23 глава
И схожу с ума, от этих невинных, но обжигающих касаний. А если Юля коснется меня своими ладошками, то улечу, упаду. В ад, в рай, не важно. Лишь бы с ней, лишь бы рядом. А там уж я нас вытащу, куда бы мы не попали.
— Даня… не смогу больше без тебя.
Еще, малышка, говори, что наболело, что кипит внутри. Говори.
— Ты мне нужен. Я… поступила как дура, когда ушла. Мне было так одиноко. Мне было безумно, безумно плохо, хоть я и пыталась как-то жить без тебя, даже не отвечала на смс, игнорировала их. Понимала, стоит ответить тебе и уже не остановлюсь, сорвусь. Было так страшно, что оставишь меня, не дождешься.
Она плачет, почти беззвучно. Поток ее слез такой сильный, что она не успевает вытереть слезы. Они капают вниз. Такие большие капли. Завораживают. Безумно красивая и хрупкая. Я вытираю пальцами ее соленые дорожки. И не могу прервать ее. Смесь какого-то наслаждения и злости. Она же плачет из-за меня, но слезы открывают ее душу мне.
— Каждый день в каком-то коматозе. Одно и тоже. Встала, поела, проведала маму, поговорили о всяком. Прогулка по городу, ужин и все. Вечерами меня накрывало. Я так много плакала. Не знала, что мне делать. Я тянулась к тебе, так хотела к тебе, но какая-то внутренняя обида была. Я боялась, что покажусь тебе слабой, если сразу приду к тебе, что для тебя это так и осталось игрой. Понимаешь, Дань. Я боялась, очень.
— И решила, что лучше просто уйти?
— Да. Глупо, знаю. От себя не убежишь. А потом, что-то надломилось во мне. Поняла, что я…тебя люблю. И … мама все рассказала. Про квартиру…
— Блять. Зря это она.
— Нет, не зря. Я… ты сделал то, что никто не мог. Ты вернул мне частичку меня. Ты мой рыцарь, Дань.
— Не принц?
— Нет. Рыцарь.
— Ну хоть охуенный?
— Очень. Самый лучший.
Юля обняла меня со всей силой, что у нее есть. А мне захотелось совершать то, что раньше не делал. Подвиги. Блять, как этот гребаный рыцарь.
— Дверь.
— Что дверь?
— Звонят.
— Доставка, наверно.
Опять не посмотрел в глазок, на пороге стоял разгневанный Саня. И если бы мы были реально в сказке, то роль огнедышащего дракона исполнил бы Ярский. Потому что от его ярости можно обжечься.
— Привет. Ты чего? — спросил я.
— Я? Чего? Ты охренел, Даник?
— Да вроде нет…
— Вроде нет… — спокойно повторил он, но это было только начало, — Ты, сука такая, три дня трубки не берёшь!
— Хм… Подумаешь.
Слышу, как сзади подкрадывается Юля. Конечно, попробуй не услышь этот рык. Стоит, слушает. На цыпочки наверно приподнялась.
— Черт, ты не один, — увидел ее, гад.
— Да, заходи, третьим будешь.
Ой.
Я не то сказал.
Напряжение от них двоих я почувствовал сразу. Это как будто резко похолодало, температура опустилась до допустимых минимальных значений. Только никак не пойму, кто больше морозит меня взглядом: он или она.
— Даня… — с безумным страхом сказала Юля и отошла.
— Ну ты и придурок, — сказал Саня и ушел.
Юля стояла у стены, с таким страхом в глазах, что я реально почувствовал себя полным кретином, ведь я просто пошутил. Да, неудачно.
— Юль, это… это была шутка.
— Ну ты и придурок.
Уйти я ей не дал. Она намеревалась сбежать и закрыться в ванной. Ну уж нет, теперь от меня не убежишь. Попалась, Каренина.
Я схватил ее и заключил в объятья, сжал, что слышал хруст ее косточек. Вырывалась, била меня, даже укусила, разъяренная львица. А я кайфовал от ее нападок. Любит. Она меня любит.
Ведь не может не любить. А значит, все у нас будет.
Будем любить друг друга, ругаться, делиться, мириться. Что там еще двое любящих делают? А, дарят частичку себя… Ну что, Юля, вот моя.
— Юля блять, посмотри на меня! Я тебя люблю!
Эпилог
Данил
Три года спустя
— Дань, у тебя телефон звонит, — слышу голос Юли, он доносится из спальни, где только-только проснулся Петька, мой сын.
— Ну привет, парень. Как спалось? Ты в курсе, что вот этот синяк у меня на щеке — от твоей ноги. Кто пришел к нам ночью и решил лечь звездой, а? — подшучиваю я над сыном и ласково треплю сына по макушке, взлохмачивая его светлые волосики.
Петька пока еще не может понять, что я от него хочу. Вот маленькими кулачками трет глазки, еще, наверно, досыпает.
— Пить! — громко заявляет он и смотрит на меня.
Раньше я думал, что Юля поставила меня на колени в прямом смысле этого слова. Но нет, я ошибался. Вот маленький парень, который уже в свои два с половиной показывает свой упрямый характер. И ведь понимаю, что потакаю во всем, но ничего поделать не могу. Как вижу его глаза и расплываюсь.
— Да, мой хороший. Сейчас тебе папа принесет.
— И мне тогда заодно, — попросила жена.
Кольцо я ей купил за долго до того, как мы узнали, что косякнули. Ну как косякнули… Косякнул я. Кончал я в нее несколько раз. Ну а в результате одного раза и получился Петька. После долгих уговоров, что жениться на ней хочу не из-за залета, а просто потому что… хочу, люблю, жить не могу без нее, Юля согласилась.
— Вот держи, парень. И ты тоже, жена, — после сна она такая нежная и уютная, что все дела сразу хочется отложить, сына отправить бабушкам и закрыть ее в спальне.
— Даня, ты в курсе, что у тебя на лице все написано? И мой ответ — нет. Нас ждут эти самые бабушки.
— Тогда марш одеваться.
Я взял сына на руки. До сих пор испытываю трепет и какое-то нереальное тепло внутри, когда его пальчики обнимают меня за шею. А когда слышу его смех, который сам и вызвал, это тепло разливается по всему телу.
— Покорми его пока, — слышу родной голос из ванны.
— Ну что, парень. Идем. Мама сказала надо покушать.
— Не хочу. Там каша. Буэ, — и сделал такое личико, что его тот час вырвет, если хоть ложка окажется около его рта.
— Надо, малой. Ты знаешь, я в детстве тоже не любил кашу, но потом мне моя мама, твоя бабушка, сказала, кто съедает всю кашу, становится очень сильным. А такие очень нравятся девочкам.
— Сильным-сильным?
— Да.
— И красивым?
— Конечно!
— И умным?
— А то!
— И богатым?
— Безусловно.
— Ты забыл еще добавить очень скромным, — Юля вошла к нам на кухню, одетая в красивое платье карамельного цвета и одарила меня многообещающей улыбкой.
— Скромным быть не хочу, — уверенно заявил мой парень, — но кашу съем.
— Молодец, мой герой, — сказала Юля, но почему-то смотрит на меня.
Юля не хотела пышную свадьбу. Тут я мысленно поблагодарил высшие силы за эту мудрую женщину, потому что все эти выкупы, рестораны, конкурсы и бросания букетов вызывали у меня полнейшее непринятие.
Мы скромно расписались и уехали в подмосковный спа-комплекс. Таково было желание Юли. Только мои планы на нее на всю ту неделю никак не совпали с ее. Постоянный токсикоз вызывал сонливость. И все, что мы делали — это спали. Что ж тоже неплохо, потому что уставал я тоже знатно и перспектива отоспаться нравилась и мне. Наверстали мы все, что хотели, уже чуть позже. Как там говорил врач… во втором триместре повышается либидо. Не соврал, не зря получает свои деньги.
На сборы к родственникам у нас уходит теперь чуть больше времени, потому что сын любит выбирать игрушки, которые возьмет с собой. Вот сейчас он смотрит на свою коллекцию машин и решает: взять ауди или шевроле. Сын, лучше бери вон тот крузак, мама его очень любит.
— Все! — решительно заявил сын и вышел из детской с грузовой машиной
У моей мамы сегодня день рождение, и мы едем отмечать в загородный дом моего отца.
С ним у нас долгая история была. Мы вроде и общались, но каждый из нас чувствовал невидимый барьер: через него перепрыгнуть одному было тяжело в силу незнания, что делать дальше, а другой не видел смысл в этом прыжке. Целый год я никак не называл отца. В голове, в мыслях был “отец”, но к нему я никак не обращался. Только последний год, благодаря маме, мы вышли на новый уровень общения.
Родители кстати, практически сразу после того вечера в ресторане, начали общаться. Довольно тесно. Потому что спустя месяц я перевозил мамины вещи в дом отца.
— А кто это у нас такой? — начала новоиспеченная бабушка прямо с порога.
— Кто-кто… внук твой, бабушка. Ты меня не узнала? — огорченно заявил сын.
— Узнала, конечно, мой дорогой. Давай помогу раздеться.
— Я сам. Я же сильный. Кашу всю съел.
— Да ты что! А ты знаешь, твой папа в детстве кашу никогда не ел, всегда ее выкидывал, пока я не видела.
— Мама! — строго я сказал и посмотрел на маму, на что та просто отмахнулась.
Отец стоял в дверях и с такой любовью смотрел на внука, что в сердце защемило. Ведь такого взгляда на себе в детстве я не видел, но очень хотел.
— Привет, сын, — протянул он мне руку.
— Привет, пап, — ответил я на протянутую руку.
— Есть разговор. Пойдем в кабинет, пока девчонки разбираются со столом.
Его кабинет находился в конце коридора на первом этаже. Нам приходилось пройти мимо гостиной, где сейчас находились Юля с сыном и мама. Они что-то оживленно обсуждали, кажется последнюю серию какого-то сериала, а Петька в это время отламывал переднее колесо своего грузовика.
— Слушай, Дань, тут какая-то фигня с документами. Не могу разобраться. Может поможешь?
Отец достал из первого ящика несколько документов и протянул мне.
— Еще есть информация на компьютере, могу выслать тебе. Мозги что-то совсем перестали соображать.
— Да ладно, не прибедняйся.
— Ну правда. Глянь, — снова протягивает мне, а каким-то чутьем чувствую не то подвох, не то ловушку.
Протягиваю руки к документам и углубляюсь в чтение. Там правда какой-то беспредел, будто бухгалтерия и финансовая отчетность не велась вовсе. Либо настолько кто-то специально все запутал, что разбирать этот клубок нужно будет ни день и ни два.
— Бред какой-то. Просто набор цифр.
— Так я о чем. Возьмешься? — с надеждой спросил он.
— Хорошо. Если ответишь мне на один вопрос.
— По рукам.
— Ты делаешь это специально? Или правда у тебя такой кошмар в документах?
Отец отошел к окну, откуда открывался вид на широкий газон и небольшой бассейн. Сейчас только весна, поэтому он пустой, а вот прошлым летом Юля чуть ли не каждый день приезжала сюда, чтобы поплавать. Да и Петьке тут очень нравилось. Невольно задумывался о том, чтобы тоже преобрести дом. Загвоздка в том, что нас многое связывает с городом.
— Мне нужен свой человек в компании.
— В чем проблема? Твой зам вполне себе ничего.
— Мне не нужен “ничего”. Мне нужен близкий мне человек.
— Близкий? Отец…
— Если я не знал тебя столько времени, не значит, что сейчас ты мне чужой.
— Но это так.
— Не так, Даня.
— В любом случае у меня есть работа, которая меня устраивает.
— Это не твоя компания. И должность, в которой ты сейчас работаешь — твой потолок. Ярский никогда не посадит в кресло своей компании тебя, потому что оно уже в руках его сына.
— Хм… Логика ясна. И тем не менее причем здесь я? У тебя есть два сына, которым и перейдет твоя компания.
— Притом, что компанию этим лентяям и оболтусам я не оставлю. Не доверяю.
— А мне значит да? — ухмыльнулся я, не веря в то, что отец задумал.
— Да. За год-два войдешь в компанию, в ее деятельность, поймешь все нюансы.
— Сюр какой-то… — у меня действительно нет слов, потому что даже мысли не допускал, что отец захочет оставить свою компанию мне, а не тем, с кем он был с самого рождения.
— В общем, разговаривай с Ярским и говори, что уходишь.
То, что Саня воспримет все эту информацию в штыки я даже не сомневаюсь. Только многолетняя дружба доказала, чтобы между нами не происходило, мы всегда прощали и понимали. И да, я уже допустил мысль, что уйду из Логистик Инвест и приду в компанию отца. Наверно, это еще один шаг к нашему сближению.
— Документы реальные? — киваю я на бумаги, которые успел положить на стол.
— Почти. Я уже разобрался, финансист учудил.
— Уволил?
— Да. Твой кабинет тебя ждёт. По соседству с моим. Помнится, ты оценил вид из моего окна.
Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись. Из столовой послышался шум разбитой посуды и детский плач. Мы оба, нахмурившись, выбежали из кабинета.
***
Юлия
— Ну, родной, не расстраивайся, — утешаю я сына.
Когда он плачет, становится еще милее. Сдержать улыбку невозможно.
Зелёные глаза достались ему от меня, но все остальное — вылитый Даня, даже взгляд тот же. Хмурится так, что, несмотря на свой возраст, залегает складка между бровей. И улыбка у него очаровательная. Ох, чувствую попьет он крови у девчонок.
— Она была такая красивая. Тарелка.
— Петь, мы купим новую, хочешь? Человек-паук? Или бэтмен? Кто больше нравится? — включается в наш разговор Алена Евгеньевна, мама Дани.
— Капитан Америка. Я слышал мама говорила у него попа, как орех.
— У кого это попа, как орех? — слышу недовольный голос мужа, чувствую вечером меня ждет серьезный разговор, который будет происходит жарко, страстно и в спальне.
— Мама верно подметила, — тихо сказала моя свекровь.
— Ромашка! — теперь слышу голос своего тестя.
Мы довольно часто теперь собираемся в загородном доме Петра Сергеевича, особенно, когда родился Петя, а родители Дани дали себе второй шанс, пусть и спустя столько времени. Это уют и тепло, которые с самого моего рождения ассоциируются у меня с семьей. И если меня спросят, что для меня значит моя семья, я скажу, что это неотделимая часть меня. Моменты единения, когда можно шутить, можно смеяться, можно быть самой собой, а еще быть любимой женой и мамой — они важное составляющие наших дней, будь то будни или выходные.
Моя мама часто к нам приезжает на квартиру, которые мы с Даней так и не решились поменять. Слишком много с ней связано. Хотя вопрос о покупке дома нами поднимался. Через год после операции мама решилась выйти на работу. И ни о чем не пожалела. У нее появились новые подруги, с которыми она часто ходит то в театр, то просто в кафе, обсудить пенсионные проблемы, как она выражается.
— Так я не услышал ответа, Каренина, у кого там попа, как орех, а? — тихо спросил Даня за столом, пока Петр Сергеевич с Петькой обсуждали какие-то машины.
— У Капитана Америки, Даня. Мы же вместе смотрели этот фильм.
— Ясно.
— Что тебе ясно?
— Ничего. Вечером узнаешь.
Еще как узнаю. Ведь его мысли можно прочитать по его глазам.
— Мам, пап, давайте Петька с вами сегодня останется? — в наглую атакует своих родителей Даня.
— Да без вопросов, сын. Петька, останешься?
— А ты мне покажешь, что под капотом твоей машины, как обещал?
— Конечно.
До города мы ехали довольно быстро. Мне кажется, Даня очень хочет пересмотреть Капитана Америку вместо со мной еще раз.
— Значит, Капитан Америка? — сразу накинулся он на меня, стоило нам пересечь порог дома.
— Да, — улыбаюсь я в его губы.
— И у него попа, как орех, да?
— Именно.
— Ну держись, Каренина. Я покажу тебя, у кого настоящий орех.
Даня взял меня под ягодицы и понес в нашу спальню, чтобы сразу повалить на кровать. Да, единственное, что я поменяла в квартире — кровать. Выбросила ту и заказала новую, чтобы ничто мне не напоминало о бывших любовницах Дани.
Муж резким движением снял с меня платье, оставив меня в одном белье и чулках. Зная его страсть к этому атрибуту, частенько их теперь надеваю. А что, могу себе позволить.
— Черт, Юля, нельзя так со мной. Мое сердце может не выдержать, я ведь уже не молод.
— А так?
Я одним движением расстегнула лифчик сзади и откинула его в сторону.
— Блядство!
Даня целовал меня сразу жадно, выпивая весь воздух, не давая сделать ни вдоха. Рукой уже пробрался через край трусиков. Через секунду он поймет, какая я мокрая внизу и как жажду его более откровенных касаний.
Он ласкает меня нежно и аккуратно, когда губы терзают мои уверенно и настойчиво. Никогда не понимала, как он умел так по-разному действовать. От таких различных движений мозг плавился, ни одна мысль больше не поступала, я превращалась в растаявшее мороженое, бессвязно что-то бормочущее.
— Ну, попроси…
— Еще, Даня…
Его движения пальцами становятся активнее. Он знает, что мне нравится, когда он входит в меня сначала одним пальцем, а потом присоединяет другой.
Стягивает с меня трусики и устраивается между моих ног, упираясь членом к влажному входу. Заставляет умолять войти в меня, дразнит.
— Даня…
— Что? — легкая ухмылка на его лице и черный взгляд, где плещутся лишь похоть и желание.
— Трахни ты уже свою жену.
— Есть исполнить приказ.
Долгожданная наполненность, когда выгибаешься дугой от наслаждения. Даня мог быть нежным, осыпать меня поцелуями, долго ласкать, а потом медленно и тягуче заниматься сексом. А мог как сейчас резко, глубоко и жадно. Будто времени у нас больше нет.
— Помнится, ты мне обещала девочку…
— Что?
— Дочь, ты мне обещала родить дочь.
— Что? Сейчас?
— Да, Гаврилина. Сейчас.
Мой оргазм наступил сразу же после его слов, будто я ждала их, мое тело их ждало. Такие долгожданные тепло и нега, разливающиеся по моим венам, в каждый его уголок, до легких судорог. Глаза сами собой зажмуриваются, их не возможно держать открытыми.
Даня кончает следом, в меня. И я чувствую, как пульсирует его член внутри меня и как горячо становится внутри. Это ни с чем несравнимые ощущения. Когда ты едина со своим мужчиной. Одно дыхание на двоих, одно движение на двоих.
— Аня… Девочку назовем Аней.
Конец
Прикольная милая история. Мне понравилось. А вам? Какого бы сюжета фанфик хотели почитать? Пишите, я попробую найти. И ставьте звёздочки, если вам понравилось🌟