2 глава
- Эй, лошара, протри очки! - послышался голос Харитона.
В автобусе раздался дружный смех. Я повернулась и увидела, как несколько ботаников - девчонок и парней - протискивались по узкому проходу на галерку.
- Мест нет! - проорал им кто-то сзади.
- Идите в следующий автобус!
- Как это нет, а это что? - возмутилась высокая ботаничка в очках с пучком на голове. - Так, девочки, садимся сюда!
Сложив руки на груди, я безучастно отвернулась к окну.
Как же это все надоело. Скорее бы лето, сессия, а потом угнать в Лондон на все каникулы...
- Проходи, не стой!
- Занято!
- И здесь занято!
Я зевнула и закрыла глаза. И охота им издеваться над бедными зубрами? Судя по звукам, теперь ребята гнали заучек, не нашедших себе свободных мест, с галерки обратно к выходу.
- Эй, очконос! - раздался голос Харитона.
Послышался глухой удар. Я открыла глаза и повернулась. Кажется, один из отличников растянулся на полу в проходе под общий смех. Неловко приподнявшись, он поправил очки и, краснея, оглядывался по сторонам, отыскивая того, кто посмел подставить ему подножку. Кроме меня, на парня никто не смотрел.
- Ты... вы... - прорычал он.
Мы встретились взглядами, и парень застыл с открытым ртом, будто что-то хотел спросить, но забыл, что именно.
Ясно, ему некуда сесть.
Пока дойдет до выхода из автобуса, эти придурки еще пару раз успеют подставить ему подножку. Ладно, черт с тобой!
Я забрала сумку и небрежно кивнула на соседнее сиденье.
Очкарик продолжал непонимающе моргать, глядя на освободившееся место. В чем проблема? Не нравится место, вали. Я нахмурилась, разглядывая его. Обычный парень. Достаточно высокий, подтянутый, лицо правильной формы, пухлые губы. Модная стрижка, копна блондинистых волос, голубые глаза, очки в неплохой оправе. Кажется, я его раньше не видела. Новенький, что ли?
- Падай, - произнесла я безразлично. И отвернулась к окну, тут же потеряв к этому персонажу всякий интерес.
Данил
Какая же она красивая!
- Спасибо, - пробормотал я под нос и сел рядом с ней.
Красивая, а еще добрая. Таким приятным милым девушкам вовсе не обязательно краситься или вызывающе одеваться, чтобы показать свою красоту. Зачем она так нарядилась на экскурсию?
Я поерзал. И куда мне теперь убрать рюкзак? Здесь так узко, душно и неуютно. Зачем я вообще взял его с собой?
Вздохнув, положил рюкзак на колени. Поправил очки. Почесал лоб, затем висок. Прихватил зубами заусенец, отпустил. От осознания того, что рядом сидит девушка моей мечты, у меня начинала неумолимо подниматься температура. Невозможно же вот так просто сидеть рядом с ней, да? Нужно, наверное, о чем-то поговорить.
Автобус наконец-то тронулся. За окном мелькали дома и деревья, а у меня никак не получалось спокойно усидеть на месте. Куда деть руки? Вы когда-нибудь слышали, чтобы человеку мешали его собственные пальцы? Вот мои сейчас жили отдельной жизнью: лежали поверх рюкзака и отстукивали похоронный марш в ускоренной перемотке. Я попытался их усмирить, до боли сжав в кулак, но тогда они затряслись с такой силой, что только слепой бы этого не заметил.
Интересно, Юля видит, в каком я состоянии? Смотрит сейчас на меня?
Я осторожно повернул голову, и мой взгляд, скользнув по профилю девушки, тут же нырнул в ее декольте. Господь мой, создатель! Клянусь, это вышло совершенно случайно. Я не собирался пялиться на ее... на ее... Боже... Удушливый жар поднялся откуда-то из живота и ударил мне в лицо. Ба-бах!
Я отвернулся и уставился на свои руки. Теперь еще и ладони вспотели. Нужно было срочно куда-то их спрятать. Куда? О, в карманы!
Я дернулся, пытаясь сунуть потные ладони в карманы джинсов и заехал Юле локтем в плечо.
- Ай! - воскликнула она и потерла место ушиба.
- П-прости...
Юля тяжело вздохнула и отвернулась обратно к окну:
- Аккуратнее.
Ну вот, я все испортил...
- Пс! Псы! - донеслось справа.
Я взглянул в сторону звука - неуемный Майкин. Ему удалось занять место позади зануды Савиной. Наверняка будет всю дорогу доставать ее своими разговорами. Если бы не «дулька» на голове отличницы, готов поспорить, он бы дергал ее за косички.
- Что? - спросил я его одними губами.
Друг показал мне большой палец и подмигнул: «Круто!» Конечно, круто. Я мечтал о том, чтобы сесть рядом с ней, целых два года. Откуда ж мне было знать, что это будет так тяжело? Теперь нужно как-то поддерживать разговор, а в голове... совершенно пусто.
Может, что-нибудь у нее спросить? Но что? Сделать комплимент? Говорят, что девушки любят комплименты. Но разве можно выделить что-то одно, если в ней все прекрасно? Господи, как же тяжело...
- Ты не откроешь форточку?
- Что? А... Я... да... - начал заикаться я.
О чем она спросила? Ее вопрос застал меня врасплох.
- Да, - ответил я.
- Форточка, - напомнила Юля, хмурясь.
Форточку? Да запросто!
Я соскочил, рюкзак упал мне в ноги, пришлось наклониться, чтобы его поднять. Стукнулся лбом о сиденье впереди.
- Можно не пинаться? - возмутилась сидящая передо мной девушка.
- Простите!
Почесал лоб, выпрямился, одернул джемпер, оскалился в попытке улыбнуться Юле - вышло как-то криво. Еще раз поправил очки, случайно наступил ей на ногу. Увидел, как Юля закатывает глаза от боли, и расстроился. Ну ничего, сейчас открою форточку, ей будет приятна моя помощь. Потянулся к рычажку, попытался повернуть.
- Что там? - спросила она.
- Кажется, заклинило.
Нельзя ударить в грязь лицом.
Напрягся, вцепился в бедный рычаг сразу двумя руками. Я тебя все равно поверну!
- Не получается?
- Нет! - прорычал. - С-сейчас...
- Давай, помогу!
Юля попыталась встать, но в этот момент я выдрал рычаг и полетел назад. Теперь Юле досталось локтем по голове.
- Ой!
В этот самый момент автобус попал в колдобину, и мы рухнули вниз уже вдвоем. Я спиной на пол, она на меня сверху.
- Прости, - промычал я, барахтаясь и пытаясь подняться.
- Ай! - вскрикнула Юля, лежа на моей груди.
От одной только мысли, что она лежит сейчас на мне в проходе между креслами, у меня чуть не случился удар. Нужно быстрее встать!
- Сейчас-сейчас... - задергался я.
- Ай! А! - еще громче завопила Юля, припадая к моей груди щекой.
- Что такое?
- Да подожди ты! - взмолилась девушка.
Я замер, лежа на спине и держа в руках проклятый рычаг. Встать? Лежать? Что мне делать? Что происходит?!
- Эй, а чем вы там занимаетесь? - рассмеялся кто-то.
- У меня сережка в твоем джемпере застряла, - прошептала Юля.
- Я помогу. Нужно только привстать.
Мы осторожно начали подниматься.
Все уже буквально валялись от хохота. Ребята показывали на нас, махали руками, свистели. Громче всех ржал баскетболист Харитон Кошкин. Я узнал его по голосу. Мерзкий тип - тупая двухметровая горилла с интеллектом хомячка. В прошлом году он снялся в рекламе крема от грибка ногтей и стал местной звездой. Надо мной уж точно все смеялись бы после такого ролика, а Харитошку, как мы его с Антохой называли, сокурсники побаивались, поэтому ему повезло больше, и реклама только добавила спортсмену очков.
- Вот так, еще немного... - У меня кружилась голова от нежного, сладкого запаха Юлиных волос. Мы приподнялись, и я аккуратно убрал ее светлые пряди в сторону, ухватился за украшение, повернул дужку и освободил от него мочку ее уха. - Осталось только отцепить саму сережку.
Юля выпрямилась, схватилась сначала за ухо, затем, заметив, что на нас все смотрят, одернула юбку и рухнула обратно на свое место:
- Чего уставились?! Представление окончено!
- Юлечка, а на меня запрыгнешь?
- А на меня? А на меня? - посыпались со всех сторон смешки.
- Она только на Левицком скачет! - заржал кто-то в передней части салона.
- Пошли вы... - только и сказала она, отворачиваясь к окну.
Мне хотелось сказать что-то в ее защиту, но я боялся сделать еще хуже. Было видно, что Юле хочется скорее закрыть эту тему. Она и так, должно быть, сильно переживала, когда гад Левицкий месяц назад растрепал своим друзьям о том, что у них что-то было.
Я сел рядом, отцепил сережку и протянул ей.
- Держи!
Она молча взяла украшение и бросила в сумочку, заодно проверила телефон и поправила прическу. Мне хотелось чем-то помочь девушке, как-то утешить ее, но Юля, занавесившись от меня волосами, молча смотрела в окно.
И лишь когда она шмыгнула носом, меня прорвало:
- Наверное, ты не помнишь меня. Меня зовут Даня. - Я придвинулся к ней немного и понизил голос, чтобы меня никто не услышал. - Мы с тобой иногда встречаемся на лекциях или в библиотеке... и в столовой... в общем... Прости, что так вышло. Неловко, конечно. Я не специально прицепился к тебе. Вообще-то, это ты ко мне прицепилась, но это тоже неважно... Я просто хотел сказать... правильно, что ты не реагируешь на их усмешки. Дуракам ведь ничего не докажешь.
Юля тяжело вздохнула и прислонилась лбом к стеклу.
- Пусть они думают, что хотят, - продолжил я, - они просто тебе завидуют. Ты умная... - Я судорожно сглотнул. - Красивая. Добрая. Тебе не надо что-то им доказывать... Просто будь собой. Есть люди, которым ты нравишься и такой...
Боже, что я несу? Провалиться бы на месте прямо сейчас.
- Извини, мелю, что попало, - шумно выдохнул я. - Лучше я помолчу.
Сложил руки на коленях.
- Ты что-то сказал? - вдруг спросила Юля, обернувшись. И достала из уха маленький наушник.
Она меня даже не слышала.
Юлия
Левицкий! Левицкий...Ну почему они до сих пор о нем не забыли? Едва я услышала эту фамилию, как внутри все вспыхнуло огнем раздражения и обиды. Захотелось закрыться от всего мира, забраться в скорлупу и плотно зашторить занавески.
Этот парень был одной из моих ошибок. В череде неудач и неправильных поступков мне суждено было нарваться именно на него! Тим Левицкий. Наглец, грубиян и известный на весь университет ловелас. Идея закрутить с ним, чтобы Харитон меня заметил и немного приревновал, показалась мне тогда почти гениальной.
Я не собиралась переступать черту, не хотела встречаться с Тимом. Просто думала, что невинный танец на одной из вечеринок заставит Кошкина наконец обратить на меня внимание. Но он не обратил. А спиртного было так много, что через пару часов я уже не понимала, что вообще со мной происходит.
Мы оказались в одной из комнат, Тим шептал комплименты и гладил мои бедра, а потом начал целовать. Помню, что было щекотно, но приятно. Я тогда подумала: а почему бы и нет? Официального парня у меня не было, я никому ничего не была должна. Можно было ни о чем не жалеть. Но когда Тим начал снимать с меня блузку, меня просто вырвало - на него, фонтаном.
Из дальнейшего я помнила немного. Разве что его недовольные крики и нецензурную брань. А на следующий день узнала, что, оказывается, мы переспали. И пусть этого и не было на самом деле, но так Тим сказал своим друзьям. Слухи распространились очень быстро. Нет, никто не кричал мне вслед и не показывал пальцем, а некоторые девушки даже завидовали... Но я чувствовала себя грязной. Клевета, сплетни, наговоры - эта гниль распространяется быстрее любой информации.
Сначала я пыталась оправдываться перед однокурсниками, все отрицала. Потом отшучивалась. Потом пыталась разобраться с Тимом, с ним даже «беседовал» мой брат Рома. Левицкий все-таки взял свои слова обратно, но всем вокруг было наплевать - и на его признание, и на мои чувства. Тогда наплевала и я. К чему что-то объяснять? Проще сделать лицо кирпичом и позволить окружающим думать то, что им заблагорассудится.
Считаете меня шлюшкой? А я буду еще хуже! Всем назло. Моя одежда кажется вам вульгарной? Буду носить ее с гордо поднятой головой. Думаете, что я неудачница? Да скоро у меня будет все самое лучшее, и вам придется с этим смириться!
Черт! В каком же я дерьме!
Всхлипнув, я бросила сережку в сумку, достала наушники, вставила их в уши и врубила музыку в смартфоне. Отвернулась к окну и зажмурилась, чтобы не давать волю слезам.
На самом деле все испортилось уже давно - после школы. В тот самый момент, когда разминулись наши с Зоей дороги.
Зойка Градова... Она была моей лучшей подругой. Мы жили неподалеку, наши родители дружили, и мы с ней все делали вместе. Играли в песочнице, ходили в школу, качались на качелях, влюблялись в мальчишек и даже писали им романтичные письма - тоже на пару.
Я окончила школу на год раньше ее. Наша семья переехала в престижный район, и я решила поступать в политех. «Какой политех? - спрашивала Зоя по телефону. - Ты же хотела учиться на журналиста!» Действительно, как-то у нас с ней был разговор об этом. Подруга начала убеждать меня поступить в универ и исполнить свою мечту. Мне все это казалось бредом. Я была настолько не уверена в себе, что даже представить не могла, что она искренне желает мне добра.
Понимаете, Зое удавалось всегда все, за что она ни бралась!
Пение, танцы, рисование. А у меня не было никаких талантов. Никаких! Кроме странного умения складывать слова в предложения. «Тебе нужно писать статьи или даже книги!» - убеждала меня подруга. А я отчаянно ей завидовала.
Ну что за талант такой - писать? Примитивный какой-то. Где и кому он пригодится?
Я тогда рассердилась на нее и оборвала наше общение. Легко ей советовать. Легко утверждать! У самой все вон как гладко в жизни идет: с учебой все в порядке, учителя ее обожают, мальчишки толпой за ней ходят - любого выбирай. А сама - невзрачная серая мышь. Что она вообще в жизни понимает? Да ей мои проблемы нужны, как козе сапоги на шпильках! А еще умничает.