5 глава
– Реветь надумала? – интересуется Даня, услышав, видимо, мое сопение.
Молчу. Держусь из последних сил, сдерживая подступающие слезы и, кусая губы в кровь.
Машина заезжает на территорию автосервиса и паркуется прямо у ворот.
– Юль… – тянется ко мне и разворачивает к себе мою голову, – скажи, ты, правда, мечтала лишиться девственности на капоте средь бела дня с первым встречным?
Опустив глаза, отрицательно мотаю головой.
– Так, какого хрена, Принцесса?!
– Ты не первый встречный… – сиплю я.
– Блять! А какой?! Других претендентов нет?!
Глаза наполняются слезами. Моргаю и чувствую, как по щекам бегут горячие дорожки.
– Я ни с кем не хочу, – хриплю с надрывом в голосе, – только с тобой.
Он шумно выдыхает и прижимает меня лицом к своему плечу. Судорожно всхлипнув, вцепляюсь в его плечи и даю, наконец, волю слезам.
– Откуда ты такая взялась на мою голову? – вибрирует низкий голос Дани у моего уха.
– Какая? – мне хочется улыбнуться, потому что от того, как он это произнес, внутри разливается тепло.
– Мозговзрывная.
Мой рот растягивается в улыбке, а уже в следующую секунду его накрывают губы Дани. Целует нежно, трепетно исследуя языком каждый закуток. Втягивая, ласкает губы. А когда отрывается, чмокает в кончик носа.
Я растираю влагу по лицу, наблюдая, как он выходит из машины, обходит ее спереди и открывает мою дверь. Сев на корточки и подперев кулаком подбородок, сканирует меня задумчивым взглядом.
Вытащив ноги, поворачиваюсь к нему всем телом. Знаю, что сейчас он раздумывает, что делать со мной дальше. Послать и забыть. Или сделать меня своей… кем?.. девушкой… любовницей.
– О чем думаешь? – не выдерживаю я.
Он протягивает руку и проводит костяшками пальцев вдоль моей ноги.
– Я напишу тебе, какую лампочку купить. Завтра приедешь – поменяю.
– Хорошо, – киваю я, – спасибо.
– А дальше посмотрим.
Сосредоточенно глядя мне в глаза, Даня поднимается и подает мне руку.
Я вкладываю свою ладонь и уже через мгновение оказываюсь прижатой к крепкому телу. Нещадно краснея, обхватываю его талию и прячу лицо на мужской груди.
С диким восторгом наполняю легкие его запахом и жмурюсь, не веря своему счастью.
– Матюшка–а–а! – разрезает воздух.
Мы одновременно поворачиваемся в сторону источника визга и отлепляемся друг от друга.
Со скоростью света, рассекая воздух двумя светлыми хвостами, к нам летит девочка лет шестнадцати. Бежит так быстро, что я всерьез начинаю переживать, как бы она не переломала свои худые длинные ноги.
Даня делает ей навстречу два шага, распахивает руки и ловит на лету, тут же отрывая ее от земли.
– Приве–е–т! – пищит она, обвивая его конечностями.
Он смеется и, как маленькую, подкидывает ее в воздух.
Спрятавшись за открытую дверь машины, я наблюдаю за этими двумя. Вне сомнений, эта девочка – его сестра. Они поразительно похожи.
Одно лицо с поправкой на пол.
Перевожу взгляд за их спины и замечаю, что за сценой встречи брата с сестрой наблюдаю не я одна. Из гаражей повываливали парни, топчась у ворот, они посмеиваются все, кроме одного.
Привалившись спиной к бетонной стене, Аман, затягивается сигаретой и явно не разделяет общей радости. В его взгляде из–под упавшей на лоб черной челки сквозят раздражение и досада.
– А это кто? – непосредственно спрашивает, слезая с Дани, девочка.
Открыто осматривает с ног до головы сначала меня, а затем мою машину.
– Это Юля, – спокойно произносит он.
– Привет, – улыбаюсь я девочке.
– Юль, это Эля, моя младшая сестра.
– Девушка твоя? – озадаченно смотрит она на брата.
– Знаешь, что случилось с любопытной Варварой? – щелкает ее по носу.
– А как же Алла?
Алла?
В груди что–то болезненно тянет и неприятно свербит.
Господи… Я ведь совершенно не подумала о том, что Даня может быть несвободен! Увидела, что на безымянном пальце нет кольца, и успокоилась!
Но он ведь в автосервисе работает! Какое кольцо, здесь это может быть опасно!
Напрягая зрение, впиваюсь взглядом в его затылок.
– А при чем здесь она? – негромко спрашивает он, склонив голову на бок.
– Ну-у, я думала... – Эля растерянно моргает и поворачивается в сторону парней.
Я смотрю туда же и замечаю рядом с ними высокую шатенку. В своем красном комбинезоне и лабутенах она смотрится здесь, как минимум, неуместно. И очень вызывающе.
Повиснув на плече у одного из парней, она с деланно равнодушным видом о чем–то шепчется с ним и весело хихикает.
Но лишь один брошенный острый взгляд в мою сторону расставляет все по своим местам.
Алла совершенно точно не рада меня здесь лицезреть.
– Беги, я сейчас… – Даня подталкивает сестру в спину и разворачивается ко мне.
– Я поеду, – проговариваю, пряча смятение. Ясно же, что я здесь сейчас лишняя.
– Позвонить вечером? – спрашивает, подходя ближе.
– Позвони.
Берет двумя пальцами мой подбородок и целует в губы. На глазах у всех.
Пытаясь переварить произошедшее, сразу после автосервиса еду в тихую кофейню на набережной. Мне необходимо уединение, чтобы уложить в своей голове то, что случилось на пустыре.
Если бы Маша или Ира рассказали мне, что готовы были отдаться малознакомому человеку на улице на капоте машины, я бы ужаснулась.
Даже поцелуи и тисканье в коридорах университета всегда воспринимались мной как признак низкой культуры современной молодежи.
И что же теперь? Я одним махом переплюнула всех своих однокурсниц!
Класс!
Но самое невероятное, что повторила бы это, не раздумывая.
– Давид, привет, – говорю я в трубку, глядя из окна кафе на водную гладь залива.
– Юля? – задним фоном долбит музыка. Как обычно, – подожди, я выйду... привет, соскучилась?
– Когда мы сможем встретиться?
– Что–то случилось, малыш?
Случилось. Определенно.
– Поговорить надо. Можешь приехать?
– Я выпил, Юль… – действительно, голос его звучит чуть заторможено, – может, завтра? После обеда?
– Я сама приеду, Давид, – настаиваю упрямо, – говори адрес.
– Это так срочно?
– Да.
У меня нет желания ждать, пока он нагуляется, а потом проспится, как следует. Самое ужасное, что я только сейчас понимаю, на что походила бы наша семейная жизнь.
Через полчаса я останавливаюсь на парковке клуба «Тротил». Давид появляется только спустя пятнадцать минут в компании подвыпивших друзей. Толпа гогочет, когда девица в кожаных штанах начинает тянуть его за руку на себя, но не удерживается на ногах и приземляется на пятую точку.
Я наблюдаю за всем этим со стороны и радуюсь, что прозрела сейчас, а не после его дня рождения.
– Не хотели меня отпускать, прикинь! – плюхается Давид на пассажирское место, вмиг заполняя салон алкогольными парами.
– Да уж… – бубню по нос, выруливая с парковки на проезжую часть.
– Куда мы?
– Отвезу тебя домой, а по дороге поговорим.
– Матушка нажаловалась все–таки, да? – с досадой ударяет ладонью по колену.
Кидаю на него быстрый взгляд, недоумевая, что же такого интересного могла рассказать мне его мать.
– Ей просто ночевать негде было, – доверительным голосом начинает он, – мы просто спали в одной постели, у нас ничего не было.
Очуметь! Он уже домой их приводит! А Светлана Николаевна покрывает!
– Малыш, – жалостно просит Давид, – посмотри на меня.
Поворачиваю к нему голову и улыбаюсь.
– Я не об этом хотела поговорить. Мы расстаемся, Давид.
Парень продолжительно выдыхает, отчего в салоне тут же мутнеют окна, и отваливается на спинку кресла.
– Это из–за засоса?
– Засоса? Нет, просто…
– Если боишься моего дня рождения, – касается плеча, – то мы можем не торопиться. Все же решаемо, Юль...
– Это тут не при чем, – сбрасываю его пальцы, – я не хочу с тобой отношений, Давид.
– То есть ты бросаешь меня?
– Не понимаю только, зачем тебе я. Твоя личная жизнь бьет ключом.
– Раньше тебя все устраивало.
– И ты решил, что из меня выйдет идеальная жена, – договариваю за него.
– А твоя мать в курсе? – развернувшись всем корпусом, с вызовом, спрашивает он.
– Моя мать, это моя проблема! – повышаю я голос, когда он решает давить на больную мозоль.
– Она не разрешит тебе со мной порвать! Она во мне души не чает!
– Просто она не знает, какой ты кобель!
– Ох ты! Я смотрю, у тебя голос прорезался! – недобро скалится парень, – думал, ты тихоня.
– Если я молчала, это не значит, что меня все устраивало, Давид! До некоторых пор мне было все равно.
– До каких пор?! – тут же подхватывает он, – у тебя кто–то появился?
– Боже! Нет! – выпаливаю, впиваясь пальцами в руль, – я не люблю тебя!
– Врала, значит?
Тут мне становится смешно.
– Ты меня с кем–то путаешь, Давид. Я никогда не признавалась тебе в любви.
Он широко зевает и лезет в бардачок.
– Есть вода? – хватает бутылку, ту самую, из которой пил мой механик.
– Отдай! – вырывается из меня.
Противна даже мысль о том, что он будет пить из горлышка, к которому прикасались губы Дани.
– Жалко, что ли?
Жадно присасывается к бутылке и, опустошив ее, выкидывает в окно.
– Давид, со своими родителями я поговорю сама.
– Как хочешь, – бросает он, выходя из машины у своего дома, – уже предвкушаю грандиозный скандал!
Нервно сглатываю, глядя в его удаляющуюся спину и разворачиваю автомобиль по направлению к дому.
Скандала не избежать, он прав. Мать будет в ярости. Но даже при всей любви к Давиду, узнай она о его двойной жизни, вряд ли пожелала бы мне такого мужа.
Домой возвращаюсь уже вечером.
– Где была? – встречает меня с порога.
– С Давидом.
– Ясно, – теплеет тон матери, и я уже спешу скрыться с глаз ее долой, как замечаю в прихожей чемоданы.
Черт. Совсем забыла!
– Собрались уже? – интересуюсь у нее.
– Собрались. Через час такси.
Мама пошла в отпуск, и они давно говорили, что собираются на курорт. Не помню, на какой день был назначен отъезд. Но, видимо, на сегодня.
– Хорошо вам отдохнуть.
– Спасибо, – скупо благодарит она и скрывается в своем кабинете.
Папу нахожу в гостиной. Целую в щеку с пожеланием того же самого и убегаю к себе наверх.
После душа падаю в кровать и открываю сообщения.
Их два. И оба от Дани.
В первом он пишет, какую лампочку нужно купить. А второе:
«Спишь?»
«Нет», – отвечаю я и не успеваю отправить, как телефон в моей руке начинает звонить.
– Привет, – слышу я, – я написал там тебе, что купить, завтра поменяю.
– Да, я видела, спасибо.
– Как прошел твой вечер? – его низкий с хрипотцой голос проникает в ухо и запускает выделение эндорфинов в кровь. Я начинаю глупо улыбаться.
– Я рассталась со своим парнем, – быстрым шепотом проговариваю и сразу начинаю жалеть о сказанном.
Теперь он решит, что я импульсивная малолетка – максималистка.
– Из–за меня?
– Нет. Не из–за тебя. Я давно собиралась.
– Да? – по звукам, доносящимся из трубки, я понимаю, что Даня лежит и в данный момент переворачивается с бока на бок, – и как все прошло?
– Он воспринял это без истерики.
– Странные отношения у вас были. Зачем ты с ним встречалась?
– Я не знаю...
Он громко хмыкает, а я замираю, снова ощущая себя дурочкой.
– Детский сад, – бормочет Даня в трубку.
– А как прошел твой вечер? – выдавливаю я, пытаясь повернуть разговор в другую сторону.
– Нормально. Водил сестру в кафе.
– Вы давно не виделись? – осторожно спрашиваю, помня об их бурной встрече.
– С Нового года. Она приезжала на зимние каникулы.
Затаившись, как губка впитываю каждое его слово. Мне дико интересно все, что с ним связано. Его семья, друзья, работа – ведь я ничего не знаю.
– Понятно… Даня… – кусаю ногти, собираясь с духом, – а Алла с вами в кафе ходила?
Из трубки доносится смешок, и я невольно тоже растягиваю губы.
– Нет. Не ходила.
– Она твоя бывшая девушка? – спрашиваю уже смелее.
– С чего ты взяла?
– Мне так показалось.
– У нас не было отношений, – я облегченно выдыхаю и слышу его тихий смех.
От этого звука внутри разливается тепло. Зажмурившись, представляю, что лежу рядом с ним, прижимаясь всем телом и положив голову ему на грудь. Пропускаю через себя вибрацию его голоса и дышу его запахом.
– Спокойной ночи, Принцесса, – говорит он интимным голосом.
– Спокойной… Даня?
– Что?
– Целую.
***
Едва дожидаясь полудня, пишу Дане сообщение.
«Привет. Во сколько мне приехать?»
Лампочка уже куплена и лежит в машине. Я тоже готова и буквально стою у порога, ожидая его ответа.
Но проходит десять минут, двадцать, а сообщение остается непрочитанным.
Позвонить? Можно, конечно… Но после того, как Даня увидит, что до этого я написала ему сообщение, решит, что я навязываюсь.
Черт. А я ведь, действительно, навязываюсь.
Даю себе еще пять минут и, не дождавшись ответа, скидываю обувь и иду на кухню.
Надо было сразу звонить без всяких сообщений.
Телефон в руке оживает и заполняет тишину звонкой трелью.
Маша.
– Привет. Родители уехали?
– Уехали.
– Я тогда у тебя заночую? – оживляется она.
Раньше мы так часто делали. Заказывали суши, открывали бутылку вина и смотрели что–нибудь новенькое.
– Маш, прости… но, наверное, сегодня не получится.
– Не получится? Почему? – ее голос кажется таким обескураженным, что на мгновение мне становится стыдно.
– Видишь ли…
– Стой! У тебя Давид ночевать будет?!
О, Боже! Я порвала с Давидом, но совсем не подумала о том, как объяснить это подругам, потому что эта новость произведет эффект разорвавшейся бомбы, ударная волна которой докатится и до моих родителей.
– Нет… – мямлю я, но на мое счастье именно в этот момент звонит вторая линия, – Машунь, потом поговорим, ладно?
Гляжу на экран, чувствуя, как в груди зарождается теплый трепет.
Даня.
– Приезжай, – говорит он, игнорируя мое тихое «привет», – я на месте.
Хватаю ключи, на ходу влетаю в свои балетки и, глуша в голове тоненький голосок чувства собственного достоинства, уже через минуту выезжаю со двора.
Я не понимаю, что со мной происходит. Куда делись мои принципы и чувство гордости. Что случилось с моим благоразумием и инстинктом самосохранения.
Я лечу к нему, как мотылек на пламя свечи, прекрасно осознавая, что могу подпалить крылышки, но не в силах сопротивляться его притяжению.
Меня неумолимо тянет к Дане. От мысли, что я скоро увижу его, все мое естество наполняется щенячьим восторгом.
Мне приходится контролировать скорость машины, потому что нога сама давит на газ, разгоняя мою девочку до максимально допустимых пределов скорости. Если я приеду через полчаса после телефонного разговора, боюсь, Даня подумает, что я с утра торчу под воротами автосервиса.
Останавливаюсь перед въездом и, опустив козырек, заглядываю в зеркало. Щеки горят, в глазах шальной блеск, а на губах счастливая улыбка.
Ненормальная.
Заезжаю на территорию и паркуюсь на привычном месте. Выхожу, с удивлением оглядываясь по сторонам. Во дворе никого. Гаражи, за исключением одного тоже все закрыты.
– Здравствуйте! – громко сигнализирую о своем присутствии, останавливаясь на пороге, – Даня!
– Проходи, – доносится до меня откуда–то снизу.
Я его не вижу, но иду на звук голоса и бряцание металла.
– Даня, ты где? – зову, останавливаясь у разобранного автомобиля.
– Вниз посмотри.
Опускаю глаза и вижу голые плечи и руки, измазанные машинной смазкой, орудующие ключами в подвеске машины.