часть 47
Антон резко открыл глаза. В комнате было темно, и какое-то время он просто лежал, пытаясь понять, где находится и почему внутри так неприятно тянет.
Воздух казался тяжёлым, а сон слишком реальным, будто он никуда и не уходил. Ему всё ещё виделось, как он потянулся к Арсению, как тот оттолкнул его и ушёл, даже не пытаясь что-то объяснить. Антон выдохнул и на секунду закрыл глаза, надеясь, что это просто кошмар, который сейчас растворится.
Но стоило ему немного приподняться, как стало ясно — ничего не приснилось. Он лежал на диване в гостиной, всё в той же рубашке и брюках, в которых был вечером. Тело ломило, шея затекла, во рту пересохло, и это ощущение было слишком настоящим, чтобы быть сном. Память медленно возвращалась, цепляясь за обрывки.Он действительно полез к Арсению, действительно хотел быть ближе, и его действительно оттолкнули. Слова, сказанные тогда, Антон помнил плохо, но тон помнил отлично. Холодный,будто между ними вдруг выросла стена.
Он снова лёг, уставившись в темноту, и долго смотрел в потолок, будто там мог появиться ответ на вопрос, что ему теперь делать.
На душе было мерзко и пусто одновременно. Он чувствовал себя выжатым, как будто все силы ушли на эти бесконечные попытки быть нужным. Антон устал.Не сегодня и даже не вчера, а давно. Устал напоминать о своих чувствах, устал чувствовать в одиночку, устал жить рядом с человеком, который занимал все его мысли, но будто не пускал его ближе.
Мысль об уходе пришла тихо и неожиданно спокойно. Он не испугался её, наоборот, впервые за долгое время внутри стало чуть ровнее. И почти сразу он вспомнил о квартире. Старой, бабушкиной, далеко не идеальной, но своей. Дом тогда остался матери,а квартира ему.В Воронеже. В городе, где его никто не помнит и где ему не придётся каждый день сталкиваться с этим ощущением ненужности. Он попытался найти причину остаться, но ни одной по-настоящему весомой не нашёл.
Ему нравилось жить у Арсения. Здесь о нём заботились, здесь ему давали всё, что могли. Но каждый день рядом был больным, потому что хотелось большего, а просить уже не было сил. Эти эмоциональные качели выматывали сильнее любой ссоры.
В ту ночь Антон понял, что больше не может так. Он не собирался делать с собой ничего плохого, просто хотел начать сначала. Пусть будет тяжело, пусть он останется один, но, возможно, без постоянной боли рядом станет хоть немного легче.
Он тихо поднялся с дивана и пошёл наверх в свою комнату, стараясь не шуметь.
Часы показывали почти два часа ночи. В телефоне он быстро нашёл ближайший поезд. Деньги у него были,он ни разу не тратил переводы Арсения, будто всё это время знал, что однажды они понадобятся именно для этого.
Собираться он начал быстро и нервно, стараясь не думать лишнего. Душ был коротким и холодным, одежду он выбрал самую простую и удобную. Из скетчбука он вырвал лист и долго смотрел на него, прежде чем написать несколько строк кривым почерком.
Арсений, мне правда обидно.
У меня есть чувства.
И мне тоже может быть больно.
Прости, я не могу больше так. Мне тяжело находиться рядом с тобой.
Я живой, ничего с собой не сделаю, можешь не искать меня.
Я уйду туда, где мне будет хорошо.
Люблю. Антон.
Он положил записку на стол и на мгновение замер. В памяти всплыл тот день, когда он уходил раньше, но тогда всё было на эмоциях. Сейчас же он был удивительно спокоен, потому что решение далось не на злости, а на усталости.
Рюкзак он накинул на плечо, сумку взял в руку и, не задерживаясь, вышел из комнаты.
Последний взгляд назад отозвался резкой болью в груди, и он поспешил покинуть дом, чтобы не передумать.
Ночью выбраться оказалось непросто.Сигнализация стояла на каждом шагу.Но был забор,и он справился, перекинув сначала вещи, а потом перелез сам.
Когда ноги коснулись земли, Антон тихо выдохнул, будто поставил точку.
Такси он вызвал подальше от дома, поэтому пришлось идти пешком почти двадцать минут. Холодный ночной воздух немного приводил мысли в порядок.
Машина уже ждала, и, сев внутрь, он почувствовал только одно желание,уехать как можно дальше.
Поезд был ранний, в четыре утра. На вокзале было пусто и светло, как всегда бывает ночью. Антон купил билет, нашёл нужный вагон и перед тем как зайти, в последний раз посмотрел на город. Он понял, что никогда не чувствовал себя здесь по-настоящему на своём месте.
В купе никого не было, и это неожиданно обрадовало. Он разложил вещи и лёг, глядя в окно. Когда поезд тронулся, на его лице появилась глупая, почти детская улыбка. Пусть дальше будет сложно, пусть он будет один, но, возможно, теперь станет не так больно.
С этого момента начиналась новая жизнь Антона Шастуна. И сейчас он был к ней готов.