Глава 33
Айрис Винтер объявила, что главной заботой салонного экипажа рейса SQA016 на этом вылете будет попытка как можно быстрее подготовить все для взлета, чтобы лётный экипаж получил возможность отыграть немного времени. Это был самый короткий брифинг на памяти Иры, – даже если брать в расчет те, которые она прослушала на дешевых авиалиниях, – и в ту же секунду, как он был окончен, команда чуть ли не бегом рванула к выходу на посадку.
В зале отлета Лазутчикова рискнула кинуть взгляд на места для ожидания, чтобы убедиться, что Лиза здесь, и на секунду встретиться с ней глазами, прежде чем взойти на борт самолета по телетрапу. Оказавшись внутри, Белль и Ира быстро убрали свой багаж и поспешили в салон первого класса, чтобы начать подготовку к вылету.
Уборщики наземной команды все еще были на борту, занимаясь последними приготовлениями, и Ира была изумлена скоростью их действий. Принесли документы, Белль принялась за проверку содержимого тележек.
В салон заглянула Айрис, чтобы предупредить, что первые пассажиры поднимутся на борт уже через десять минут. Сохраняя спокойствие, Ира понимающе кивнула и начала приводить в исходное положение уже прибранные места.
Первый пассажир вошел в салон буквально через пару секунд после того, как Белль и Ира закончили подготовительную работу, и обе женщины вышли в тамбур, чтобы взять его багаж и принести извинения за задержку вылета, которые нередко будут звучать из их уст следующие девять часов.
Постепенно салон заполняли пассажиры, и Ира с тревогой ждала появления Лизы, отчаянно желая увидеть женщину и убедиться, что с ней все в порядке.
– Эм, отнесешь документы Айрис? – Белль передала коллеге список пассажиров.
– Конечно, – Ира кивнула и направилась к выходу из салона. Обходя последних пассажиров, она наткнулась на Лизу и вежливо улыбнулась.
– Добрый вечер, мисс Андрияненко, примите мои извинения из-за задержки рейса, – произнесла Лазутчикова, с тревогой разглядывая Лизу, чувствуя облегчение от того, что теперь женщина выглядит лучше, чем раньше.
– Такое случается, – Андрияненко вежливо улыбнулась и прошла мимо, когда Ира шагнула в сторону, остановившись перед пустым сиденьем, чтобы пропустить ее.
Лазутчикова смотрела ей вслед, сколько могла, но вскоре была вынуждена продолжить путь к главному помещению экипажа, чтобы передать документы Айрис.
– О, Ира, – Винтер улыбнулась, – можешь помочь с размещением пассажиров в экономе? Белль и одна справится с полупустым первым классом, а нам непременно нужно успеть к выделенному временному окну.
С натянутой улыбкой Ира кивнула и отправилась к входу в самолет, чтобы вместе с двумя своими коллегами встречать и приветствовать пассажиров на борту. В глубине души она понимала, что перевести ее на помощь в самый большой салон – разумный шаг, но все равно жалела, что не может вернуться в первый класс. Когда проходы между рядами начали переполняться, Ира направилась туда, чтобы помочь пассажирам найти их места и убрать багаж на верхние полки.
В глубине души Лазутчикова мечтала силком усадить каждого из создающих пробку, на первое попавшееся свободное место, кинуть их багаж им на колени и впиваться взглядом во всякого, кто посмеет снова перекрывать своей тушкой узкий проход. Вместо этого она старательно улыбалась и повторяла дежурные извинения за задержку рейса. Как только последние пассажиры сошли с телетрапа, и бортпроводники эконома рассадили их по местам, Айрис поблагодарила Иру за помощь и отослала обратно в салон первого класса.
Вернувшись на свое рабочее место, Лазутчикова тут же подошла к Белль:
– Мне очень жаль!
– Ничего, – улыбнулась Белль, – я заметила тебя у входа и предположила, что Айрис попросила помочь с посадкой.
Ира шумно выдохнула и принялась помогать коллеге готовить помещение экипажа к взлету.
– Тут все нормально?
– Да, – Белль кивнула. – У нас сегодня несколько новичков, но они отказались от полной экскурсии по салону, за что им большое спасибо. Они сидят на местах восемь-К и девять-К. О, ты не поверишь, но мисс Андрияненко пьет шампанское!
– Что? – Ира резко повернулась к Белль, но быстро опомнилась и натянула на лицо улыбку. – Я... я думала, она всегда пьет только воду?
– Всегда, сколько я с ней летаю, – Белль пожала плечами, – не знаю, какой она была на пути домой? Ты ведь летела на том рейсе?
– Да, – кивнула Ира, – она пила воду, как обычно.
– Может быть, она что-то празднует, – предположила Белль с улыбкой.
– Пойду, проверю, как дела в салоне, – сказала Ира, услышав звуки видеоролика по безопасности в полете.
Лазутчикова вышла в салон и тут же уставилась на Лизу – женщина сидела, задумчиво глядя в иллюминатор, а на подлокотнике ее кресла стоял пустой бокал из-под шампанского. После секундного колебания, Ира вышла в нос самолета и начала рутинную предполетную проверку, – багаж под сиденьями, спинки кресел подняты, ремни пристегнуты, шторки иллюминаторов открыты, – продвигаясь все ближе к Лизе.
– Еще раз добрый вечер, мисс Андрияненко, могу я принести вам немного воды? – спросила Лазутчикова, хмуро покосившись на бокал.
– Нет, спасибо, – ответила Лиза, с сердечной улыбкой глядя на Иру.
Пару секунд Лазутчикова оценивающе разглядывала ее, потом открыла рот, чтобы продолжить, но в этот момент по громкой связи раздалось "бортпроводникам занять свои места и подготовиться к взлету" и возможность была потеряна. Последний раз проверив салон, Ира села и пристегнулась.
Подъем на высоту, на которой бортпроводники могли безопасно заняться своими делами, обычно занимал семь минут, но каждая из них растягивалась на часы. Сидеть без дела в ожидании, когда капитан разрешит перемещаться по салону, было мучительно, особенно, когда впереди маячило много работы.
А при задержке вылета все было еще хуже, ведь пассажиры поглядывали на часы и хотели вернуть себе хотя бы немного времени за счет ускорения действий экипажа. Не говоря уж о том, что и лётная команда насколько возможно увеличивала скорость движения, чтобы максимально приблизиться к нормальному графику. На сей раз, Ира на все эти семь минут погрузилась в свои мысли. Конечно, Лиза – взрослый человек и может пить на борту. Авиалинии так это подавали, что для пассажиров первого класса было почти обязательным выпить бокал другой еще до разогрева двигателей.
Просто это не было похоже на Лизу. Лазутчикова вспомнила свой разговор с Андрияненко в терминале, какой сбитой с толку та выглядела, и нахмурилась, понимая, что пройдут часы, прежде чем она сможет нормально поговорить с темноволосой женщиной и убедиться, что у той все в порядке. Только заметив, что Белль расстегнула привязной ремень, Ира поняла, что капитан разрешил бортпроводникам движение по салону, и встала, чтобы заняться привычной подготовкой, отправляясь вслед за коллегой в помещение экипажа.
– Некоторые пассажиры уже поели в терминале, так что они могут решить пропустить ужин и сразу лечь спать, – заметила Белль, включая духовки. – Я подожду, пока не отключат табло "пристегнуть ремни", а потом раздам меню и приму заказы.
Они продолжили подготовку и, когда прозвучал сигнал отключения светового табло, Белль ушла в салон.
Она вернулась через пару минут:
– Итак, трое решили лечь прямо сейчас, а оставшиеся двое хотят поужинать.
– Круто, помочь тебе с постелями? – спросила Ира.
– Не откажусь, – улыбнулась Белль.
Пока они собирали постельное белье, Ира услышала, как первые пассажиры отправились к туалетам. Как только все кабинки были заняты, бортпроводницы вышли в салон. Ира поспешила к месту Лизы и нахмурилась, заметив, что Андрияненко все еще сидит в кресле, с интересом разглядывая меню. Исправляя свою ошибку, Лазутчикова направилась к следующему свободному месту и принялась устраивать постель. Пока кресло автоматически опускалось, превращаясь в кровать, Ира заметила, что Белль, должно быть, принесла Лизе еще шампанского, потому что на подлокотнике кресла десять-А стоял новый бокал. Лазутчикова хотела поговорить с Андрияненко, но, хотя салон и был полупустым, у нее все еще оставалось много дел.
Пару минут спустя Ира вернулась в помещение экипажа вместе с Белль и небрежно спросила друга:
– Я смотрю, мисс Андрияненко заказала еще шампанского?
– Да, – рассмеялась Белль, – я спросила, не празднует ли она что-то.
– И что она ответила? – с любопытством уточнила Ира.
– Она сказала, что наслаждается полетом, – Белль пожала плечами. – Не знаю, что она имела в виду, но пока она не дергается из-за задержки вылета, я счастлива.
Ира кивнула, размышляя над этим заявлением, она начала задаваться вопросом, не повредилась ли Лиза в рассудке, предаваясь сожалениям о том, что оставила Андрияненко одну в зале ожидания, не убедившись на все сто, что она в норме.
– Когда больше половины пассажиров лягут спать, я переключу освещение на ночное – оставшиеся двое обедающих смогут воспользоваться индивидуальным освещением, – добавила Белль, и Ира согласно кивнула.
Лазутчикова провела большую часть времени в помещении экипажа, пока ее коллега подавала ужин из трех блюд Лизе и еще одному пассажиру. Ира была благодарна Белль за это, зная, что если она увидит Андрияненко, то будет лишь сильнее о ней волноваться. Посмотрев на часы, Лазутчикова подсчитала, сколько времени останется у Лизы на сон, и задалась вопросом, почему та употребляет алкоголь и даже заказала десерт.
– Как здесь дела, мисс Лазутчикова? – Айрис зашла в помещение и задернула за собой занавеску.
– Все хорошо, – кивнула Ира, – трое спят, а двое других уже заканчивают ужин.
В помещение вошла Белль и приветственно улыбнулась начальнице, опуская на стол поднос с грязной посудой.
– Замечательно, с двумя пассажирами справится и один бортпроводник, мисс Френч, вы не могли бы пойти со мной, чтобы помочь в экономе? Там нужно убрать грязную посуду после ужина, а потом можете взять перерыв. Мисс Лазутчикова, вы останетесь здесь, пока оставшиеся пассажиры не уснут и помещение экипажа не будет прибрано, затем присоединяйтесь к нам в зоне отдыха.
Белль ушла с Айрис, и Ира глубоко вздохнула, прежде чем выйти в салон. Она прошла мимо Лизы, чтобы разобраться сначала с другим ужинавшим пассажиром. Когда она подошла, мужчина снял наушники, и Ира услышала вступительный саундтрек к фильму.
– Могу я расправить для вас кровать, сэр? – вежливо спросила Ира.
– Нет, я проспал весь полет от Токио, – улыбнулся мужчина, – сейчас мне и на секунду не заснуть, так что я не собираюсь ложиться.
Ира кивнула:
– Если вам что-нибудь понадобится во время полета, пожалуйста, нажмите кнопку вызова бортпроводника. Мы стараемся реже выходить в салон во время ночных перелетов, чтобы не разбудить пассажиров.
Мужчина отсалютовал ей небольшой бутылочкой вина и подмигнул:
– Я буду в порядке, увидимся утром.
Ира улыбнулась, подняла его поднос с посудой из-под десерта и подошла к Лизе:
– Могу я расправить для вас кровать, мисс Андрияненко?
Лиза повернулась к ней и покачала головой:
– Не сейчас, мы можем поговорить?
Ира нахмурилась, оглянувшись на полупустой салон, и Лиза усмехнулась:
– Все уже спят, да и в любом случае, никто не услышит нас за шумом мотора, а мисс Френч сейчас в экономе. Пожалуйста?
Ира кивнула, забирая поднос Лизы:
– Только отнесу посуду в помещение экипажа и уберу там все, а потом вернусь к тебе.
Пару минут спустя Ира снова вышла в салон. Лиза жестом предложила ей сесть на небольшое дополнительное место у ее кресла. Ира посмотрела на сиденье, потом оглядела салон, убеждаясь, что на них никто не смотрит.
– Пожалуйста, – мягко попросила Лиза.
Ира вздохнула и присела. Она молча смотрела на Андрияненко, пока та не заговорила снова.
– Это мой заключительный полет с Краун Эйрлайнс.
Ира недоуменно моргнула:
– Я... что?
– Прошу прощения, – с улыбкой поправила ее Лиза, вспоминая схожую ситуацию, когда на месте Иры сидел ее сын.
– Ты больше не будешь летать с нами? – уточнила Ира.
– Верно, – Лиза кивнула. – Я решила, что стоит попробовать шампанское и полноценный ужин в свой заключительный перелет. В пятницу я возвращаюсь домой рейсом вашего конкурента, и я слышала ужасные вещи о чистоте их салона первого класса.
– Тогда... тогда почему ты летишь с ними? – Ира недоуменно нахмурилась, пытаясь разобраться в происходящем.
– Ира... – Лиза вздохнула и на секунду отвернулась к черноте иллюминатора, за которым время от времени вспыхивал светом сигнальный маячок на крыле самолета. Еще раз глубоко вздохнув, она повернулась к собеседнице.
– Ты спрашивала меня, стоит ли оно того, – Лиза пожала плечами, – и я не знаю. Я знаю лишь, что никогда прежде не задавалась этим вопросом. Я действительно никогда не задумывалась о том, что делает меня счастливой и что мне делать со своей жизнью. Кажется глупым, правда?
– Полеты с Краун делают тебя несчастной? – в замешательстве спросила Ира.
– Нет, напротив, я наслаждаюсь этим, – Лиза улыбнулась, – знакомое место, меню, команда. Это почти как дом вне дома.
– Тогда почему ты уходишь? – озадаченно спросила Ира.
– Ира... Я... Я влюбляюсь в тебя, – призналась Лиза.
Лазутчикова почувствовала, как ее рот сам собой открылся от удивления.
– И, ну, я... Я знаю политику авиакомпании и понимаю, что это беспокоит тебя, – продолжила Лиза, – ну, то есть, раньше не понимала, но я думала об этом, и сейчас понимаю. Это твои средства к существованию, и ради себя и Генри ты не можешь рисковать этим.
Ира все так же с открытым ртом удивленно смотрела на Лизу, и та продолжила:
– Я бы не хотела, чтобы тот факт, что я пассажир данной авиакомпании, как-либо повлиял на то, что может произойти между нами. Я хочу, чтобы ты принимала решения без этого давления. Я была серьезна, когда говорила, что влюбляюсь в тебя. Я хочу большего от наших отношений, и я должна знать, открыта ли ты для этого или... ну... Я не думаю, что смогу вернуться к тому, чтобы быть просто друзьями.
Ира уставилась на Лизу в еще большем удивлении, и та продолжила, недоуменно нахмурясь:
– Было неправильным это сказать? Я не хочу, чтобы все выглядело так, будто я давлю на тебя, я не хочу ставить вопрос ребром – отношения или ничего, но я не думаю, что смогу подавить свои чувства к тебе. Это нечестно?
– Лиза, я... – взгляд Иры перескочил на дернувшийся занавес, закрывающий проход в салон первого класса.
Вошедшая Айрис повернулась, чтобы поправить сдвинутый занавес за собой.
Ира вскочила на ноги и пару секунд переводила взгляд с Айрис на Лизу, прежде чем официально спросить последнюю:
– Могу я что-нибудь еще для вас сделать, мисс Андрияненко?
Реджина вздохнула, видимо, догадавшись, что их тет-а-тет кто-то прервал, и отрицательно покачала головой.
– Я немедленно принесу ее вам, – произнесла Ира с улыбкой, направляясь к помещению экипажа.
– Я не здесь оставила свой клипборд? – спросила Айрис, озираясь.
Ира уставилась в затылок раздражающей женщины, представляя, как вышвыривает ее из самолета через аварийный выход за то, что та прервала столь важный разговор с Лизой.
– Я его не видела, – слащаво ответила Лазутчикова.
– Должно быть, забыла его наверху, – вздохнула Айрис, направляясь на выход, даже не взглянув второй раз на Иру.
Лазутчикова выглянула в щелочку между занавесом и стеной, чтобы убедиться, что ее начальница ушла.
Затем она схватила бутылку воды, рванула обратно в салон и снова плюхнулась на место для посетителей у кресла Лизы:
– Прости за это.
– Можно мне еще шампанского? – Лиза наклонила голову к плечу, глядя на Иру.
– Нет, – мягко ответила Лазутчикова, – я не думаю, что тебе стоит пить еще.
– Но, – начала было спорить Лиза.
– Вообще-то, – прервала ее Ира, забирая бокал и вручая вместо него бутылку с водой, – я хотела бы, чтобы ты выпила немного воды, чтобы вывести алкоголь из организма.
– Я не пьяна, – нахмурилась Лиза.
– Я знаю, – Ира кивнула, – но еще я знаю, что ты вымоталась и плохо ела сегодня. Я думаю, тебе нужно попить воды и немного поспать.
Лиза закатила глаза, но взяла бутылку, открутила пробку и отпила прямо из горлышка пару глотков.
– Спасибо, – мягко произнесла Ира. – Я имею в виду, за то, что меняешь авиакомпанию. Я знаю, что для тебя это нелегкое решение.
Лиза кивнула:
– Думаю, я – буквально персонификация понятия «застрять в привычной колее».
Ира усмехнулась:
– Ну, ты меняешься.
– Думаю, этого не произошло бы, если бы не ты, – с улыбкой призналась Лиза. Женщина широко зевнула, прикрыв рот ладонью, и продолжила извиняющимся тоном:
– Прости, внезапно почувствовала себя ужасно измотанной.
– Я не удивлена, – признала Ира, – иди, подготовься ко сну, а я пока застелю для тебя кровать.
Лиза подняла свою сумку с туалетными принадлежностями и отправилась к уборным. Ира быстро переложила все предметы с кресла и нажала на кнопку, запуская его преобразование в кровать. Лазутчикова отнесла в помещение экипажа бокал Лизы, поместила его в ящик для грязной посуды, достала из шкафа постельные принадлежности и вернулась в салон. У нее кружилась голова от признания Андрияненко. Конечно, у Иры были чувства к Лизе, но она вовсе не была уверена, что смогла бы так легко признаться в том, что влюбилась.
Лазутчикова закрыла шторку иллюминатора и принялась разворачивать простынь, размышляя о том, не являлись ли ее неуверенность и прошлое сдерживающими факторами, не дающими ей открыться кому-либо так, как это только что сделала Андрияненко. Ира улыбнулась себе под нос, подумав о том, что хоть Лиза и говорила порой вещи, которые говорить не следовало, зато была честной и открытой. Лазутчикова решила, что во многом Андрияненко гораздо храбрее ее, и пожалела, что не может столь же бесстрашно признаться в своих чувствах.
Устроив на кровати подушку и стеганое одеяло, Ира присела на краешек, впервые осознав, что ревнует к врожденной способности Лизы говорить то, что она думает, независимо ни от чего. Да, порой последствия этого отсутствия фильтра причиняли ей боль, но свобода открыто выражать свои мысли была тем, что сама Ира никогда не испытывала, слишком бдительно отслеживая то, что собирается сказать.
Лазутчикова знала, что смена авиакомпании – огромный шаг для Лизы, учитывая то, как прочно привычный график въелся ей в плоть. Отказ от комфортных привычных действий, которые давал ей Краун Эйрлайнс, буквально сдвигал мир Андрияненко с места. Понимание того, что Лиза признала и чем пожертвовала для нее, для них, выдвинуло на поверхность собственную храбрость Лазутчиковой.
– Ира? – Лиза стояла рядом со своей постелью в пижаме. Лицо женщины было очищено от макияжа, а в руке покачивалась маска для сна.
Ира подняла голову, улыбнулась, встала и нежно поцеловала Лизу в щеку.
– Я тоже влюбляюсь в тебя. Сейчас поспи, а я заеду к тебе после работы, и мы нормально поговорим.
Покинув салон, Ира, не оглядываясь, направилась к комнате отдыха экипажа, зная, что стоит ей обернуться, и она уже не сможет сдержаться – она схватит Андрияненко в объятия, чтобы не отпускать до самой посадки. На губах Лазутчиковой появилась кривая усмешка, когда женщина поняла, ее слова о том, что она влюбляется в Лизу, были полной ложью – она уже влюбилась.
_______________________________
И так, вот такая последняя на сегодня глава, надеюсь вы рады.
На счёт завтра я не знаю как там получится, я иду на городское мероприятие, оно у нас ежегодное и я не могу его пропустить 🥺
Но в любом случае, если вернусь не слишком поздно, то как сегодня выложу три главы подряд. Ну а если не получится, то тогда послезавтра вас будут ждать 6 глав тогда ☺
Приятного чтения, друзья 🦈💜
Ну и конечно же доброго времени суток 💫