14 глава
– Не переживай, – успокоила Жанка, – уступила. С кем не бывает?
– Да, ты у нас очень мягкая, – поддержала ее Окси, – безотказная.
– Придешь завтра в эту библиотеку, сядешь, придвинешься к нему поближе, скажешь, что тебе жарко, и расстегнешь пару пуговиц на блузке.
– Да! Как только увидишь, что он созрел, попросишь его сделать всю работу за тебя.
– Сошлешься на головную боль или важные дела и уйдешь. Что может быть проще?
Я кивнула. Хорошо, что ничего не рассказала им о желании, которое пообещала парню. Признаться, что простой ботаник развел тебя в два счета – это как расписаться в том, что ты последняя деревенская дурочка.
– Только не вздумай болтать с ним при людях! – Жанна обмахнулась тетрадью. – Все-таки он аутсайдер. И нам не по статусу общаться с такими, да, Окс?
– Естественно, – выпучила глаза Окси. – Не то чтобы мы были какими-то снобками, но, Юль, мы должны понимать, что это только для дела. Да?
– Угу, – ответила я, не глядя на них.
Мне не хотелось сознаваться даже себе, что общаться с Даней легко и приятно. И что я никогда не согласилась бы принять его помощь, если бы меня странным образом не тянуло к этому улыбчивому пареньку.
– Скажи ему, что у тебя есть сестра-близнец! – рассмеялась Жанка. – Если случайно встретитесь в коридоре универа, не придется здороваться!
– Дай пять! – хихикнула Окси.
Я скривилась, пытаясь изобразить улыбку.
Знаете, последнее время у меня все чаще возникала необходимость иметь смайлик, который смеется, показывая, что у него все о’кей, а сам заталкивает в рот пистолет и нажимает курок. Я бы прикрывала им свое лицо при случае.
– Может, пойдем в зал, посмотрим игру? – предложила я, вставая.
Мне хотелось хоть как-то отсрочить возвращение домой, где меня не ждало ничего хорошего.
– Точно! – Жанна приняла экстренные меры: достала полы блузки из-под пояса юбки и завязала ее концы узлом на талии, чтобы был виден пирсинг в пупке. – Сейчас у Моти с Харитошей начнется баскетбольный матч. Сделаем вид, что случайно забрели в зал.
– Поддержим их! – захлопала в ладоши Окси, расстегивая замок на кожаной юбке и оголяя бедро. – Займем места поближе, а заодно покажем индюшкам, что они там не нужны.
– Юль? – Они вопросительно посмотрели на меня.
– Ах да! – Я поправила спутанные волосы и выпрямила плечи.
Честно? Это мой максимум. Поправлять лифчик больше не стану: у меня и так не грудь, а прожиточный минимум. Недоразумение какое-то. Ну что там выпячивать, тем более напоказ.
– Ну хоть юбку повыше подними, – подсказала Окс.
– Чтобы она мне опять на талию вскарабкалась? Нет, спасибо, – буркнула я.
Догадываюсь, что эти модные юбки были сделаны специально для того, чтобы я никак не могла втиснуть в них свои бедра. Для эффективного самоунижения, проще говоря.
– И плечи расправь! – Девочки подхватили меня под руки.
Мы вошли в шумный спортивный зал, как ангелы Victoria’s Secret – впорхнули летящей походкой и не спеша продефилировали к ближней трибуне.
Мне всегда нравилось, с каким спокойствием и достоинством Жанна с Окси выносили направленные на них взгляды. Они словно заряжались от них, ловили кайф. Если бы не их руки, крепко ухватившие меня под локти, то я, поддавшись нервозности, давно плюхнулась бы в обморок прямо посреди дорожки. И девочкам пришлось бы соскребать меня с пола и тащить к скамейке.
Конечно, я сомневалась, что когда-нибудь дорасту до их уровня крутости, и мне было тяжело – приходилось много работать над собой. Да и шепотки, которыми встретили наше появление другие девочки, не добавляли мне уверенности. А вот то, как присвистнули парни, заметив нас, – это вознаграждало любые старания и льстило.
– Привет, – улыбнулась Жанна, проходя мимо сидящих на лавке спортсменов.
Хотя за секунду до этого она их будто и не замечала. Окс последовала ее примеру. А я проплыла мимо, думая только о том, могут ли они видеть со своих мест, какого цвета у меня белье, и мечтая одернуть поскорее злосчастную юбку.
– Сюда? – Жанна указала на свободные сиденья.
– Давай!
Я считала шаги до спасительной скамьи – от такой концентрации взглядов меня уже штормило. По спине расползлись перепуганные мурашки, ладони вспотели. Быть популярной девочкой приятно, но трудно. Наверное, когда-нибудь эффектное появление станет моим коньком, а пока хотелось сесть и отдышаться.
– Чуть шеи не свернули, – довольно сообщила Жанка, элегантно усаживаясь на скамью.
– Майка даже покраснела от злости, когда заметила, как Мотя смотрит на тебя, – победоносно заявила Окс, садясь рядом с ней.
– А у меня трусы в задницу врезались, – пробормотала я, обрушиваясь на сиденье.
Поднять взгляд и убедиться в том, что все продолжают на нас пялиться, у меня не хватало сил. Проще было сделать вид, что меня очень волнует состояние моей обуви. На нее я и уставилась.
Закинула ногу на ногу и судорожно выдохнула. Разве не этого мне хотелось? Быть в центре внимания, собирать восхищенные взгляды, ощущать свою причастность к чему-то статусному? Быть ровней этим красивым, ухоженным девочкам. Быть одной из них. Быть крутой.
– Улыбнись! – толкнула меня Жанна.
– Он смотрит на тебя, – подсказала Окс.
Три. Два. Один.
Я подняла глаза и увидела Харитона, который, стоя в форме, ударял мячом об пол. Он прервал тренировочный заход под кольцо специально, чтобы поприветствовать меня коротким кивком головы.
– Привет! – ответила я ему одними губами.
И смущенно перевела взгляд на противоположный конец зала. Прямо напротив меня сидел Даня. Не представляю, как я умудрилась выхватить его лицо из десятков лиц присутствующих, но факт оставался фактом: теперь мы смотрели друг на друга, уже не в силах оторваться.
Моя нервозность моментально куда-то улетучилась, на смену ей пришел интерес. Что в этом парне такого, что я не могла отвести взгляд? Высокий, стройный – выше меня почти на голову. Но не потому кажущийся сильным, а из-за какой-то магической ауры, окружающей его. А еще из-за пытливого смеющегося взгляда, пробирающегося тебе прямиком в душу.
Все это в сочетании со светлыми волосами, с точеным подбородком, ярко-синими глазами и убийственной улыбкой создавало какой-то странный коктейль… Хотелось пялиться на него еще и еще, забывая, где находишься и как тебя зовут.
И почему некоторых людей нельзя забыть так же легко, как коварную математическую формулу?
Вот смотри себе сейчас на потных крепких парней в майках и не думай ни о чем, кроме их стальных мышц и сильных рук, сжимающих мяч. Получай, как говорится, удовольствие. Так ведь нет же: даже когда я опускала взгляд, я думала лишь о том, что Даня сидел сейчас напротив и смотрел на меня.
Подняла голову – так и есть. Этот парень даже не собирался скрывать своего интереса!
Данил
Мы сидели на скамье, и я не мог не пялиться на Юлю. У меня дух захватывало при одном только воспоминании о том, что мы сегодня с ней разговаривали. Когда я рассказывал Антохе, что она сама ко мне подсела и что я буду с ней заниматься, у меня от волнения грудь сжимало. Сам до сих пор не мог в это поверить!
– И что ей нравится в нем, а? – недоумевал я, оглядывая Харитона. – Что она в нем нашла? Это же… это… гора мышц в мокрой майке!
– Хм! – насмешливо хмыкнул Антоха. – Если серьезно, то ты сам только что ответил на свой вопрос.
– Но он тупой. И наглый.
– Кошкин – симпатяга, – хохотнул друг.
– Грубиян.
– Девочкам нравятся такие.
Я посмотрел на него с удивлением:
– Думаешь, мне тоже стоит стать чуточку… хуже?
– Ты мог бы попробовать.
– Стать плохишом?
Майкин пожал плечами.
– Для начала сделать так, чтобы тебя зауважали. Стать сильнее. Сменить имидж.
– А если это буду уже не я?
– Ну теперь ты хотя бы знаешь, какие парни ей нравятся. Большие, сильные. – Он покосился на бегающих по площадке баскетболистов. – Накачанные.
– Думаешь, мне стоит вернуться в спортзал? – Я поморщился: мне вспомнилась пара первых занятий по боксу, на которых мне разбили нос.
– Тебе нужен тренер, – шепнула Марина.
Я подскочил на месте от неожиданности. Повернулся к ней и, краснея, спросил:
– Ты что, нас подслушивала?
– Да у меня стиральная машинка тише стирает, чем вы тут жужжите! – нахохлилась она, глядя на нас.
– Забудь все, что слышала, – прошептал я заговорщическим тоном, – ладно?
– У нас тут клуб без баб! – взъелся на нее Майкин, раздуваясь от негодования.
– Тебе нужен тренер, – повторила девчонка.
Она смотрела на меня, а Майкина словно и не замечала.
– Я уже обращался к Настиному дяде. Начал тренироваться у него, пока… не бросил. Не срослось у меня, понимаешь?
– Да я не об этом! – Она толкнула меня и кивком указала на сидящих в десяти метрах от нас Ольку с ее парнем Кириллом. – Нужен настоящий мужчина – крепкий, уверенный в себе, который подскажет, как держать себя с придурками типа Кошкина и как лучше всего показать себя даме.
– Эй, у него уже есть такой тренер! – возмутился Майкин, сдвигая брови к переносице. – Я! Я консультирую его по этим вопросам.
– Ты? – Скривилась Савина, наконец заметив моего друга. – Дамский угодник восьмидесятого уровня? Самопальный Остин Пауэрс?! Ой, я не могу…
Она схватилась за живот, покатываясь со смеху.
– Ты меня недооцениваешь! – прорычал Антоха, выкатывая грудь колесом.
– Знаток женщин, тоже мне. – Девушка закатила глаза. – Чем ты ему поможешь? Поделишься знаниями, почерпнутыми из женских журналов?
– Ты… ты… – надулся друг.
– Вот именно, – ухмыльнулась она. – Даже если я сама возьмусь за Милохина, это ему поможет больше, чем твои советы. Спорим?
– Не смеши!
– Спорим?
– Это бессмысленно!
Они сидели по обе стороны от меня и, наклоняясь друг к другу, буквально метали искры.
– Урок номер один, – ехидно улыбнулась Марина. Она медленно перевела взгляд с Майкина на меня. – Гаврилина смотрит на тебя. Прямо сейчас. Знаешь, что это значит?
– Нет, – пробормотал я, ощущая, как сердце падает в пятки.
– Ты ей уже интересен. Сечешь?
– Нет…
– Это значит, что самое время действовать.
– Как?
– Урок номер один. – Девушка осторожно взяла мою ладонь, нежно переплела наши с ней пальцы и с вызовом посмотрела на Майкина: – Заставь ее приревновать.
– Но… – Я попытался освободить руку, но ботаничка держала ее крепко.
– Она увидит, что ты тоже пользуешься популярностью. Это полезно для твоего имиджа, поверь.
– Марина! – чуть не задохнулся я.
– Это не сработает, – заявил Антоха, не сводя взгляда с наших сцепленных рук.
– Еще как сработает! – пообещала Савина, улыбаясь.
Глядя, как Майкин закипает, словно чайник, она с улыбкой наклонилась и ласково прижалась щекой к моему плечу.
– Смотрит? – спросила она, придвигаясь еще ближе.
Я медленно поднял взгляд и посмотрел на Юлю – она действительно наблюдала за мной.
Девушка видела, как Маринка прижималась к моему плечу. Мне стало ужасно неловко. Перед Антохой, которому нравилась Савина. Перед Юлей, которая так сильно нравилась мне. Перед собой – моя совесть буквально взвыла волком, призывая прекратить никому не нужный спектакль. Срочно захотелось высвободиться, но именно в этот момент раздался свисток. Игра началась.
Облизнув губы, Юля спешно перевела взгляд на игроков. В ту же секунду Маринка отпустила мою руку и улыбнулась:
– Не благодари!
Юлия
Значит, у него есть девушка. А почему я думала, что у него ее нет? С чего вдруг решила, что он одинок? Высокий, привлекательный, умный. Да мне вообще не следовало думать об этом парне! И сейчас тоже не следует. Тогда почему… Э-э-эх!
Я оторвалась от подушки и включила свет. Прислушалась. После того как мать с отцом потратили весь вечер на то, чтобы как следует пропесочить мою жалкую особу, у них, похоже, заметно прибавилось общих тем для разговора: бунтующие дети, непрекращающийся ремонт, общие сбережения, отложенные планы на отдых, не вовремя позвонивший маме Жан-Пьер – упс!
Когда я уходила в свою комнату, они оставались вдвоем на кухне, и мама, как в старые времена, ворча, разогревала папе суп. Хоть какой-то плюс. Может, поговорят о своих отношениях и сделают какие-то выводы?
Я села на кровати и взяла с тумбочки мобильный. Жанка, как всегда, в своем репертуаре: прислала в общий чат скрин сообщения Матвея, чтобы спросить, как ей ему ответить. Окси посоветовала согласиться на свидание. В этом и состояла особенность нашей дружбы: если парню пришел ответ от одной из нас, можно было биться об заклад, что его текст был обсужден и утвержден коллегиально.
В общем, я поддержала совет Окси, отправила пару смайликов в знак поддержки, пожелала девочкам спокойной ночи и закрыла чат. Вдруг на глаза попалось сообщение от Харитона. У меня пересохло во рту от волнения. Надо же, все как по инструкции: Кошкин поставил лайки моим последним постам, затем добавился в друзья, и уже только после этого оставил послание: «Привет, ясноглазая!» Ах, как романтично… было бы, если бы я своими ушами не слышала, как он называет так чуть не половину универа…
Ну, допустим, фантазия у него бедноватая. Ладно. Но шаблонное «Как дела?», которым заканчивалось это сообщение, не порадовало.
По идее я должна была сейчас быть на седьмом небе от счастья, ведь парень, на которого заглядывалась последние пару месяцев, первым написал мне. Только почему-то вместо радости я испытывала легкое разочарование по поводу неоригинальности текста его сообщения. А еще это его «ясноглазая» – ну прямо фу! Чем чаще я повторяла про себя это слово, тем острее понимала, что я для него – как все.
Палец сам смахнул сообщение, заставляя меня покинуть диалоги. Пару секунд полистав ленту, я поднялась глазами вверх – туда, где светилась назойливой полосой строка поиска. Ладно, так уж и быть. Я ввела в нее имя старой подруги: Зоя Градова.
Впервые я созналась самой себе, что скучала. Да, мне было интересно, как она поживает. И даже что-то такое, похожее на ностальгию, сильно сдавило тяжестью грудь.
Я узнала ее сразу – хрупкая, светловолосая, бледная. Когда-то нас даже принимали за сестер. Веселые, улыбчивые, озорные блондинки с косичками – вылитые фарфоровые куколки. Мы даже одевались одинаково. Помню, с вечера договоримся, а утром приходим в школу: то в одежде одного цвета, то все на нас в клеточку, то в разной одежде, но непременно с меховыми наушниками или в забавных широкополых маминых шляпах. Это было так весело!
Мне вспомнились дни, когда мы с ней после школы забирались на холм возле стройки и грелись вдвоем под теплым апрельским солнышком. Зойка бросала на землю портфель, ложилась на него животом, чтобы не испачкать куртку, вытягивала ноги и щелкала семечки, воображая, какими мы будем лет через пять.
Она смеялась, говоря, что наши парни будут высокими брюнетами. «Мы с тобой мелкие и бледнокожие, – говорила подруга, – если свяжемся с такими же, наши потомки будут обречены!» А я сидела рядом и, щурясь от весеннего солнышка, переводила ее мысли в забавные стишки. Записывала их на последней странице тетрадки и сопровождала корявыми карандашными рисунками.
Мы до слез хохотали, разглядывая потом мои художества. Я изобразила ее рядом с парнем, больше похожим на гуманоида: вроде человек, даже симпатичный, но точно с другой планеты, высокий – как и заказывала, ножищи размера сорок пятого, широкие плечи и в руке круглая сфера, похожая на футбольный мяч, – я говорила, что это его летательный аппарат, который при необходимости уменьшается до нужных размеров.
Зойка, трясясь от смеха, пыталась зачиркать рисунок. Но я тогда вырвала листок из тетради, сложила самолетиком и запустила в воздух. «Будет у Зойки инопланетянин!» – хохотала я, а бумажный самолетик, подхваченный ветром, все дальше уносило вверх. Мы следили за ним взглядами до тех пор, пока он совсем не исчез в ветвях деревьев.
И теперь, когда я открыла ее профиль, не смогла поверить своим глазам. Надо же! Дыхание куда-то пропало, на глаза навернулись слезы… Зоя была счастлива. Она буквально светилась, глядя на меня с ярких фотографий, на большей части которых была запечатлена с высоким темноволосым парнем!
«Я и Джастин на игре», «Мы с Джастином на турслете», «Любовь по обмену» – гласили подписи к фото. Боже, как же она была счастлива!
Я пролистала всю ленту, прочла все посты и комментарии, прежде чем поняла: а ведь парень-то действительно был с другой планеты! Почти. Он приехал из Штатов учиться по обмену, влюбился в Зойку и остался в нашей стране. Даже играет в футбол за «Крылышки» в основном составе. С ума сойти! Кто бы мог тогда подумать, что все сбудется…
Воодушевленная испытанными эмоциями, я поставила лайки всем ее фотографиям. Затем открыла личные сообщения и хотела написать что-нибудь, но… передумала. Какое ей сейчас было дело до старой подруги? Тем более той, что была груба с ней, которая смела завидовать и обвиняла ее в том, что завидует она…
Нет. Наверное, нам и говорить-то будет не о чем. Да и зачем? Что теперь это изменит?
Я отложила телефон и уставилась в стену.
Когда успело пролететь время? Всего два года, а мы уже чужие. Вроде вчера только школу окончили. Вчера только все ссоры казались временными и ничего не значащими. Пустые споры, после которых запросто можно было подойти, шарахнуть по плечу и проорать: «Ну что надулась, старуха?!»