2 глава
Юлия
Сентябрь. Осень.
Для того чтобы поступить в университет, на который я сейчас смотрю с благоговением и большими надеждами, мне пришлось много лет упорно вгрызаться в гранит науки. Возможность преждевременного кариеса и потери зубов никогда не пугала. Я всегда была уверена, что смогу достигнуть намеченной цели.
Конечно, если твой папа депутат или мама криминальный авторитет, то платный факультет тебе обеспечен. Но мой папа — простой рабочий. А мама ушла однажды много лет назад за хлебом, оставив меня присмотреть за малюткой сестрой. И так с того дня не вернулась.
Пожалуйста, не подумайте ничего плохого. Она не сталкивалась с кирпичом. Случайный ураган не уносил ее в волшебную страну ОЗ искать мозги, сердце и смелость. И влюбленная горилла тоже не похищала — к сожалению. Иначе имелся бы элемент трогательной романтизации сюжета.
Только вот его нет.
Совсем.
Она всего-навсего решила пожить для себя. А мы оказались ненужной обузой. Муж и дети не вписывались в её славную картину радостей мира. Мешали наслаждаться дарами природы и искать тех самых, наверняка крайне миловидных, горилл.
К тому же мы имели наглость тратить её бесценные женские нервы. Папа мне этого, конечно, не рассказывал. Я сама все узнала, спрятавшись в коридоре за дверью шкафа и нечаянно подслушав их разговор, когда мой встревоженный отец, обзвонив все больницы и знакомых, наконец сумел найти свою ищущую дивный новый путь супругу.
Это были её собственные слова, которые она истерично и громко выкрикивала в трубку.
Мое детское сердце их отвергало, всячески отталкивало, не желая принимать. Но уши уверяли в правдивости, раз и навсегда разбивая светлый мамин образ. Из глаз текли соленые ручейки, а привычный мир вокруг безжалостно тускнел.
Когда папа вернулся в нашу с сестрой комнату, я уже сидела около маленькой кроватки, ожидая от него любых слов.
Он тогда попытался улыбнуться и произнёс несколько застенчиво:
— Юлька, тут такое дело… Мама уехала на Колыму… и застряла. Надолго. — ему всегда удивительно плохо давалось вранье. — Когда сможет вернуться, не знает. Поэтому нам надо будет… Мы с тобой…
— Она, может быть, и вовсе не вернётся? Да, пап, скажи? Она нас бросила? — отец ничего не ответил.
Подошёл ближе, опустился рядом со мной на колени и крепко обнял, пообещав:
— Мы со всем справимся, дочь. Я ради вас всё сделаю. Ты даже не сомневайся.
И он делал. Работал не покладая рук, брал лишние смены и никогда не приводил в дом чужих женщин. Единственными представительницами женского пола, появляющимися в нашей квартире, были наши бабушки. Причём мамина родительница сразу переименовала свою дочь в «беспросветную дуру». Попытки отца утихомирить её гнев никогда не помогали.
И, говоря откровенно, если бы не баба Рита и баба Тоня, нам бы точно тяжело пришлось.
Но мы справились. Сплотились и выстояли. Возможно, папа не дарил нам навороченных игрушек, которые бы светились и пищали, как оживший после долгого анабиоза Пикачу, но мы ни в чём не нуждались. И не чувствовали себя чем-то обделёнными.
Единственным человеком, на ком злостно экономил наш с сестрой создатель, был он сам. Свитера, по его мнению, никогда не изнашивались, а катышки привносили непередаваемый шик, который я, в силу отсталости, не могла оценить.
Отчасти поэтому я больше всего на свете мечтала получить хорошее образование. Затем устроиться на работу в престижную фирму. Заработать много денег — а лучше очень-очень много. И обеспечить папе безбедную старость. Купить ту самую Тойоту, которую он хотел, а Янке подарить более свободное в финансовом плане будущее.
Чтобы попасть в эту элитную крепость знаний, мне пришлось выиграть не одну олимпиаду. Развить в себе супер-память. Часто засыпать позже полуночи. Доказать физруку, что мое принципиальное нежелание прыгать через «козла» никак не умаляет остальные заслуги в беге и отжиманиях и не должно ему помешать поставить мне пятерку.
Гадский супостат заставил пробежать лишний километр, но я выстояла. И теперь с победной улыбкой переступаю порог мечты.
Самый привилегированный университет города! Его выпускники запросто устраиваются на престижные должности и гребут деньги лопатой — так вещала одна из моих одноклассниц, личность творческая, поступившая в театральный вуз.
Я никакими особыми талантами, на мой взгляд, не обладаю, поэтому хочу всего-навсего стать одним из лучших финансовых аналитиков страны, так как с цифрами мы всегда быстро и просто находим общий язык.
Возле входа в нужную аудиторию толпятся первокурсники. Кто-то начинает знакомство с шутки и смеха, кто-то с любопытством озирается по сторонам. А какая-то девушка, облаченная в коротенькое сиреневое платье, с откровенно скучающим видом жует жвачку и пролистывает длинным ухоженным ноготком ленту распродажи на телефоне.
Что ж, у каждого свои цели и интересы.
Я не нахожу ничего занимательного в ожидании невдалеке от двери — в голове вспыхивает ассоциация с представителями фауны, собравшимися около местного водоема — поэтому сразу вхожу в лекционный зал. Он поражает воображение своей масштабностью, несмотря на то, что я изучила довольно много информации о вузе, в котором мне предстоит поднять свой мозг на новый уровень знаний.
Аудитории Б1, С1 и Л1 одни из самых просторных в университете. И сейчас именно в стенах С1 должна состояться вступительная приветственная лекция для трех групп первокурсников финансового направления.
Первые ряды оказываются под завязку заняты студентами. Знала же, что надо заблаговременно выходить из дома. Надо сделать пометку в телефоне и встать завтра на полчаса раньше.
Оглядываюсь наверх. С грустью вздыхаю. Верхние ряды тоже полностью оккупированы.
Удручающе смотрю на пустующую середину.
Делать нечего, выбираю самый близкий ко мне ряд, прохожу немного вглубь и сажусь на одно из свободных мест. Достаю из сумки черную гелевую ручку и недавно приобретённую блочную тетрадь, на обложке которой красуется сонная панда. В одной из параллельных вселенных эти черно-белые мишки мои тотемные животные, не иначе.
Через несколько минут рядом приземляется симпатичная брюнетка в светлой рубашке и малинового цвета клетчатой юбке. Обаятельно улыбнувшись, представляется:
— Привет, я Катя. Из первой группы Т1.
— А я Юля, — улыбаюсь в ответ, — Тоже из первой группы.
— О, класс! А давай вместе осваиваться? Универ такой огромный, аж голова кругом! Я боюсь в нем потеряться, с учетом моего везения при построении маршрутов. — радостный огонек зажигается в глазах новой знакомой.
— Давай, я только за. — с готовностью соглашаюсь с её предложением.
Моя единственная школьная подруга месяц назад переехала жить в Грецию. Ее отца неожиданно повысили и дали какую-то должность века, приправленную кучей плюшек. Из них самой непредвиденной оказалась миграция в теплые края.
Илонка обещала присылать мне почтой огромные вкусные оливки, а еще открытки с профилями горячих греческих парней. Ей предстояло начать учебу в иностранном вузе, и подруга была полностью занята подтягиванием английского языка.
Мы, конечно, созванивались и переписывались, но я чувствовала, как с каждым днем наша связь слабеет.
Головой понимаю, что в этом нет ничьей вины, но удручающая грусть порой скребется где-то под ребрами.
Мне не всегда удается быстро наладить контакт с новыми для меня людьми, но с Катей мы мгновенно находим общий язык. Оживленно делимся впечатлениями и надеждами. И настолько увлекаемся разговором, что не сразу замечаем, как аудитория постепенно заполняется студентами. А потом в нее входят несколько преподавателей.
— Приветствуем наших дорогих первокурсников, — приятный женский голос проносится по залу, и мы с девушкой разом замолкаем. Выпрямляем спины и одновременно поворачиваем головы к трибуне.
Как я и предполагала, нам целый час рассказывают о том, как всем поступившим несказанно повезло оказаться здесь, в этих стенах. Под величественным потолком, пропитавшим грандиозными знаниями многие умы до нас. С гордостью информируют, что столь существенная импрегнация серого вещества знаниями подарила выпускникам возможность устроиться на престижные должности.
И вроде бы никто не стоит с табличками-подсказками: «Хлопать», но радостные рукоплескания слажено начинаются и так же ладно заканчиваются.
При перечислении некоторых имен выпустившихся студентов с некоторых мест доносятся изумленные охи. Катя тоже удивленно округляет глаза и тихо обращается ко мне с вопросом:
— Юль, представляешь, и они здесь учились?
Я молча улыбаюсь, так как давно изучила все детали, скрупулёзно выбирая вуз.
Не могу не согласиться, список фамилий впечатляющий. Каждый второй занимает не последнее место в политической или крупно-корпоративной сфере города.
Меня это только сильнее подстегивало, когда я просматривала информацию на ноутбуке. Отчетливо видела цель и собиралась настойчиво и упорно идти к ней. Сквозь тернии к звездам.
Активировавшиеся мечты вытесняют голос профессорши на второй план. Фантазия рисует меня состоятельной бизнес-леди. Главой крупной международной компании, которая отчитывает незадачливого подчиненного на совещании.
Большая переговорная комната, длинный стол, за ним сидят сплошь умные красавчики-мужчины и с обожанием смотрят на меня. Аниме в жанре «гарем» — не пустой для меня звук.
Для поддержания гендерных позиций добавим еще пару дамочек. Так и быть им позволено меня не обожать, они лишь благоговейно меня уважают, как справедливую начальницу. Яркие лучи солнца беспрепятственно проникают внутрь сквозь стеклянное панорамное окно. А нашкодивший работник стоит напротив, удрученно опустив голову, и боится поднять на меня глаза.
С июля месяца у меня появилась идеальная кандидатура на эту роль — тот извращенец из книжного. Вот и сейчас представляю эту картину, и улыбка медленно появляется на губах.
Мираж сходит с глаз, когда сознание улавливает информацию, предназначенную для записи. Тут же склоняюсь над тетрадью.
— И наконец я вам расскажу про замечательную практику, которую мы проводим уже третий год. Её ввел наш декан, Киринов Михаил Алексеевич. Только вначале познакомлю вас с тройкой лучших третьекурсников нашего направления. Милохин, Нестратов, Ольшанская — заходите.
Мечтательная, да и любая возможная улыбка вмиг слетает с моего лица, когда я вижу…
Нет, как вообще такое возможно?
Почему приятный сон резко превращается в кошмар?
Два парня и одна девушка неспешно входят в аудиторию. Дойдя до лучащейся счастьем профессорши, останавливаются и начинают с интересом изучать ряды первокурсников. А я нервно тру холодными пальцами глаза и всячески себя щипаю.
К сожалению, это не стрессовое наваждение, нет…
Обладателем самого веселого лица в этой тройке лучших является не кто иной, как книжный извращенец.
Это же надо, такой псих и в таком месте учится!
Стоит только об этом подумать, как он резко поворачивает голову в мою сторону. Не нахожу ничего лучше, как спрятаться, припав к соседнему, благо свободному, стулу. Правда рука все же задевает коленку парня, сидящего чуть дальше. Еле поворачивая голову, покаянно кряхчу:
— Извини.
Точно выгляжу крипово, но лучше показаться вежливой чудачкой, чем озабоченной харассментичкой.
Мало ли, может моя счастливая ручка упала так далеко, что мне до конца пары придется тщетно и безуспешно её искать.
Да, меня вполне устраивает поза распластавшейся на стуле скрюченности. Вряд ли меня вызовут к доске на приветственной лекции. Да и книжный гад вроде не успел заметить. Можно вздохнуть спокойно — насколько позволяет положение. А придумать, как не попадаться на глаза вредному третьекурснику, я всегда успею.
Только вот через пару минут я пойму, как же сильно ошибаюсь….