6 глава
— Я хотел лишь поговорить, ты не просыпалась, а я устал ждать, прилег рядом, — в его голосе смех.
Он специально меня злит. Сколько часов он со мной в одной постели? Что он успел разглядеть? Свет фонарей с улицы проникает в окно. Я не задвигала ночные шторы, потому что нет смысла, все равно рано вставать. Представила, как он тут стоял и меня рассматривал, к щекам прилила краска. Да что там к щекам, я вся красная, даже в зеркало смотреть не надо. На мне лишь шелковая майка и коротенькие шорты из того же комплекта. Простынь скомкана и лежит подо мной. Я даже не уверена, что моя грудь была прикрыта, бретельки вечно норовят сползти. Мысленно застонала.
— Не кричи, и я тебя отпущу. Обещаешь? — я кивнула, потому что он еще и нос зажал, а мне хотелось вздохнуть полной грудью, скупых глотаний кислорода не хватало.
Милохин сдвинул немного ладонь, и я его тут же укусила, он выругался сквозь зубы, руку отдернул, но из плена не выпустил.
— Воробушек, твоего брата дома нет, мы практически голые лежим в одной постели, будешь шуметь, сбегутся соседи. Ты можешь кричать, а я буду настаивать, что все было по доброй воле, — продолжает шептать на ухо этот гад!
«Почти голые…»
Эта фраза взорвала мой мозг. То, что на мне совсем нескромная пижама, я осознавала, а теперь вот прочувствовала, что кто-то лежит совсем без одежды. Я даже руку отвела назад, чтобы убедиться, но не рискнула тронуть…
— На тебе нет трусов! — чуть не задохнулась от возмущения.
— Зачем об этом кричать на всю деревню? Я с подросткового возраста сплю голым. Удобно очень. Хочешь, и тебе помогу избавиться от лишнего? — его рука скользнула мне на бедро, я тут же по ней стукнула.
— Мне все равно, как ты спишь! Выметайся из моей постели! — я попыталась еще раз вырваться, но Милохин сильнее сжал меня и притянул к себе. Теперь я убедилась, что раньше между нами была хоть какая-то дистанция. Теперь я каждой клеткой ощущала его обнаженное, твердое, а в некоторых местах очень твердое тело.
Капля холодного пота сползла по спине, оставляя неприятное ощущение. Это мой первый опыт… с мужчиной… вот так. Неправильно! Я нахожусь с голым Милохиным в одной постели. Если нас кто-то увидит, подумает...
Ладно кто-то! Если нас увидит Матвей… То, что он оторвет Милохину лишние болтающиеся, ну или не совсем болтающиеся части тела – нестрашно. Но увидеть в глазах брата разочарование мне совсем не хотелось. Он ведь подумает, что я веду себя, как Марина. Увидела богатого парня – и тут же затащила его в свою постель!
— Я не буду кричать, а ты сейчас же вылезешь из моей постели и уберешься из моего дома. Если тебя увидит хоть одна живая душа…
— Воробушек, ты мне угрожаешь? — резко развернул меня и подмял под себя. Теперь твердое нечто упиралось мне в живот. — Я вчера полдня ковырялся в курином дерьме, пропах им насквозь, а благодарности не вижу, Юлия Михайловна.
— Спасибо! — буркнула я в надежде, что он с меня слезет.
— Прозвучало как «подавись ты!», — улыбнулся он и наклонился чуть ближе к моему лицу. Кончики носов почти касались, я вжала в голову в подушку, но расстояние не сокращалось.
А потом этот гад меня поцеловал. Опять! Не спросив! Меня и так трясло от злости и непонятного волнения. Хотя очень даже понятного. Если сейчас вернется Матвей, Милохину можно заказывать гроб и место на кладбище! Мои попытки оправдаться – усугубят его незавидное положение, а мне не удастся оправдаться.
В этот раз поцелуй отличался, не было властного захвата и вторжения. Он словно пробовал меня на вкус. Проводил по сомкнутым губам кончиком языка, оттягивал нижнюю губу своими сухими горячими губами… и вот эта нежность вызывала томление в теле. Мне даже захотелось ответить.
— Звездец, какая ты вкусная! — прорычал он. — Так и хочется…
Что хочется Милохину, осталось загадкой, потому что я услышала, как к дому приближается автомобиль... Матвея.
— Это мой брат! — взвизгнула я и оттолкнула Милохина. Откуда только силы нашлись сдвинуть эту тяжелую махину? — Быстрее одевайся! Прячься… убегай! — подлетела к его одежде и стала бросать в Данилу.
— Куда убегать? Возле дома припаркована моя тачка, — лениво произнес гад и выпрямился во весь рост, не стесняясь, щеголяя своей наготой!
Данил
Какого лешего я приперся ночью в дом училки? Я был в ярости и мне нужно было остыть. Куриный помет въелся мне в кожу, проник во все поры. А еще я был невероятно зол на мелкую девочку, которой уже не в первый раз удалось проделать подобный трюк – поставить меня в проигрышное положение. Я мог отказаться, ничего не объясняя, бросить ее с этими курами, но не сделал этого.
Юля бы одна и готовила, и возилась с птицей… Сам до сих пор не пойму, что заставило меня остаться.
Рванул в город, в центре нашелся ночной клуб, вполне приличный. Девчонку какую-то прихватил с собой на обратном пути. Мы поехали к ней домой. Целовались по дороге. Организм требовал разрядки, ему было все равно, кто это будет, но, закрывая глаза, я видел училку, ее целовал. Подвыпившая девица не была сладкой, она пахла коктейлями и сигаретами. А мне нравился запах персиков…
На этот запах и ехал. Остановился у ее дома. Посидел несколько минут в машине. Правильнее было бы отправиться к себе, но я вылез из автомобиля и перемахнул через забор. Тачка моя стояла криво, будто издохла по дороге.
Если ее брат в доме, скажу, тачка заглохла возле их ворот. Залез в жилище через открытое окно, осмотрелся, обошел тихо дом. Этот навык у меня остался с юности, когда лазил в окно общежития к девчонкам, прячась от злой комендантши.
Как объяснить проникновение, я не придумал, да и не понадобилось. Училка была одна – спала себе, ничего не подозревая. Стоял, рассматривал. Хребет выворачивало, так хотелось получить все, что могла дать эта девчонка. Но при всем этом не хотел пугать. Парадокс. Лез, чтобы отомстить, а теперь стою, любуюсь девчонкой, скулы сводит, а я в благородного оленя играю…
Сходил в ванную, сунул голову под кран. Вытерся розовым полотенцем, которое пахло цветами. В голове немного прояснилось. Крепко спит воробушек. Наверное, устала. Эта работа не для хрупкой девушки. Не включая свет, заварил себе крепкий чай. Выпил, почистил зубы пальцем, в этом доме не предусмотрены щетки для гостей.
Вернулся в ее комнату. Разделся догола. Привык спать без одежды, да и смутить воробушка немного не помешает. Кто сказал, что месть отменяется? Но я все-таки не прикасался к Юле, хотя тьма знает, чего мне это стоило. Ей завтра на работу, пусть поспит. Проснется она все равно рядом со мной. Даже задремать удалось, а я ведь думал, что чокнусь рядом с ней. Во сне я себя не контролирую, руки поползли к желанному телу, обвил воробушка ногами. Проснулась...
Насладиться местью мне не дал ее братец. Хотя Юлия Михайловна так запаниковала, занервничала, испугалась, что я остался почти доволен. А еще она жутко краснела, будто никогда не видела голого мужчину. Глаза удивленно округлились. В глазах воробушка плескался страх чего-то неизведанного. Да ну… Не может быть!..
— Ой! — вскрикнула Юлия Михайловна и стыдливо отвернулась. Я расхохотался. Меня едут убивать, а я веселюсь. Ладно убивать, могут заставить жениться…
— Уговорила, показывай, где можно спрятаться, — подошел к ней и шепнул на ухо. Юля вздрогнула. — Твой брат через минуту войдет в дом. У вас всего два замка: один на воротах, другой на входной двери, а он уже увидел мою тачку и рвется нас наказать.
— Тебя наказать! — прошипела зло училка и рванула из спальни. — Быстрее в погреб, — я успел схватить свои вещи и догнать ее возле кухни. Юля уже успела откинуть коврик и открыть крышку.
— Только не говори, что у вас нет добротного шкафа…
— Да заткнись ты и лезь быстрее. Спрячься в углу. Пожалуйста… — умоляюще смотрит на меня своими большими глазами…
Поддаюсь. Что за фигня?!
Низкий пыльный погреб встретил меня темнотой. Крышка сверху тихо опустилась, словно гроб захлопнули. Я высказал сквозь зубы все, что думаю об этом приключении.
— Попробуй только меня здесь оставить, — негромко прорычал, но Юля меня услышала.
— Выпущу, как только получится.
Над головой послышались легкие шаги босых ног. Пара секунд тишины. Затем в доме раздались тяжелые мужские шаги. Я все еще стоял согнувшись, не решаясь шевелиться. Босые ноги касались прохладной влажной земли. Надеюсь, здесь нет всяких ползучих гадов, соседство с ними было бы неприятным. Как бы здесь одеться?
Пошарил руками, наткнулся на банки с гладкими металлическими крышками, скорее всего, закрутки на зиму. Хотел присесть на них, использовать как стул, но тяжелые шаги вновь стали приближаться. Остановились прямо над моей головой... Вот засада! Даже одеться не дал!
Юлия
Я успела вбежать в спальню, тихо прикрыть дверь. На стуле остались лежать боксеры Данилы, от злости сжала кулаки, но времени не было, чтобы возмущаться. Закинула их под подушку, быстро легла, накрылась простыней и постаралась выровнять дыхание.
Каждый шаг брата бил по натянутым нервам, сердце стучало в горле. Как тут расслабиться и притвориться спящей?
Тихо открылась дверь. Я дышать перестала, хотя понимала, что, наоборот, нужно правдоподобно сопеть. Осмотрев спальню, Матвей аккуратно прикрыл дверь. Вдохнула в легкие воздух. Я не видела лица брата, но чувствовало напряжение. Матвей обходил дом. Останавливался и снова двигался, словно по кругу. Данил мог только через окно залезть, а если он следы оставил? Да, конечно, оставил! Он даже свои трусы на стуле забыл! Если Матвей его найдет…
Дальше лежать не имело смысла, нужно отвлечь брата. Вопрос в том – как? А мне скоро на работу. Оставлять Милохина в погребе опасно. Накинула халат, руки дрожали, пальцы не слушались, с трудом завязала пояс.
— Матвей, ты с работы? — попыталась изобразить спокойствие, но его не было, потому что брат стоял возле погреба, и взгляд его исследовал половик, который прикрывал дверцу.
— Да, — он медленно обернулся. Впервые на его губах не было улыбки при виде меня. — Что возле наших ворот делает чужая тачка?
— Чужая машина? — сглатываю ком в горле, потому что слова даются с трудом.
Подбегаю к окну и выглядываю наружу. Мне нужно несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Матвею врать сложно, он всегда чувствует ложь, а я в этом деле не мастер. Под его внимательным сканирующим взглядом я теряюсь, словно преступник на допросе. Так я себя и ощущаю. И все по вине мажора! Надо было его сдать!
— Так это ведь автомобиль… этого… — делаю вид, что вспоминаю, — прилизанного перца, который мнит из себя королем мира, — пренебрежительно. И мне все равно, что этот самый перец сейчас сидит под нами и все это слышит.
— Я знаю, чья это машина, Юля, — его спокойный тихий голос пугал больше, чем если бы он кричал. — Я спросил, что она здесь делает?
— А я откуда знаю? У него спроси, — пожала плечами и вполне даже правдоподобно возмутилась.
Я ведь ничего плохого не делала, ни в чем не виновата. Осознание этого придавало сил.
— Завтракать будешь или продолжишь меня в чем-то подозревать? — с обидой в голосе.
При всем этом я понимала, что вру брату и мне было стыдно. Между нами всегда были теплые отношения, Матвею я доверяла, а теперь по вине мажора все это может исчезнуть. Я подошла к холодильнику, вытащила бекон и яйца.
— Может, он к Аленке заехал? — как бы между прочим, ставя на плиту сковороду.
Плечи Матвея немного расслабились, он подошел и сел за стол.
— Не знаю, к кому он там приехал, но машина стоит у наших ворот. Не хочу, чтобы по деревне сплетни поползли, Юля, — строго посмотрел он на меня. — Такого мужа я даже Марине не пожелаю, хотя она за такими охотится, — уже чуть мягче.
— Матвей, ты же знаешь, мне никогда не нравились понторезы. С таким мужиком нужно самой быть мужиком. Ну, куда с ним? Деньги сегодня есть, завтра нет. Случится апокалипсис, мне придется его спасать, тащить на себе в безопасное место, потому что он сознание от страха потеряет, пищу добывать, чтобы он с голоду не помер. Знаешь, если заводить детей, то своих, а не взрослого ребенка, которого мама ничему не научила, — дышать стало легче, разговор с братом проходил уже без напряжения. Наверняка мажор все слышит и скрипит зубами, но я не очень сильно переживала по этому поводу. Положила бекон в нагретую сковороду. Разбила яйца…
— Ты всегда была разумной девочкой, — улыбнулся Матвей. — А этого… хлыща я найду после того, как отвезу тебя на работу.
— Пока ты завтракаешь, я приму душ, — поставив тарелку на стол, я поспешила в ванную комнату.
Придется оставить Милохина в погребе. Когда удастся его оттуда выпустить, пока неизвестно. Лучше всего ночью, чтобы соседи не увидели, но в подвале прохладно, еды нет… Вот и пусть сидит голодный и холодный! Неповадно будет лазить в чужие окна!
«Так в погребе нет туалета…», — шепнул противный внутренний голос. Я чуть в голос не застонала.
Появление этого мажора в деревне очень осложняет мне жизнь. Еще эта машина у ворот… Пока брат не найдет Данилу, будет злиться. Я вышла из душа, Матвей с кем-то разговаривал по телефону, я даже коситься боялась в сторону погреба, чтобы себя не выдать.
— Юль, одевайся. Мне нужно вернуться, пока эвакуатор не подъехал.
— Эвакуатор? — удивилась я.
— Вызвал из города. Нечего этой машине у ворот стоять, пусть отправляется на штрафстоянку. Соседям скажем, что она сломалась, дотолкали до нас, а теперь в автосервис отправляем.
— А владелец ничего не скажет?..
— Не будет бросать тачку возле моих ворот, — холодно оборвал Матвей, даже не дослушав. Все-таки брат продолжал злиться. — Иди одевайся, — чуть спокойнее. — А я пока чай выпью... с вареньем…
— С каким вареньем? — в горле тут же пересохло от страха. Брат у меня сладкоежка, а конфет и печенья, как назло, нет. Паника накрывала с головой. Что делать?!
— Ежевичным, в погребе должно быть прошлогоднее.