часть 40
Через несколько минут в коридоре послышались шаги,осторожные, тихие.
Антон затаился, вслушиваясь в звуки.
Он услышал, как открылась дверь в комнате, и высунул голову из-под одеяла.
В проходе стоял мужчина, его силуэт подсвечивала луна из окна.
Он простоял пару секунд молча, а после прокашлялся и сказал:
— Антон... — голос Арсения был тихим. — Прости. Я не знал, что ты не спишь. У меня душ сломался, и я забыл закрыть дверь, потому что думал, что буду быстро.
Антон долго молчал, потом всё же ответил
— Ничего.
Арсений всё ещё стоял в дверях. И именно эти двери сейчас казались такими тяжёлыми. Как будто это была та самая грань, что стояла между ними.
— Я не хотел тебя напугать. Я не знал, что ты зайдёшь. Прости.
Антон сжал пальцами одеяло.
— Я понял — тихо ответил парень, уже выбираясь полностью из-под одеяла.
Повисла тишина — тяжёлая.
Антон ждал, что мужчина уйдёт, как всегда. Но тот продолжал стоять в дверях, будто обдумывал что-то.
— Если ты хотел в туалет, то можешь идти... — это было первое, что пришло мужчине в голову. Он не хотел уходить от парня, стараясь задержаться там подольше. Но нужно было.
— Да... спасибо, но уже не нужно. Я просто умыться хотел — пробормотал парень почти себе под нос.
— Умыться? Ночью? — спросил мужчина, не ожидая такого ответа.
— Да там... — начал парень, придумывая какую-то отмазку.
— Антон — сказал мужчина уже серьёзнее.
— Тебе снова приснился кошмар?
Арсений помнил, как ходил с парнем посреди ночи, чтобы тот умылся холодной водой после кошмара, чтобы прийти в себя. Помнил, как это тревожило Антона. Он помнил о нём всё — до мелочей, но молчал.
— Да какая разница... — начал парень, уже собираясь отрицать.
— Антон, что тебе снилось?
Мужчина прошёл вглубь комнаты, подходя ближе к кровати, чтобы лучше разглядеть лицо парня.
Антон молчал, судорожно ища глазами подсказку, отводя взгляд от лица мужчины. Он не мог на него смотреть,от одного взгляда этих голубых глаз всё внутри стягивалось в один тугой узел.
— Всё нормально — выдавил из себя Антон, тяжело выдыхая.
— Антон, я вижу, что тебя опять мучают кошмары. То, что мы меньше общаемся, не значит, что мне нельзя тебе рассказывать. Я всё так же волнуюсь за тебя.
Сердце парня забилось сильнее. Слова «я всё так же волнуюсь за тебя» застряли в голове, и он не пытался их переварить.
Антон молчал, подбирая правильные слова, прокручивая разные варианты в голове.
— Просто кошмар — наконец выдавил из себя парень, комкая кусочек одеяла в пальцах.
— Может... — начал мужчина и резко остановился, будто испугавшись собственных мыслей.
Антон перевёл на него взгляд. Их глаза встретились, но ненадолго — парень тут же отвёл взгляд, будто и вовсе не смотрел на мужчину.
— Может, тебе будет спокойнее, если рядом кто-то будет? — сказал Арсений, глубоко вдохнув. Казалось, эти слова он буквально выталкивал из себя.
— Что? — переспросил парень в замешательстве.
— Точнее... может, я сегодня лягу с тобой? Мне так будет спокойнее.И тебе надеюсь тоже.
Он говорил уже увереннее, пытаясь поймать взгляд Антона, будто именно там мог быть ответ.
В этот момент сердце Антона сделало резкий круг в груди. Он был в шоке. Он не ожидал услышать это снова — никогда. Где-то внутри всё ещё болело воспоминание о том дне, когда он получил отказ. Но сейчас ему этого хотелось. И терять последнюю надежду он не хотел.
Пусть хотя бы эта ночь пройдёт спокойно.
Он понимал, что мужчина не хочет подпускать его слишком близко. Знал, что после этой ночи всё снова будет так же, как всегда. Но где-то внутри всё равно теплилась крошечная надежда, что что-то изменится.
Антон немного подумал и, так и не сказав ни слова, просто подвинулся на другую половину кровати, освобождая место рядом с собой.
На него тут же нахлынули воспоминания о том, как это было тогда, в первый раз, когда Арсений лёг с ним. Тогда Антон ещё мог контролировать свои чувства. Сейчас — нет.
Сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Дыхание сбивалось, ладони слегка дрожали, но он изо всех сил пытался держать себя в руках.
Когда рядом оказалось тело Арсения, тепло его присутствия ударило почти физически. Живот скрутило в тугой узел, в горле пересохло.
Антон лежал неподвижно, уставившись в потолок, боясь лишний раз вдохнуть глубже. Он не знал, куда деть руки, куда смотреть, как перестать чувствовать всё это сразу.
Ему было страшно. Спокойно. И невыносимо тепло одновременно.
И если это была всего лишь одна ночь — он был готов удержать её в себе навсегда.