Линия страха

«Адель»

Я проснулась и несколько секунд не могла понять, где я.

Я чётко помнила, что ночью, проснувшись, пошла спать в кресло.
Там было безопаснее.

Тогда почему я снова здесь?..

И в тот же момент меня накрыло воспоминание.
Нет, не просто воспоминание — сон.
Тот самый.
Сон, который преследует меня уже много лет. Последний день с мамой.

***
Всё начиналось так же, как всегда.
Я проснулась от её ласковых поцелуев.

— Вставай, солнышко, пойдём завтракать.

— А что у нас сегодня на завтрак? — пробормотала я, ещё полусонная.

— Твой любимый пирог.

— Вишнёвый? — глаза сразу открылись.

— Да, вишнёвый.

— Урааа! — я засмеялась. — Пойдём скорее, мамочка!

Мы ели, смеялись, говорили ни о чём и обо всём сразу.
Я помню её руки. Её голос.
Тогда я ещё не знала, что запоминаю это навсегда.

Вечером к нам зашла одна из служанок.
Она что-то тихо сказала маме.
Я не слышала слов — но я увидела её лицо.

Оно изменилось.

Мама опустилась передо мной и очень серьёзно сказала:

— Спрячься под кровать. И сиди тихо. Не выходи, пока папа не придёт. Слышишь?

Я кивнула.
Я всегда её слушалась.

Я залезла под кровать.
Сжимала колени и пыталась не дышать.

Дверь открылась.
В комнату зашли двое мужчин.

Я не понимала, что происходит.
Слышала только резкие голоса.
И мамин крик.

Последнее, что я помню, — её глаза.
Они смотрели в пустоту.
И тот момент, когда её больше не стало.

***

Я вздрогнула и вернулась в реальность.
Сердце билось так громко, что казалось — его слышат все в доме.

Я осторожно села  и оглянулась.
Комната была пустая.

Он ушёл...

Я подтянула колени к груди и долго сидела так, пытаясь успокоиться.
Дышать.
Думать о настоящем.

Амир говорил, что я могу спускаться вниз.
Что я не обязана прятаться.
Что это — мой дом. Его, но всё же.

Я посмотрела в сторону двери.
Потом — на свои руки.

А если я буду мешать?
А если там все будут смотреть?
А если я просто не готова?

Тишина в комнате была слишком громкой.
Но самой оставаться здесь — ещё тяжелее.

Я сделала глубокий вдох, медленно встала с кровати и подошла к двери.
Остановилась.

Можно. Он сам так сказал.

Я ещё несколько секунд стояла у двери, собираясь с силами.
Потом тихо вышла из комнаты и начала спускаться по лестнице вниз.

Дом был наполнен утренними звуками — где-то звякнула посуда, из кухни тянуло теплом и запахом кофе.
Я шла медленно, осторожно, будто боялась нарушить что-то важное.

Когда я вошла в зал, меня сразу заметили.

— Доброе утро, доченька, — сказала Марта с тёплой улыбкой.

Я вздрогнула.
Доченька?..

— Доброе утро, — тихо ответила я, не совсем понимая, как себя вести.

Марта подошла ближе, внимательно посмотрела на меня, будто оценивая не внешность, а состояние.
Без осуждения. Без любопытства. Просто — с заботой.

— Ты, наверное, голодная. Пойдём, я тебе что-то приготовлю.

Я кивнула, даже не пытаясь отказаться.
Её голос был таким спокойным, что сопротивляться не хотелось.

Она посадила меня за стол, поставила передо мной тарелку и чашку чая.

— Не торопись, — сказала она мягко. — У нас здесь никто никуда не спешит.

Я опустила взгляд на стол и почувствовала, как в горле появляется комок.
Я даже не помнила, когда в последний раз ко мне относились так...
Просто по-доброму.
Без требований.
Без условий.

Так давно никто не был со мной таким.

Я сделала маленький глоток чая и поймала себя на мысли, что мне впервые за долгое время не хочется убегать.

Марта села напротив, не торопясь.
Она не смотрела пристально, не давила — просто была рядом.

— Ты хорошо спала? — осторожно спросила она.

Я на мгновение замерла.
Хорошо?
Я кивнула, не доверяя голосу.

— Если что-то не так, можешь мне сказать, — добавила Марта мягко. — Здесь ты в безопасности.

Я снова кивнула.
Слов всё равно не находилось.

Она ещё немного расспрашивала — не холодно ли мне, нравится ли чай, не хочу ли я чего-то другого.
Вопросы были простые, бытовые, но от них в груди что-то сжималось.
Мне было странно, что кто-то вообще интересуется такими мелочами.

Когда я доела, Марта улыбнулась.

— Если хочешь , можешь отдохнуть в комнате.

— Спасибо, — тихо сказала я и поднялась. Возвращаясь по лестнице вверх, я почувствовала знакомую усталость.
Будто даже спокойствие выматывает, когда к нему не привык.

В комнате , достала из комода блокнот и ручку , села на кровать.
Рисовать было легче, чем думать.
Легче, чем вспоминать.

Линии появлялись сами собой.
Сначала хаотичные, ломаные.
Потом — знакомые очертания.

Глаза.
Всегда глаза.

Я остановилась, сжала карандаш сильнее и добавила тени.
Такие же, как во снах.
Такие, от которых не убежишь.

Рисование успокаивало.
Пока рука двигалась — я была здесь.
В этой комнате.
В этом доме.

Пока я рисовала, в комнате вдруг раздался стук в дверь.
Я вздрогнула — будто кто-то резко ворвался в мою голову.

Я не привыкла, что кто-то стучит.
Отец всегда просто врывался в комнату без разрешения, без предупреждения.

А тут — стук.

— Можно? — прозвучал голос из-за двери.

Я на мгновение зависла, не зная, что ответить.
Потом выдохнула и тихо сказала:

— Можно.

Дверь открылась, и в комнату вошла молодая девушка с аккуратной причёской.
Она стояла в дверях, немного стеснительно улыбаясь.

— Добрый день, мисс, — сказала она. — Меня зовут Леа. Хозяин сказал, чтобы я перенесла ваши вещи сюда.

— Хорошо, — ответила я, стараясь не показать, что меня это удивляет.

Но в голове уже промелькнул вопрос, который я не могла произнести вслух:

Когда Амир успел забрать мои вещи из старого дома?

Леа начала заносить коробку за коробкой.
Их уже было пять, а она ещё пошла за следующей.

Стоп.
У меня не было столько вещей.

Я поднялась с кровати и подошла к коробке.
Открыла её — и у меня отпал дар речи.

Там не было моих вещей.
Там была новая одежда.
Ещё с бирками.

Я держала в руках рубашку, и в голове всё закружилось.

Он что, купил мне новую одежду?
Почему не забрал ту, что у меня была?
И куда мне столько?

Леа занесла последнюю коробку и уже открывала её, чтобы расставлять.

— Леа, подожди, — сказала я резко, но не грубо. — Давай я сама всё разложу.

Леа удивлённо подняла брови, но не спорила.
Она, наверное, привыкла к тому, чтобы делали роботу за нее

— Хорошо, если вам что-то понадобится — позовёте, — сказала она.

— Хорошо,— ответила я.

Леа кивнула и вышла.

Я осталась одна с коробками.
Меня охватило ощущение, что сейчас я должна сделать что-то важное — но я не знала, что именно.

Я начала развешивать одежду на вешалки.
Рука двигалась автоматически, но мысли не давали мне покоя. Он подумал обо мне... и купил это.

Прошло больше трёх часов, и я наконец разложила все вещи.
Их было очень много.

Больше всего — платьев.
Вечерних, летних, с длинным рукавом и на бретельках.
Несколько пар каблуков и одна пара кроссовок. И прочее

И теперь у меня даже была моя собственная расчёска.
И туалетные принадлежности.

Я стояла посреди комнаты, окружённая новой одеждой, и не могла поверить, что всё это — для меня.
Всё это — не просто вещи.
Это — как новый образ. Новая жизнь.

Я тихо прошептала:

— Он подумал обо мне...

Достаточно большая глава вышла , жду ваших реакций ✨💫