чёртово кладбище, сидеть тут часами напролет, набухиваясь в хлам или накуриваюсь под заглушающие крики ворон. Захлёбываться слезами. В то время, когда эта боль душит его. Душевная боль. Олег чувствует себя телом, что тупо болит. Нелепым телом, что тупо болит. Ему бы стать сигаретой и развеяться пеплом по ветру...
- Вчера концерт был. Я вышел на сцену, так непривычно. Так пусто. Нет, народу там было много. Даже очень много. Но все они, это подобие манекенов. Они делают вид что понимают меня. Тоесть, они сами убеждают себя, что понимают мою боль. Но на самом то деле. Очень мало людей, которые действительно собалезнуют мне. Они запомнили тебя пофигистом, который выходил на сцену без малейшей ноты волнения или страха. Но никто из них не видел как дрожал твой голос перед вступлением. Как подкашивались твои ноги. А я видел. Я знал, каким был ты на самом деле. Знал как ты переживал неразделённую любовь. Знал, как ты умел любить. Я вышел на сцену в очках, и большую часть концерта был в них. А когда снял под конец, они вздрогнули. Абсолютно все таращились на мои опухшие от недостатка сна глаза. Глаза были наполнены болью. Но в них не отражается вся боль...
Олег ещё больше часа разговаривал с другом. Рассказывал о девушках с которыми пересекался в пабе, о новом клипе к песне "тело" и т.д.