23. Твой муж - зверь, Адель.
«Амир»
Я сидел в тишине кабинета еще минут десять после того, как парни ушли. Информация о Вальеро жгла изнутри, как раскаленный свинец. Этот старый стервятник нашел мою единственную слабость. Он не просто послал шестерку — он поставил мне мат моим же собственным характером. Он знал, что я сорвусь. Знал, что я превращусь в чудовище на глазах у Адель.
Он не только физически напугал её, он разрушил её веру в меня.
Я встал, подошел к сейфу и достал оттуда старый, тяжелый «Глок». Холод металла немного отрезвлял.
— Энцо, — бросил я в трубку интеркома. — Усиль охрану дома в три раза. Никто не входит и не выходит без моего личного подтверждения. И... подготовь машину. Я еду к Вальеро.
— Сеньор, это самоубийство, — голос Энцо дрогнул. — У него сейчас всё его гнездо в сборе.
— Значит, я сожгу всё гнездо, — отрезал я.
Дом встретил меня всё той же звенящей тишиной.
Я зашел внутрь, стараясь ступать как можно тише. У двери в спальню всё еще стоял запах её духов — тонкий, едва уловимый, смешанный с запахом моего собственного отчаяния.
Я не стал стучать. Я просто сел на пол, прислонившись лбом к прохладному дереву двери.
— Адель, — позвал я. — Я уезжаю. Не знаю, надолго ли.
За дверью не было ни звука, но я кожей чувствовал, что она стоит прямо там, с той стороны.
— Я знаю, что ты меня боишься, — продолжал я, закрыв глаза. — И я заслужил это. Но послушай меня внимательно. Тот человек... он был там не случайно. Тебе грозит опасность, большая, чем я. Поэтому, пожалуйста... ради всего святого, не выходи из дома. Слушайся Энцо.
Я замолчал, надеясь на чудо. На то, что замок щелкнет.
— Я вернусь, — прошептал я. — И если ты захочешь уйти после всего этого... я тебя отпущу. Обещаю.
Я уже начал подниматься, когда услышал её голос. Глухой, как будто она плакала.
— Ты снова идешь убивать?
Я замер. В горле встал ком.
— Я иду защищать, Адель. Это единственный способ, который я знаю.
— Это не защита, Амир, — её голос сорвался на шепот. — Это просто бесконечный круг крови. И я не хочу быть его частью.
Я ничего не ответил. Не потому, что не хотел, а потому, что она была права. Я развернулся и пошел к выходу, чувствуя, как с каждым шагом внутри закипает та самая холодная ярость, которая вчера превратила меня в зверя.
Но теперь она была другой. Теперь это была не слепая злость, а ледяной расчет.
Вальеро думал, что он сломал меня, показав Адель мою истинную суть.
Он ошибся. Он просто снял с цепи того, кого я так долго пытался усмирить ради неё.
Когда машина выезжала за ворота, я в последний раз посмотрел на окно её спальни. Шторы были задернуты.
— Вперед, — сказал я водителю.
Впереди был особняк Вальеро. Впереди была бойня.
Но в голове, перекрывая шум мотора, звучало её: «Не трогай меня».
Я должен был выжить сегодня. Не ради победы. А ради того, чтобы когда-нибудь снова заслужить право коснуться её руки, не видя в её глазах ужаса.
«Адель»
В комнате пахло страхом. Моим собственным страхом, который, казалось, впитался в шторы, в ковёр, в простыни, которые я сжимала в кулаках всю ночь.
Я слышала, как уехала его машина. Тяжёлый рокот мотора, который раньше дарил мне чувство защищённости, теперь отозвался в животе тошнотой.
Я подошла к зеркалу. Платье измято, на шее — багровое пятно от руки того человека.
Но страшнее были другие следы. Те, что оставил Амир, когда отшвырнул меня. На плече наливался синяк.
Я прикоснулась к нему кончиками пальцев и зажмурилась.
В туалете, когда тот урод прижал меня к стене, я ждала Амира.
Я звала его про себя, как молитву. Я верила, что он придёт, возьмёт меня за руку и просто унесёт оттуда.
Но пришло нечто другое.
Амир, которого я знала — молчаливый, властный, иногда пугающий, но всегда контролирующий себя — исчез.
Вместо него в комнату ворвалась стихия. Тёмная, первобытная сила, у которой не было лица.
Я видела только его спину, его напряжённые плечи и слышал этот страшный, глухой звук ударов.
Звук ломающихся костей.
Я кричала. Я умоляла его остановиться не потому, что мне было жалко того подонка. Мне было страшно за Амира. Я видела, как он тонет в этой ярости, как он перестаёт быть человеком.
А потом... он толкнул меня. Этот момент прокручивался в голове бесконечно. Его взгляд, когда он обернулся.
Глаза — два пустых зрачка, в которых не было любви. Только жажда крови. В тот миг я поняла: для него я тоже могу стать просто препятствием, если я встану на пути его гнева.
Я медленно стянула платье. Оно упало на пол бесформенной кучей.
Тишина в доме давила на уши. Амир сказал, что это была ловушка. Что тот человек пришёл за мной специально.
— Вальеро... — прошептала я, пробуя на вкус чужое, опасное имя.
Если Амир уехал к нему, значит, к вечеру кто-то из них умрёт. Или оба.
Я обхватила себя руками. Мне должно быть всё равно. Он напугал меня до смерти. Он превратил моё доверие в пепел за одну минуту.
Но почему тогда сердце так болит при мысли, что он может не вернуться?
Я подошла к окну и чуть отодвинула штору. Внизу, в саду, стояли люди в чёрных костюмах. Охрана. Много охраны. Амир запер меня в золотой клетке, окружив псами, чтобы спасти от других волков.
Но кто спасёт меня от него самого?
Я опустилась на кровать и закрыла лицо руками. На тумбочке лежал мой телефон. Экран мигнул — пришло сообщение с незнакомого номера.
«Твой муж — зверь, Адель. Но звери долго не живут. Хочешь узнать, за что на самом деле он мстит моей семье? Выходи на задний двор через час. Охрана тебя не тронет, если ты будешь тихой».
Дыхание перехватило.
Это ловушка. Очевидная, глупая ловушка.
Но фраза «за что он мстит» зацепила меня крючком под рёбра.
Я посмотрела на закрытую дверь спальни. Амир обещал, что я буду в безопасности. Но он сам разрушил эту безопасность.
Я встала и подошла к шкафу. Достала простые джинсы и тёмное худи. Руки дрожали, но в голове вдруг стало удивительно ясно.
Если я останусь здесь — я сойду с ума от ожидания и страха.
Если я выйду...
Я осталась. Страх перед внешним миром и тем неизвестным, кто прислал сообщение, оказался сильнее любопытства.
Но оставаться в спальне, где каждый угол напоминал о вчерашнем кошмаре, было невыносимо.
Мне нужно было понять, кто такой Амир на самом деле. Не тот человек, который дарит цветы и молча смотрит на закат, а тот, кто превращается в дьявола в тесном коридоре клуба.
Я вышла из спальни. В коридоре было пусто, только тихий гул кондиционера нарушал тишину.
Энцо и остальные были внизу.
Я направилась к массивному крылу дома, где находился кабинет Амира — место, куда мне всегда был закрыт вход.
Дверь оказалась не заперта. Видимо, Амир уходил в такой спешке и ярости, что забыл о мерах предосторожности.
Кабинет
Внутри пахло старой кожей, дорогим табаком и чем-то металлическим.
Я зашла, чувствуя себя воровкой в собственном доме. Стол из темного дуба был завален бумагами, но мое внимание привлек небольшой сейф в стене, который был приоткрыт.
Рядом на столе лежал кожаный ежедневник. Я открыла его на середине. Страницы были исписаны жестким, отрывистым почерком Амира.
• «14 марта. Вальеро снова перешел черту. Он думает, что контроль над портом дает ему право касаться того, что принадлежит мне. Он ошибается. Цена будет высокой».
• «20 апреля. Она смотрит на меня и не видит того, что вижу я в зеркале. Иногда мне кажется, что я могу притвориться нормальным ради неё. Но кровь на руках не отмывается парфюмом».
Я перелистнула страницу. В конверте, вложенном в конец тетради, лежали старые, пожелтевшие фотографии.
На первой был совсем молодой Амир. Лет девятнадцати. Рядом с ним — женщина с такой же линией челюсти и грустными глазами. Его мать?
На второй фотографии — та же женщина, но уже в больничной палате. Она выглядела истощенной, почти прозрачной.
А под фотографией лежала вырезка из старой газеты:
«Трагедия в семье Делори : жена бизнесмена покончила с собой после затяжного скандала с долгами. Источники указывают на давление со стороны кредиторов группы Вальеро».
У меня похолодели пальцы.
— Так вот почему... — прошептала я.
Это была не просто война за территорию. Это была вендетта, длиною в жизнь. Амир не просто защищал меня в том туалете — он видел перед собой людей, которые когда-то уничтожили его семью.
Я была лишь триггером, который спустил курок его многолетней боли.
Внезапно под ворохом бумаг я заметила еще один документ. Свежий. Печать нотариуса.
Я вытянула лист. Это было завещание и дарственная.
«В случае моей смерти или недееспособности, все активы, счета и недвижимость переходят в полное и безоговорочное владение моей жены, Адель Делори .Без права обжалования со стороны партнеров».
Дата стояла вчерашняя....
Время — за час до их поездки на тот проклятый вечер.
Амир знал. Он знал, что вечер закончится плохо.
Он знал, что Вальеро начнет охоту.
И он заранее подготовил для меня путь к отступлению — или к полной свободе.
В этот момент снизу донесся резкий звук.
Громкий хлопок, похожий на выстрел, а затем — крики охраны и визг тормозов во дворе.
Я замерла, прижимая бумагу к груди.
Сообщение на телефоне не было ловушкой для меня.
Оно было отвлекающим маневром, чтобы я вышла из комнаты. Или чтобы я просто была готова.
Я заметалась по кабинету Амира. Сердце колотилось в горле, мешая дышать.
Завещание, которое я всё ещё сжимала в руках, смялось. «В случае моей смерти...» — эти слова жгли ладони.
Я рванула верхний ящик стола.
Он был заперт, но я дернула изо всей силы, и старое дерево поддалось с треском.
Там, среди сигар и гильз, лежал он. Тяжёлый, холодный, пахнущий машинным маслом пистолет.
Мои руки дрожали так сильно, что я едва не выронила его. Я никогда не держала оружие. Для меня это был символ всего, что я ненавидела в жизни Амира.
Но сейчас это был единственный шанс не стать трофеем.
— Сеньора Адель! — крик Энцо снизу оборвался на полуслове сухим треском автоматной очереди.
Тишина, последовавшая за этим, была страшнее криков. Я попятилась к стене, наставив пистолет на дверь кабинета.
— Пожалуйста, нет... — прошептала я, но голос сорвался.
Дверь не просто открылась — её выбили с петель.
Я нажала на курок. Раздался оглушительный щелчок. Осечка?
Или я не сняла его с предохранителя? Я не знала!
Я в панике нажимала снова и снова, но металл лишь бесполезно лязгал.
В комнату ворвались двое. Черные маски, холодные глаза, камуфляж. Один из них выбил пистолет из моих рук так легко, будто я была ребенком. Боль прошила запястье, я вскрикнула и упала на колени.
— Осторожно, — прохрипел один из них. — Вальеро сказал доставить её целой. Она — наш пропуск из этого ада, когда Амир вернётся.
— Пустите! — я попыталась вцепиться ногтями в его руку, когда он рывком поднял меня на ноги. — Амир убьет вас! Он сожжет всё, что вам дорого!
Мужчина лишь коротко рассмеялся, и этот звук был ледяным.
— Твой муж сейчас занят тем, что подыхает в ловушке, которую сам же и выбрал. А ты пойдешь с нами.
Он резко развернул меня спиной к себе и прижал к моему лицу тряпку, пропитанную чем-то сладким и тошнотворным.
Я пыталась задержать дыхание, пыталась вырваться, но его хватка была железной.
Перед глазами поплыли черные пятна. Последнее, что я увидела — это смятый лист завещания на полу кабинета.
Амир хотел оставить мне свободу и свои деньги. Но он забыл, что в его мире единственное, что имеет ценность — это я сама.
Мир вокруг стал серым, звуки боя стихли, и я провалилась в холодную, вязкую темноту.
У меня нет слов.... Обсуждение в моем тгк : Romelia_books 🤗✨