Линия страха

«Адель»

Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна.

«Он не променяет империю на маленькую, никому не нужную девчонку».

Эти слова Вальеро крутились в голове на репите, вгрызаясь в сознание.

Маленькая. Никому не нужная. Неужели это правда?

Неужели всё, что было между нами — те взгляды, те редкие моменты, когда его ледяной панцирь трескался, и я видела настоящего Амира — было всего лишь искусной игрой?

Я вспомнила тепло его рук. Вспомнил, как он прижимал меня к себе, шепча, что я — единственное, что заставляет его чувствовать себя живым.

«Я иду защищать, Адель».

От кого, Амир? От Вальеро? Или от правды о том, кто ты есть на самом деле?

Паника, которая на время отступила, сменившись злостью, вернулась с новой силой.

Я снова начала дергаться в путах. Веревки на запястьях уже давно натерли кожу до крови, я чувствовала эту липкую теплоту, которая стекала по ладоням. Боль была отрезвляющей. Она напоминала мне: я всё еще здесь. Я еще борюсь.

— Амир... — прошептала я в пустоту. — Пожалуйста...

Мой голос звучал жалко. Я ненавидела себя за эту слабость. Вальеро хотел, чтобы я сломалась.

Он хотел, чтобы я поверила в предательство, потому что сломленная Адель Делори — это идеальный инструмент для манипуляции Амиром.

Если он увидит в моих глазах разочарование, это ударит по нему сильнее любой пули.
Я должна держаться.

Прошло, кажется, несколько минут или часов.

Мои мышцы затекли, спина превратилась в одну сплошную зону боли. Голова бессильно опустилась на грудь.

В какой-то момент я провалилась в тяжелое, полузабытье, где мне снился Амир.

Он стоял на другом берегу реки, полной крови, и просто смотрел, как меня уносит течением. Он не протянул руку. Он просто отвернулся и ушел в туман, сжимая в руках какую-то папку с документами.

Я проснулась от того, что дверь снова открылась.

На этот раз вошел только один. Тот самый Марсель.

В руках у него был поднос с пластиковым стаканом воды и каким-то куском хлеба.

Он подошел молча, поставил поднос на грязный пол и рывком ослабил веревки на моих руках, но только настолько, чтобы я могла взять стакан.

— Пей, — коротко бросил он.

Я посмотрела на него снизу вверх. У него было лицо человека, который давно забыл, что такое сострадание.

— Почему он это делает? — спросила я, и мой голос был похож на шелест сухой листвы. — Зачем я ему, если Амир, по его словам, от меня отказался?

Марсель усмехнулся. Это была не добрая усмешка.

— Вальеро любит играть с едой перед тем, как её съесть. А ты — деликатес. Даже если Амир сказал «нет», он придет. Мы все это знаем. Вопрос только в том, в каком состоянии ты будешь к его приходу.

Я судорожно глотнула воду. Она была теплой и отдавала металлом, но это было лучшее, что я когда-либо пробовала.

— Он придет, — повторила я, скорее для себя, чем для него.

— Придет, — согласился Марсель, затягивая веревки обратно. Я вскрикнула от боли. — Но не факт, что за тобой.

Возможно, просто чтобы сжечь это место вместе с тобой внутри.

Он ушел, оставив меня в еще большем отчаянии.

Время превратилось в бесконечную пытку. Я пыталась считать секунды, чтобы не сойти с ума. Один, два, три... шестьдесят. Одна минута. Шестьдесят минут — один час.

Сколько часов я здесь? Сутки? Двое?
Внезапно где-то наверху раздался глухой звук. Похожий на раскат грома, но слишком резкий.

Затем еще один.

Стены подвала едва заметно вздрогнули.
Мое сердце пустилось вскачь. Это не гром. Это взрывы.

Снаружи началась стрельба. Автоматные очереди звучали приглушенно, но их ритм я бы узнала из тысячи. Это был хаос. Тот самый хаос, который всегда следовал за Амиром, куда бы он ни шел.

Дверь в подвал распахнулась так сильно, что ударилась о стену. В комнату вбежал Вальеро.

На его лице больше не было ласковой улыбки. Он был взбешен. В руке он сжимал пистолет.

— Ублюдок... — прорычал он, подходя ко мне.

— Он притащил с собой всю свою свору. Решил поиграть в войну?

Он схватил меня за волосы и потащил вместе со стулом к стене, подальше от двери.

— Послушай меня внимательно, Адель, — он приставил холодное дуло к моему виску.

Я замерла, боясь даже моргнуть.

— Если он переступит этот порог, ты станешь последним, что он увидит живым в этой жизни.

Я слышала шаги в коридоре. Тяжелые, уверенные. Крики Марселя, которые оборвались резким хрипом.

— АМИР! — закричала я из последних сил. — АМИР, НЕТ!

— Заткнись! — Вальеро ударил меня рукояткой пистолета по голове.

Мир снова поплыл. Перед глазами вспыхнули искры, во рту появился привкус крови. Я чувствовала, как по лицу стекает что-то теплое.

Дверь слетела с петель от мощного удара. В проеме стоял силуэт.

В черной тактической одежде, в копоти и крови, с безумными глазами.

Амир.
Он тяжело дышал, его ствол был направлен прямо в грудь Вальеро. Но Вальеро прятался за мной, используя мое тело как живой щит. Пистолет в его руке всё еще давил на мой висок.

— Сделай еще шаг, Амир, и я размозжу её мозги по этим стенам! — взвизгнул Вальеро.

Его голос дрожал. Он боялся. Великий и ужасный Вальеро боялся человека, который стоял перед ним.

Амир замер.

Я видела его лицо — оно было маской из ярости и нечеловеческой боли. Его взгляд на секунду встретился с моим.

— Адель... — его голос был низким, полным такого страдания, что мое сердце разорвалось на куски. Все слова Вальеро о «маленькой игрушке» рассыпались в прах.

— Отпусти её, — сказал Амир. Голос звучал неестественно спокойно. — Ты хочешь меня. Возьми меня. Она здесь ни при чем.

— О нет, мой дорогой, — Вальеро истерично рассмеялся. — Она — единственное, что держит твой палец на спусковом крючке.
Бросай оружие! Живо! Или я нажму на курок!

Я смотрела на Амира. Я видела, как его пальцы сжались на рукояти автомата.

— Амир, не делай этого! — закричала я, захлебываясь слезами. — Не слушай его!

— Заткнись! — Вальеро сильнее прижал пистолет.

Амир медленно, очень медленно начал опускать оружие.

— Нет... — прошептала я. — Амир, пожалуйста...

В этот момент я поняла: он действительно готов отдать всё. Свою империю, свою жизнь, свою гордость. За меня. За ту самую «никому не нужную девчонку».

И в эту секунду, когда его автомат коснулся пола, я поняла, что тишина подвала закончилась. Начиналась настоящая битва. Битва за нас обоих.

— Ты проиграл, Вальеро, — произнес Амир, и в его глазах вспыхнул такой огонь, что я поняла: живым отсюда выйдет только один.