Линия страха

«Амир»

Я вернулся домой около полуночи.
Адель в это время, наверное, уже видит десятый сон.

В доме было тихо. Слишком тихо. Прислуга разошлась, свет приглушён, воздух тяжёлый после долгого дня. Я снял пиджак, бросил его на первое попавшееся кресло и поднялся по лестнице.

У дверей спальни стоял Энцо.

— Босс, вы сегодня поздно, — тихо сказал он.

— Да, — ответил я. — Были проблемы. Нужно было решить.

Он несколько секунд молчал, а потом, явно накопив раздражение, сорвался:

— Слушайте, какого хера вы поставили меня охранять вашу жену? Мне что теперь — торчать тут у двери? Она даже никуда из комнаты не выходит.

Я медленно повернулся к нему.

— Слушай внимательно, — холодно сказал я. — Я не знаю никого лучше тебя. И только тебе я доверяю её.
Так что будь добр — не спорь. Если хочешь работать со мной, ты работаешь так, как я сказал.

Его челюсть сжалась. Было видно, что он злится, но молчит.

— Всё, — добавил я. — Можешь идти. Я сам присмотрю за женой.

— Вы уверены? — напряжённо спросил он. — А если что-то случится—

— Не перебивай, — резко оборвал я. — Я сам буду защищать свою жену.

Не дожидаясь ответа, я тихо открыл дверь.

В комнате было полутемно. Только свет ночника мягким пятном ложился на кровать.

Адель спала.

Она полулежала, чуть съехав на подушки. В руках — блокнот. Пальцы всё ещё сжимали его край, будто она уснула посреди мысли.

Я подошёл ближе, осторожно, почти бесшумно. Аккуратно вынул блокнот из её рук, стараясь не разбудить. Хотел просто закрыть и положить на тумбочку.

Но взгляд сам зацепился за рисунок.

Ручка . Линии — тонкие, неуверенные, местами стёртые. Рисунок выглядел так, будто она начинала его несколько раз и не была уверена, что имеет право дорисовать.

Фигура — без чёткого лица. Контуры слегка размыты. Человек будто был... присутствующим, но не до конца. Словно она сама не знала, где заканчивается.

Я перевернул страницу.

Глаза.

Большие, слишком большие для лица. Пустые. Не страшные — скорее уставшие. В них не было взгляда, только направление. Они не смотрели — они ждали.

Я сглотнул.

Ещё страница.

Дом. Большой, тёмный, с чёткими линиями. А перед ним — маленькая девочка. Слишком маленькая на фоне этого дома. Будто он мог её проглотить.

А за её спиной — тень.

Большая. Непропорциональная. Она напоминала силуэт взрослого мужчины, но без деталей — просто нависающая масса. Не касается. Но и не отпускает.

Я медленно закрыл блокнот.

Теперь я понял.

Она не боялась этого дома.
Она боялась себя в нём.

Я осторожно положил блокнот на тумбочку, поправил одеяло и ещё несколько секунд стоял рядом, глядя на неё.

⸻

«Адель»

Я проснулась и сразу почувствовала — я лежу не одна.

Осознание пришло не резко, а волной. Сначала тепло за спиной, потом ровное дыхание совсем рядом... и только потом по телу пробежали мурашки. Я знала, кто это. Даже не нужно было открывать глаза.

Амир.

Для меня такая близость была непривычной, почти пугающей. Сердце забилось быстрее, и я замерла на несколько секунд, боясь даже пошевелиться. Потом очень осторожно, почти не дыша, начала вставать с кровати, чтобы не разбудить его.

— Чёрт... — тихо прошептала я себе под нос. — Я совсем не помню, как уснула.

Я быстро выскользнула из кровати и пошла в ванную. Закрыв дверь, прислонилась к ней спиной и на мгновение закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Сердце всё ещё билось слишком громко.

Холодная вода помогла немного прийти в себя. Я умылась, привела себя в порядок, собрала волосы, глядя в зеркало так, будто видела себя впервые в этом доме. Здесь всё было другим — даже я сама.

Когда я вышла из ванной, Амир всё ещё спал.

Я остановилась в дверях комнаты, не в силах сразу уйти. Его лицо было расслабленным, без привычной жёсткости. Волосы немного растрёпаны, дыхание спокойное. Таким он выглядел... очень симпатичным. Почти обычным. Не страшным. Не холодным.

Адель, нельзя так нельзя так пялиться

Я резко отвела взгляд и именно тогда заметила блокнот на тумбочке возле кровати.

Сердце сжалось.

— Чёрт... — подумала я. — Он видел.

Мой блокнот. Тот самый. Я сразу представила, как он листает страницы, видит мои рисунки, мои мысли... и как мне за это влетит. От этой мысли стало не по себе.

Ложиться обратно в кровать я уже не могла. Поэтому тихо оделась и решила спуститься вниз. Может, Марте нужна помощь. А может, мне просто нужно было быть где-то, где не так тесно в груди.

Как только я спустилась по лестнице, из кухни потянулся аромат кофе и какой-то выпечки. Тёплый, домашний запах, который заставил меня остановиться.

— Доброе утро, — тихо сказала я, заглянув на кухню.

Марта обернулась и улыбнулась.

— Доброе утро, милая. Ты сегодня рано встала.

— Что-то не спится, — пожала я плечами. — Может, вам чем-нибудь помочь?

Марта сразу покачала головой.

— Нет-нет, не нужно. Я сама. Да и если Амир узнает, что ты мне помогала, может разозлиться. Он у нас такой.

Она сказала это без злости, даже с лёгкой улыбкой.

— Если что, — добавила она, — скажем, что это я так захотела.

Я нерешительно подошла ближе. Марта что-то искала в своём блокноте, перелистывая страницы.

— А что будете готовить? — спросила я.

— Да вот, — вздохнула она, — ищу рецепт шарлотки. Ты, кстати, любишь шарлотку?

— Я люблю любую выпечку, — честно ответила я.

Марта улыбнулась ещё теплее.

— А есть что-то, что ты любишь больше всего?

Я задумалась всего на секунду.

— Вишнёвый пирог... — сказала я тише. — Когда мама была жива, мы часто его пекли.

Марта посмотрела на меня внимательно, но очень мягко.

— Тогда давай испечём вишнёвый, — сказала она. — Как тебе такая идея?

Я удивилась.

— А... можно?

— Конечно, — ответила она без колебаний. — Всё, что пожелаешь. Подожди тут, я пойду за вишней.

И она вышла из кухни, оставив меня одну.

Я стояла посреди большой кухни и ловила себя на мысли, что мне здесь... спокойно. Марта была такой доброй, такой искренней. Я уже и не помнила, когда в последний раз кто-то относился ко мне без страха или холодной вежливости.

Через некоторое время Марта достала пирог из духовки. Запах наполнил всю кухню — сладкий, тёплый, почти родной.

— Ну что, дорогая, — сказала она с улыбкой. — У нас получился очень даже симпатичный пирог. И, надеюсь, вкусный.

Я улыбнулась впервые за утро по-настоящему.

— Конечно, вкусный, — ответила я. — У вас здесь вся еда вкусная.

— Кто вкусный ? — раздался голос от двери кухни.

Я вздрогнула и обернулась. На пороге стоял Амир. В домашней одежде, без пиджака, с немного уставшим, но спокойным лицом. Он выглядел иначе, чем вчера вечером. Не таким напряжённым.

— Вишнёвый пирог, — сразу ответила Марта. — Мы с Адель только что приготовили.

Он перевёл взгляд на меня.

— Вы вместе?

Я немного растерялась, но кивнула.

— Да... я спустилась на кухню и решила помочь Марте.

Амир слегка улыбнулся.

— Попробуешь?- спросила Марта — Или ты как всегда только кофе ?

— Ну раз Адель помогала - он посмотрел на меня .— Тогда давайте попробуем .

Марта разложила два кусочка по тарелкам и уже хотела отнести их в зал, но я неожиданно для себя сказала:

— Давайте я сама... А вы тоже попробуйте.

Марта остановилась и осторожно посмотрела на Амира, будто спрашивая разрешения. Мне стало немного неловко от этого взгляда. Амир молча кивнул.

Марта передала мне тарелки.

— Осторожно, горячий, — сказала она.

Амир подошёл ближе и открыл передо мной дверь.

— Прошу.

Мы пошли в зал вместе. Я почувствовала, как сердце снова бьётся чуть быстрее — не от страха, а от странного волнения. Я поставила тарелки на стол и села .

Амир сел напротив.

— Я проснулся и не увидел тебя в комнате, — сказал он спокойно, но в голосе было что-то серьёзное. — Начал переживать.

Я опустила взгляд.

— Я проснулась раньше... и не хотела мешать вам спать.

Он слегка наклонил голову.

— Адель, — сказал он уже мягче, — что я говорил насчёт «вы»?

Я сразу покраснела.

— Прости... я забыла.

Он ничего не ответил, лишь взял вилку, отломил кусочек пирога и медленно положил в рот. Я замерла. Я так внимательно смотрела на его лицо, будто от его реакции зависело что-то очень важное. Будто это был экзамен.

Он прожевал, сделал паузу.

— Адель... — сказал он наконец.

Я напряглась ещё сильнее.

— Это очень вкусно. Ты молодец.

Я сразу покачала головой.

— Это всё Марта. Я только помогала.

— Всё равно, — спокойно ответил он. — Вы сделали это вместе.

Я почувствовала, как щёки заливает румянец, и отвела взгляд. Мне было сложно смотреть ему в глаза после таких слов.

— Как прошёл твой вчерашний день? — спросил он , — Прости... что я поздно вернулся.

— Нормально, — тихо ответила я.

Он сделал ещё один глоток кофе и добавил:

— Я видел, тебе уже принесли одежду в нашу спальню.

Я кивнула.

— Да... но мне кажется, её слишком много.

Он хмыкнул.

— У девушек твоего возраста шкафы от одежды ломаются.

Эти слова почему-то больно задели. Мне стало не по себе, будто я снова почувствовала себя «не такой», другой, неправильной. Будто я не дотягивала до какой-то нормы.

Амир это заметил.

— Но ты не обязана быть как они, — добавил он сразу. — Ты — это ты. И это нормально.

Я подняла на него взгляд.

— Даже если ты захочешь скупить весь магазин одежды, — продолжил он, — я ничего тебе не скажу.

Он ненадолго замолчал, потом сунул руку во внутренний карман пиджака, который лежал рядом, и достал карту. Положил её на стол передо мной.

— Вот. Если тебе что-то понадобится — скажешь Энцо. Он отвезёт тебя куда нужно.

Я посмотрела на карту, потом на него.