1 глава
Юлия
– Ну, и где? Ничего не горит…
Лысый мужик чешет подмышкой и переводит на меня раздраженный взгляд.
– Это сейчас не горит, – в сотый раз начинаю объяснять я, – а стоит проехать несколько километров, и она загорается.
– Какая именно загорается–то?
– Вот здесь, справа, – тычу пальцем в электронное табло.
– И что на ней нарисовано? – спрашивает он снисходительным тоном, поглядывая на усмехающихся за моей спиной своих коллег.
– Это датчик уровня масла. Он загорается, когда я проезжаю несколько километров.
– Так может, масло поменять? Не?
– Я поменяла на прошлой неделе, а лампочка все равно горит.
– Где меняла?
– В сервисном центре.
– Так и предъяви им! Их же косяк!
Естественно, это было первое, что я сделала! Но там мне выставили счет с четырьмя нолями, объяснив это тем, что якобы я сама сбила настройки бортового компьютера, и теперь его придется перепрошивать.
Денег у меня таких на ремонт не было, а просить у родителей – верный способ вновь стать безлошадной.
– Но я же к вам приехала, – не сдаюсь я, – вы сможете помочь?
Мужик скептично морщится и разворачивается к остальным.
– У нас сейчас электронщик в отпуске, – отвечает за него долговязый парень.
– В алкогольном, – кто–то хмыкает сзади.
– Если только через две–три недели.
Попрощавшись, сажусь в машину.
– Ну, как?
– Никак, – отвечаю я Маше, своей подруге.
– Может, по домам?
– Заедем еще в один сервис.
Она со стоном откидывается назад и начинает обмахиваться папкой формата А4.
– Сколько можно, Юль?! Ну, расскажи ты своему отцу, он же мужчина, пусть разбирается!
– Не будет он разбираться! – отрезаю я, – заберет машину и все.
У меня ушел целый год на то, чтобы уговорить родителей купить мне ее. И на девятнадцатилетие они ее мне подарили, но, с одним условием – все вопросы по ремонту и обслуживанию моей девочки я беру на себя.
– Там тебе скажут то же самое!
– Посмотрим, – бурчу я, выезжая на проезжую часть.
В последний автосервис, четвертый по счету, мы приезжаем уже вечером. И мне остается только молиться, чтобы он не оказался закрытым.
– Подозрительное местечко, – с сомнением в голосе, говорит Маша.
Металлические ржавые ворота открыты настежь. Во дворе, перед двухэтажным бетонным зданием на куче старых автопокрышек сидят двое парней.
– Успели...
Видимо, шелест щебня, по которому мы катимся, привлекает их внимание, потому что они одновременно поворачивают к нам головы и начинают с интересом рассматривать мою девочку.
Согласна, посмотреть есть на что. Моя небесно–голубая с перламутром АУДИ никого не оставляет равнодушным.
Останавливаюсь прямо перед сидящими парнями и выхожу из машины.
– Добрый вечер.
– Здрасьте, – бросает мне один из них, жгучий брюнет с черными глазами.
– С кем я могу поговорить? – спрашиваю я, немного теряясь под их бесцеремонными взглядами.
– По какому вопросу? – делает большой глоток пива из жестяной банки и принимается нагло меня рассматривать.
Мне это за сегодняшний день уже порядком надоело. Четвертый сервис, и в каждом на меня смотрят или как на тупую курицу, или как на кусок мяса.
– Кто у вас тут главный?!
– Ну, допустим, я, – нагло улыбается мерзавец, не отводя взгляда от моих ног.
–Я по поводу ремонта автомобиля. Вы можете посмотреть?
Он допивает пиво, сминает жестяную банку одной рукой и кидает ее в стоящую неподалеку урну.
– Ну, показывай, че там...
Я снова начинаю рассказывать, что у меня горит лампочка, которая гореть ну никак не должна. Что меняла масло вовремя и что компьютерная диагностика показала сбой в электронике.
Парень деловито открывает капот, проверяет уровень масла в бачке, затем зачем–то, дико смущая Машу, лезет под панель в салоне.
– Аман, хорош понтоваться! – подает голос второй парень, – позвать Дена?
– Да здесь, по–любому, мозги слетели, – с умным видом выдает брюнет, – прошивка нужна.
– Ден! Выйди! – едва не оглушает меня ор сидящего на покрышках парня.
Но мне уже и без этого Дена понятно, что здесь мне тоже не помогут. Придется сдаваться родителям. Вот если бы уговорить папу сделать все втихаря от мамы, но он вряд ли согласится, потому боится ее не меньше меня.
– Спасибо, мы, наверное, поедем, – вежливо улыбаясь, говорю я парням, – обратимся в Ауди–Центр.
Уже собираюсь отвернуться, как мой взгляд застревает на фигуре, отделившейся от одного из находящихся на первом этаже здания гаражей.
Клонящееся к закату солнце бьет парню в глаза, зато мне позволяет рассмотреть его в малейших подробностях.
Легкий ветерок путается в его блондинистых волосах, а яркие лучи любовно обтекают скульптурно вылепленный голый торс. Он идет не спеша, сосредоточенно вытирая руки о грязную тряпку.
И чем ближе подходит, тем сильнее я смущаюсь. Словно это я, а не он обнажена по пояс.
Я, конечно же, не впервые вижу голый мужской торс. В школе, да и в университете, парни часто снимали майки на физкультуре, но все они по сравнению с этим Деном лишь мальчишки.
Ничего не могу с собой поделать, глаза, как намагниченные, липнут к широким плечам, выпуклым мышцам, играющим под загорелой кожей при каждом его движении.
– Ден, глянь, – доносится из–за плеча голос брюнета, – электроника лагает.
Парень бросает мимолетный взгляд на мою девочку, а затем переводит его на меня. Причем, не на лицо. Ощупывает голые плечи, грудь, опускается по бедрам, залипает на коленях и стекает к нежно–розовому педикюру. А потом, словно нехотя, поднимает его в обратной последовательности к глазам.
Кожа пылает. Уверена, лицо тоже. А когда наши глаза встречаются, я вообще впадаю в ступор.
Он смотрит на меня ярко–голубыми глазами сверху вниз, слегка приподняв бровь, явно намекая, что ждет пояснений по поводу неисправности моей машины, а я и слова вымолвить не могу.
Сделав два шага, парень наклоняется, обволакивая меня облаком своего запаха. Терпкого с примесью пота и машинной смазки.
– Слушаю, – рокочет его голос, разгоняя по телу сонм мурашек размером со спичечную головку.
– Лампочка… горит… – сиплю я, – датчик уровня масла.
– Говорит, масло на прошлой неделе поменяла. А датчик все равно горит.
Даня сканирует меня взглядом, словно ищет подтверждение словам напарника.
– Да… – киваю я.
Он обходит меня, слегка задевая плечо, а я дергаюсь как от удара током.
Садится в водительское кресло, максимально отодвигая его назад, и начинает нажимать кнопки на панели в одной ему известной последовательности.
Моя подруга, видимо напуганная близостью полуголого мужика, пулей вылетает из машины и прячется за мою спину.
– Ясно… – бормочет Ден себе под нос.
– Что ясно?
Парень поворачивает ко мне голову, неторопливо скользит взглядом по моей фигуре и выдает:
– Оставишь тачку на пару дней.
– Что?! – в панике шевелю я губами, – на пару дней?
– В чем проблема?
Он выбирается из машины и становится ко мне так близко, что я могу рассмотреть каждую татуировку на его груди. Кожу начинает печь, как от печки. Мне не нравится его бесцеремонность. Потому что, это, черт возьми, неприлично, тыкать в лицо незнакомого человека своими грудными мышцами.
Я делаю шаг назад и наступаю на ногу подруги.
– Ай!
– Прости… – кидаю ей через плечо.
– Так оставляешь или нет? – уточняет парень, складывая руки на груди.
– Послушайте, Ден…
– Данил, – поправляет он.
– Извините… Данил, а нельзя как–нибудь ускорить процесс?
– Нельзя. У меня работы херова туча. Я не могу бросить все и заниматься только твоей тачкой.
Меня коробит его сленг, но я не подаю вида. Какая мне разница? Лишь бы машину починил.
– Я не могу остаться без машины.
– Почему? В нашем городе нет ВИП–такси?
– При чем здесь такси? – возмущенно выдыхаю я, – у меня дома проблемы будут.
– Ясно, – усмехается он одним уголком губ, – папик заругает?
– Что?! – он же не намекает на… Но хохот позади меня подтверждает мои догадки – он именно на это и намекает! – это не ваше дело! Ваше дело чинить машины, за это вам платят!
– Да ладно! – с его лица сползает усмешка, – так найди сервис, где тебя за твои бабки в зад целовать будут!
Сердце бухает в горле, а внутри клокочет гнев. Так со мной еще в жизни не разговаривали. Я к такому не привыкла.
– Поехали отсюда! – шипит Маша, дергая мой локоть.
Данил заламывает бровь и продолжает сверлить меня презрительным взглядом. Ждет, что я, задрав нос, сяду в машину и дам по газам.
– Сколько это будет стоить?
Он удивленно хмыкает и склоняет голову набок. Не ожидал?
– Договоримся.
Снова намек? Я не сильна в этих играх, поэтому решаю прекратить их сейчас же.
– Назовите точную сумму.
– Не могу, Принцесса! – пожимает он плечами, – вдруг обнаружится еще какой косяк?
Меня называли раньше так, но из уст этого мужлана «принцесса» звучит, как минимум, пошло.
– Хорошо. Назовите максимальную сумму. Мне нужно подготовить деньги.
– Двадцадка.
Отлично. Это почти в четыре раза меньше, чем предложили выложить у официального дилера.
– Договорились, – сдержанно киваю я, – через два дня заберу машину.
Демонстративно вытаскиваю из бардачка документы, телефон, сумку, плащ с заднего сидения и ключи из зажигания.
– Запишите мой номер, – говорю наглецу, протягивая связку.
Забирает ключи, как бы ненароком касаясь моих пальцев, отчего руку до самой ключицы вновь прошивает током. Другой рукой достает из заднего кармана джинсов старенький смартфон.
– Диктуй.
– Юлия, – добавляю я, продиктовав номер своего телефона.
– Юль у меня в телефоне много, – тихо произносит он, – а Принцесса будет одна.
Меня снова кидает в жар, и я не придумываю ничего лучше, чем схватить Машу за руку и быстрым шагом потащить ее на выход.
Только дойдя до ржавых ворот понимаю, что даже не попрощалась. Ничего! Обойдутся. Вряд ли они вообще знакомы с элементарными правилами приличия.
– Господи, ужас какой! – дрожащим голосом произносит Маша, едва мы оказываемся за пределами сервиса, – я думала, они нас изнасилуют!
– С ума сошла!
Заглядываю ей в глаза и вижу, что она реально напугана. Нижняя губа мелко дрожит, а в глазах блестят слезы.
– Ты видела их?! – взвизгивает она, – они же отморозки! Особенно этот Аман! Он так смотрел на меня!
– Не выдумывай!
Они действительно мало походили на парней, с которыми мы привыкли общаться, но изнасиловать… Нет, они не насильники.
– Как мы будем добираться до дома, Юль?
– Сейчас такси вызову.
– Думаешь, в этот район ездит такси?!
Оказывается, ездит. Рено Логан забрал нас спустя тридцать минут с остановки общественного транспорта.
– Ты меня извини, Юля, – шепчет мне немного пришедшая в себя подруга, – но забирать машину я с тобой не поеду.
Это я уже и так поняла. Ее теперь туда никаким калачом не заманишь. Если честно, меня и саму потряхивает от мысли, что придется снова встретиться с этими людьми.
Людьми не нашего круга.
И с Данилом.
Этот парень взбудоражил меня. Это пугает.
Расплатившись с таксистом, выхожу у ворот нашего дома. Настраиваясь на вранье, делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. Мне повезет, если мать поверит, потому что обмануть ее, все равно, что обвести вокруг пальца детектор лжи.
Она судья. Гаврилина Лариса Сергеевна. Не последний в нашем городе человек. О ее принципиальности и авторитарности слагают легенды. Читать людей, как раскрытые книги – ее профессиональная черта и обязанность. Кому, как не мне, знать это.
Ступая по вымощенной дорожке, пересекаю просторный двор и поднимаюсь на переднюю террасу.
– Добрый вечер, – догоняет меня в спину, и я сильно вздрагиваю.
Из–за куста гортензии выглядывает голова Анатолия Ильича, нашего садовника. Он приходит к нам дважды в неделю, чтобы поддерживать сад в идеальном порядке.
– Здравствуйте, – облегченно выдыхаю я, – родители дома?
– Дома. Лариса Сергеевна только что приехала.
Меня всегда бесили отношения моей матери с подчиненными в стиле «помещик – крепостной», но ей самой они, похоже, льстили.
Захожу в дом, бесшумно разуваюсь и крадусь в сторону лестницы.
– Юлия! – настигает меня голос мамы, – ты приехала? Я не слышала, как открылись ворота.
– Привет, мам.
Она стремительно подходит к окну и отодвигает занавеску.
– Где машина?! – ее цепкий взгляд перепрыгивает на меня, – ты ее разбила?!
– Нет! – пытаюсь выдавить улыбку, – я отдала ее на химчистку.
– Химчистку? Зачем?
– Сладкую газировку пролила на сидение.
Я абсолютно не умею врать и жду, что мама раскусит меня в два счета.
– Я же запретила употреблять в пищу всякую гадость, дочь, – цедит она, щурясь, – ведешь себя, как пятилетний ребенок!
– Прости.
– Что случилось? – из гостиной с планшетом в руке появляется папа.
– Сами разбирайтесь, – раздраженно взмахивает руками мама прежде, чем скрыться в своем кабинете.
Кажется, пронесло.
***
– Привет! – маячит мне Маша с третьего ряда.
Я вхожу в аудиторию за пять минут до начала лекций и, попутно приветствуя однокурсников, пробираюсь на свое место.
– Я уж думала, тебя под домашний арест посадили.
– Такси задержалось.
– Влетело вчера? – обеспокоенно интересуется она.
Подруга лично знакома с моей матерью, и знает, какое та на меня имеет влияние.
– Обошлось, – улыбаюсь я, – пришлось соврать про химчистку.
– И она поверила? – с сомнением спрашивает Маша.
– Вроде, да.
Мне повезло, что у нее с сегодняшнего дня какая–то конференция. Мама готовилась к ней два месяца и, поэтому, ей, мягко говоря, было не до меня. Рано утром она улетела в столицу. Папа говорит, ее не будет три дня.
– Привет, малыш, – целует меня в щеку Давид, встречая после пары на входе в кафетерий.
Забирает сумку и тянет за руку к столику у окна.
Давид Коган. Друг детства и мой парень. Единственный сын известных адвокатов, друзей моих родителей.
– Решила вопрос с тачкой?
– Да. Отдала в сервис.
Вчера он порывался поехать со мной, но дома у них намечалось какое–то семейное торжество, присутствовать на котором Давид был обязан.
– Забирать сегодня? Я могу отвезти тебя.
– Нет. Завтра вечером, – отвечаю я, мысленно морщась от одной только мысли о том месте.
– Черт, – откидывается парень на спинку стула и запускает пальцы в густую черную шевелюру, – я завтра после обеда уезжаю на все выходные. Помнишь, я говорил?
– Я помню.
Он говорил, что его позвали друзья на турбазу на весь уикенд. Меня с собой он никогда не звал. Знал, что это бесполезно. Да я и сама не рвалась, но и его рядом с собой не держала. Пусть отдыхает, как хочет, наши отношения не предполагают ревности.
Мы вместе почти год. Бурным романом это назвать нельзя, но и просто дружбой – тоже. Оба понимаем, что, скорее всего, к концу учебы поженимся.
– Я довезу тебя, – привлекает Давид меня к себе за талию, когда после пар я выхожу из университета.
– Маша довезет.
– Ничего подобного, я и так себя виноватым чувствую, – легонько толкает меня в сторону стоянки, – довезу и побуду немного у тебя.
– Хорошо.
Я вкладываю свою ладонь в его руку и иду к его черному Мерседесу. Мне нравится, как мы смотримся вместе. Высокий брюнет и маленькая блондинка. Наша пара многим не дает покоя, особенно женской половине наших знакомых.
Я знаю, как минимум, трех девочек, кто сохнет по моему парню. Но я бы, на их месте, времени даром не теряла, потому что, несмотря на то, что не все в наших отношениях гладко, Давид смотрит только на меня.