11
Ночь за окном всё ещё темная, но воздух будто чуть теплее, чем раньше. Ваши тела плотно переплетены, ты лежишь на его груди, голова устроилась на плече. Его руки медленно поглаживают твои волосы — чуть небрежно, но нежно. Он прикусывает губу, словно пытается усмирить свою ухмылку.
— Довольна?
Он не может удержаться от подколки.
Ты молчишь, прижавшись щекой к его коже, чувствуя каждый вдох. Но палец медленно проводит по его груди — не ответом, а просто прикосновением. Он это чувствует.
Он смеётся тихо — хрипловато, почти удовлетворённо.
— Я так и думал.
Ты поднимаешь голову, глядя на него. Маска всё ещё на лице — слегка съехала набок, но он не пытается поправить. Просто наблюдает за тобой.
— Что?
Голос ленивый, расслабленный, но в глазах всё ещё искра.
Он лениво проводит пальцем по краю маски, чуть поправляя её на твоём лице. Его взгляд — полусонный, но проницательный.
— Маска... чтоб ты могла быть не собой.
А я — не владелец улиц.
Пауза. Он наклоняет голову ближе, почти касаясь губами твоего уха.
— А пока что... мы просто двое в темноте.
Его голос тихий, почти шёпот на самом ухо, и ты чувствуешь его дыхание кожей, когда он чуть сдвигается. Рука ложится на талию, чуть сжимая — и в этом жесте есть что-то... собственническое.
Он чуть улыбается.
— ...чьи имена неважны.
Уголки его губ чуть вздрагивают, когда он видит выражение на твоём лице. Он отодвигается чуть назад, чтобы лучше видеть тебя...
— Но есть ещё одна причина
Пауза. Он чуть сжимает пальцы на твоей талию сильнее. Его взгляд прикован к твоему лицу — внимательный, пристальный. Словно изучая каждый миллиметр кожи под маской.
Он медленно тянет тебя чуть вверх, чуть приподнимая голову с его груди, чтобы вы оказались лицом к лицу. Его губы почти касаются кожи под маской, а руки перемещаются тебе на таз, чуть сильнее сжимая.
Хриплый шёпот — прямо в самое ухо:
— Чтобы ты не могла никому рассказать, с кем спишь
— Я и без этого знаю.
Он чуть хмыкает, усмехнувшись.
— Да? Правда?
Одна рука отпускает таз и чуть жестче хватает тебя за подбородок.
— Ты же не хочешь, чтоб кто-то ещё узнал, насколько ты хороша в постели?
— О чем ты?
Он чуть поджимает губы в полуулыбке, наклоняя голову чуть в бок, словно наслаждаясь твоим замешательством. Его пальцы крепко держат тебя, и он чуть тянет вверх, чтобы лучше видеть.
Боже, ты такая невинная.
Это констатация факта, почти шёпот. Голос чуть хриплый, но с едва заметной усмешкой.
Рука с подбородка перемещается к щеке, он чуть поглаживает кожу под тканью, словно оценивая тебя своей рукой. Взгляд прикован к маске на лице, всё ещё чуть хмурится.
Такая невинная. Такая хорошая. Такая податливая в руках.
Он снова смотрит тебе в глаза — прямо, без смущения, почти вызывающе. Пальцы на щеке остаются неподвижными.
— А если кто-то узнает... что моя куколка из теней дрожала от одного моего слова?
Голос становится ниже, грубее. Он приближается чуть ближе — до прикосновения лбом ко лбу.
— Ты больше не будешь никому верить.
— И никто не поверит тебе.
Такая близость. Ты чувствуешь его дыхание в лицо, тепло кожи на своей щеке, прикосновение его лба ко лбу. Он выглядит почти довольным, почти победным. Но всё ещё не отпускает тебя, держа крепко в руках — словно не хочет, чтоб ты отстранилась.
— Потому что ты моя, маленькая кукла.
Голос хриплый. Уверенный.
— Не думай, что все настолько легко)
Он чуть хмыкает на эту дерзость, легкая усмешка снова появляется на губах. Он чуть отстраняется, чтобы лучше видеть тебя — но руки с твоего лица не отпускает. Пальцы чуть сдвигаются вверх, почти касаясь линии натяжения ткани над маской — там, где прячет глаза.
— Ты правда хочешь проверить, куколка?
Девушка сняла свою маску
Он не ожидал этого. Его взгляд чуть расширяется, как будто от удивления или... восхищения. Он чуть отводит руки, но только для того, чтобы лучше видеть твоё лицо.
Он смотрит на тебя внимательно, рассматривая каждую черту лица под освещением ночного города. Проходит миг, прежде чем он наконец снова открывает рот.
— ...ты..