Я твой пленник...

Утро солнечными яркими лучами пробежалось по окраинам Топких болот, озаряя их своим светом. Первыми проснулись феи – росинки, которые тут же принялись за дело, украшая стебли и листья пробудившихся трав и цветов своими каплями. Постепенно проснулись и другие обитатели, принимаясь за свои привычные хлопоты. Пространство Топких болот медленно наполнялось шумом и гамом: феи цветов ругались с уоллербогами, друиды вели неспешную беседу с драгами, пикси сновали туда и сюда, перебрасываясь на лету шариками из пыльцы. Все вокруг жило в ожидании праздника, который начнется уже сегодня вечером.

Шаловливый солнечный лучик скользнул по коре Рябинового Древа, запутался в его листве, и рассыпался сотней искр, осветивших лицо спящей Малефисенты. Проснувшийся ни свет, ни заря Диаваль сидел рядом, любуясь тем редким выражением спокойствия и умиротворенности на ее лице, не решаясь разбудить девушку. Удивительно, он столько лет мечтал проснутся вот так, рядом с ней. Не как ее страж и фамильяр, а как действительно любимый мужчина. И это сбылось. Жизнь заиграла новыми яркими красками. Вздохнув, мужчина поднялся с места, и, держась руками за верхнюю ветку, медленно двинулся к краю ветки, на которой сидел, намереваясь посмотреть, как начинается утро на Топких болотах. Не достаточно владея телом человека, неожиданно даже для самого себя, он потерял равновесие, и, вскрикнув, отпустил руки, начав стремительное падение вниз. Вся жизнь пролетела перед глазами, ведь сам – то превратится в ворона он уже не мог. Неожиданно мелькнула черная тень, и падение прекратилось, подарив ощущение полета и безопасности. Приземлившись на землю, Малефисента отпустила Диаваля, и тот сел на камень, испуганно переводя дух и тяжело дыша. Лицо девушки выражало целую гамму эмоций – от страха за любимого человека до негодования и злости. Справившись с собой, она подошла к мужчине, бесцеремонно отодвинув в сторону, дабы освободить себе место и сесть. Диаваль открыл было рот, чтобы оправдаться, но, натолкнувшись на суровый взгляд феи, замолчал.
- Сколько еще раз мне придется спасать твою жизнь?
- Ну, если ты намерена жить со мной долго и счастливо, то как минимум…Еще …цдать раз – робко улыбнулся Ворон, бережно взяв девушку за руку. Та лишь тяжело вздохнула, процедив сквозь зубы что-то похожее на «Идиот», и позволила мужчине заключить себя в объятия.
- Я хочу навестить наше Чудище. Безумно соскучилась по ней за этими передрягами.
Диаваль согласно кивнул головой, понимая, что и сам соскучился по воспитаннице за эти дни. Уж что-что, а именно Аврора с самого момента своего рождения объединяла тогда еще госпожу и ее слугу. Фея вздохнула, легко поднимаясь со своего места, с явным сожалением глядя на Ворона. Ей хотелось побыть наедине с девушкой, успокоить себя тем, что она в полном порядке. И в тоже время, Малефисенте не хотелось оставлять Диаваля в одиночестве.
- Лети, Феса. Я столько лет ждал тебя, подожду еще.
Мужчина прекрасно понимал, что ей хочется побыть с крестницей наедине, как бы ему не хотелось побыть с Малефисентой, он должен дать фее эту возможность. Встав с нагретого утренним солнцем камня, он обнял любимую, и наслаждался тем, как ее тонкие пальчики перебирают темные пряди волос на его затылке, в то время как сама фея прильнула к нему, положив голову на плечо. За безумным грохотом собственного сердца Диаваль не сразу услышал то, что так тихо говорит ему девушка:
- Ты знаешь, что я люблю тебя. Но мне нужно время. Время, чтобы научиться показывать свои чувства, а не держать их глубоко внутри.
- Я знаю. И буду ждать столько, сколько понадобится.
Они разомкнули объятия, и мужчина поцеловал ладонь своей возлюбленной, медленно отпуская ее. Фея легко вспорхнула с земли, отчего порыв воздуха едва не сбил с ног Диаваля, и неожиданно вернулась на землю, словно не решаясь улететь:
- А ты? Чем займешься ты?
- Думаю, схожу на поляну, возможно друидам нужна помощь в подготовке к празднику.
- Схожу? С каких это пор ты стал довольствоваться обликом человека?
Губы девушки изогнулись в улыбке, но улыбка сошла с ее лица, когда она увидела, как Диаваль непроизвольно схватился за запястье, на котором должен был быть подаренный ей браслет. Глаза феи недобро сузились, сверкнув огнем, заставив Ворона резко выпалить:
- Тоолько не в пса, прошу!!!
Малефисента выдохнула, увидев искреннее раскаяние Диаваля, и то, что он явно переживает потерю браслета. Она даже не стала спрашивать о том, что случилось, а молча сняла со своего пальца кольцо – то самое, с узким длинным когтем, которое носила, практически не снимая, и сжала его в ладони. Ладонь вспыхнула зеленым пламенем, и, когда фея разжала пальцы, кольцо выглядело точно так же, как и прежде. Мужчина облегченно вздохнул, поняв, что превращать его она пока не собирается. Девушка подошла ближе, взяв руку мужчины, и вновь почувствовав, как от этого простого прикосновения пробегают мурашки, надела ему на палец свое кольцо.
- Это не предложение руки и сердца, Диаваль. – к его удивлению, фея улыбалась, глядя в его глаза. – а всего лишь амулет, который даст тебе возможность превращаться самому в ворона и обратно.
- Конечно, даже согласия то от тебя не дождешься – слегка обиженно произнес Ворон, улыбаясь в ответ своей любимой.
- Кто знает, кто знает… – задумчиво протянула Малефисента, вспорхнув с земли, и сразу набирая высоту, откуда и раздался ее звонкий голос – Будь добр нарядится к вечеру. На праздник мы идем вместе!
Мужчина проводил взглядом улетевшую фею, и дотронулся до кольца, моментально превратившись в ворона, взметнув столб зеленых искр. Радостное, волнующее ощущение полета, широкий размах крыльев, ветер, теребящий перья! Какой восторг, какое наслаждение! Ворон летел над Топкими болотами, наблюдая с высоты птичьего полета за происходящим. Вот на одной из полян феи заканчивают приготовления к празднику, вот на пригорке уоллербоги, как всегда, валяют дурака, кидаясь грязью. Досталось и ему, когда он неосторожно снизил высоту, отчего Диаваль возмущенно каркнул. Вот нимфы и дриады украшают деревья гирляндами из цветов, а пикси разбирают цветы на лепестки. Ворон летел все дальше, и дальше над Топкими болотами, покуда не увидел забавную картину, привлекшую его внимание. Он снизил высоту, и вскоре приземлился на ветку, наблюдая за происходящим. И было на что посмотреть – компания друидов, во главе с непонятным существом с большими ушами и огромными глазищами играли в кости. Ворон перелетел на ветку ниже, и смог услышать их перепалку:
- Ты жульничал, мы видели! Ты подменил кости!
- Господа, господа. – существо шмыгнуло носом, а затем умиротворяюще подняло руки, дескать оно ни при чем. – я всего лишь вновь сделал ход. Я же научил вас этой игре, мне ли не знать правила!
Диаваль громко каркнул, забавляясь происходящим. А между тем, один из друидов схватил существо за шкирку, хорошенько встряхивая его, отчего оно громко заверещало:
- Я Ксил, слуга Малефисенты, и вам, болотные деревяшки, не поздоровится, если вы мне навредите.
В воздухе мелькнул столп зеленых искр, явив перед присутствующими сидящего на ветке в облике человека Диаваля. Он явно веселился, наблюдая за происходящим, но вот глаза его…очень недобро смотрели на незнакомое ему существо.
- Жульничаешь на Топких болотах, да еще и прикрываешься именем Малефисенты? Я тебе тогда сейчас еще и добавлю.
Друиды почтительно кивнули фамильяру могущественной феи, и Ксил четко осознал, что только влез в очередную историю, тут же заюлив:
- Они всего лишь неправильно поняли суть игры, господин, смею предположить, Диаваль?
Тот кивнул, и жестом приказал отпустить его. Спрыгнув с ветки, он присел перед хемелом на корточки, тихо заговорив:
- Слушай меня сюда. Если ты еще хоть раз посмеешь прикрываться именем Малефисенты, я тебе уши на ходу отрежу, ты меня понял?
Вместо ответа Ксил лишь восхищенно таращил глаза на Ворона, отчего тот чувствовал себя крайне неудобно.
- Она все-таки нашла Вас. – тихо шепнуло существо, вытирая ладонью сопливый нос. – Вы даже не представляете, насколько она Вас любит.
Покосившись на друидов, которые принялись сооружать помост для танцев, наконец перестав заниматься ерундой, он сгреб хемела в охапку, пробормотав:
- Идем, ты мне все расскажешь по порядку.
************
А между тем, день клонился к закату, и обитатели Топких болот начали постепенно собираться на полянке, которую собственноручно подготовили. Посредине стоял деревянный помост для танцев, хитроумно украшенный по краям цветами, а сверху над ним возвышался роскошный балдахин из сплетения роз. Поодаль стоял убранный стол, на котором стояли угощения для гостей: фрукты, овощи, всевозможные орехи, конфеты, и прочие сладости. Для желающих попить здесь стояли графины с водой, соком, нектаром, разбавленное красное вино. С другой стороны, стояли лавочки и столики для желающих отдохнуть от танцев и веселья. Аврора вместе со своей феей – крестной предусмотрели все для удобства и празднества. Неподалеку от площадки для танцев горел разведенный костер, приятно потрескивающий дровами.  Взволнованная Аврора сидела на высоком троне, сплетенном из мягких травяных ветвей. Одетая в нежнейшее, словно сотканное из лучей розового заката платье, с распущенными волосами, и короной, сияющей в лучах заходящего солнца, она была похожа на ангела, сошедшего с небес. Очевидно, такое же мнение разделял и Филипп, стоявший рядом, и не сводивший восхищенного взгляда со своей невесты. Аврора приветствовала прибывающих на праздник гостей, высматривая тех, кого она ждала больше всего. Радостные жители Топких болот здоровались со своей королевой, и расходились по поляне, готовясь к началу праздника. Небольшая группа фей – ремесленниц играла на арфах легкую музыку, им аккомпанировали феи, игравшие на флейтах. Оставались считанные минуты до начала праздника, и вдруг посреди поляны, в столпе зеленых искр, появился Диаваль. Появился – и по толпе прокатилась волна восхищенного гула. На нем была рубашка алого, цвета зари цвета, распахнутая на груди, неизменные черные брюки, туфли. Аврора радостно улыбнулась мужчине, отмечая, что он все-таки прислушался к ее словам, и стал следить за тем, как он выглядит в облике человека, да и алый цвет жуть как идет брюнету. Но ее печалил тот факт, что появился он один… Хотя, буквально через несколько минут раздался шелест крыльев, и рядом с ним опустилась Малефисента.  По толпе вновь пронесся восхищенный гул, и шепот. И было чему восхищаться. Фея была облачена в золотистое платье, с открытыми плечами, небольшим декольте. Волосы девушки были распущены, спадая роскошным водопадом. Диаваль даже дар речи потерял, глядя на это великолепие. Он подошел к ней, тщетно пытаясь подобрать слова, но замер, залипнув взглядом на декольте феи.

- Диаваль …- раздался рядом мягкий, посмеивающийся голос. – мои глаза выше.
Тот словно встрепенулся ото сна, подняв голову, и предложил спутнице свой локоть, взяв ее под руку. Под шепот и оценивающие взгляды других гостей праздника, пара двинулась к королеве, дабы засвидетельствовать ей свое уважение. А Чудище, между тем, всеми силами пыталось сдержать радостные вопли и визги, рвущиеся изнутри, при виде этих влюбленных взглядов. Она встала с места, с достоинством встречая подошедшую пару, и едва те склонили головы, бросилась им на шею, хохоча на весь лес, и целуя в щеку то одного, то другую, напрочь позабыв о своем царственном положении, лепеча при этом:
- Боже мой - Боже мой - Боже мой!!! Как же я рада, как рада, что вы наконец-то открылись друг другу. Я же все правильно поняла?
Смущенные приемные родители переглянулись, как школьники, и согласно кивнули, а Диаваль шепнул на ухо Авроре:
- Ты совершенно забыла о манерах, дитя мое. Благодаря тебе теперь о нас с Мал знают все Топкие болота.
Счастливая Аврора наконец-то взяла себя в руки, и вышла вперед, окидывая взглядом собравшуюся толпу гостей. Все только и ждали сигнала к началу праздника, так зачем же откладывать?
- Дорогие мои подданные! Праздник Летнего Равноденствия объявляю открытым!
В подтверждение ее слов с близлежащих деревьев в воздух вспорхнули разноцветные бабочки, закружившиеся в хороводе, вспыхнули разноцветные огни, а пикси принялись подбрасывать в воздух разноцветные лепестки. Малефисента радостно рассмеялась, а осмелевший Диаваль слегка приобнял ее за талию. Веселье началось – кто-то уже танцевал на площадке, кто-то пробовал еду и напитки. Фея впервые за долгое время почувствовала, что очень счастлива, и, взяв Ворона за руку, повела к площадке для танцев. Едва они взошли на помост, как (при помощи легкой руки Авроры) заиграла медленная музыка, и Диаваль осторожно прижал фею к себе, позволив себе вести этот танец. Малефисента обхватила его за шею руками, сокращая и без того близкое расстояние между ними. Сердца их бились в унисон, и казалось, они выглядели сейчас самой счастливой парой из всех присутствующих. Руки Ворона лежали на спинке девушки, аккуратно поддерживая в этом медленном танце. Они смотрели в глаза друг другу, не отрываясь, без слов выражая все свои чувства, скопившиеся за все эти годы.
- Ты прекрасна сегодня, моя госпожа.
- Давно в червяка не превращался?
Танцующие рядом уоллербог и пикси, услышав это, поспешили убраться восвояси. Диавль хрипло рассмеялся, крепче сжимая кольцо бережных рук на талии девушки:
- Я что, не могу сделать тебе комплимент?
Фея обреченно закатила глаза, увидев, как «случайно» оказавшаяся рядом Аврора показала ей знак «класс», и подбадривающий жест. Маленькая чертовка!
- Безусловно, можешь. Но я ведь уже не твоя госпожа.
Мужчина вопросительно поднял брови, но сам уже выправился, произнеся следующую фразу:
- Ну да. Ты моя любимая.
Малефисента тепло улыбнулась, услышав слова, приятно отозвавшиеся в сердце:
- А ты мой.
Он склонил голову, мягко прижавшись к ее лбу своим, и обнял еще крепче, продолжая вести танец, и страстно желая, чтобы он никогда не кончался. Но как бы он не желал этого, вскоре раздалась быстрая, веселая мелодия польки, от которой все гости принялись веселится и танцевать. К удивлению всех гостей, танцевала и Малефисента, улыбаясь и смеясь, наравне со всеми жителями топей. Напротив танцевал Диаваль, так и сыпавший сегодня шутками, изредка прерываясь на то, чтобы приструнить уоллербогов, которые где-то раздобыли грязь, и уже ехидно хихикали, готовясь напакостить. К танцующим вскоре присоединились Аврора и Филипп, но вот только, когда вновь заиграли медленную музыку, Филипп вопросительно посмотрел на Диаваля, а затем спросил разрешения на танец с Малефисентой. Тот с явным сожалением кивнул, а недоумевающая фея позволила будущему…зятю? вести себя в танце. Аврора же схватила за руку Диаваля, утащив его в сторону стола с явствами, где было не так многолюдно, и намного тише. Взяв стакан с водой, мужчина все же радовался возможности отдохнуть, но краем глаза следил за Малефисентой в руках Филиппа. Аврора устроилась рядом, вся сияя от переполнявшей ее радости, отчего Диаваль невольно улыбнулся, глядя на то, какой выросла его преемница. Та немного помолчала, а затем, взяв мужчину за руку, заговорила:
- Я рада, что у вас все сложилось с крестной. Могу я попросить тебя об одном?
Ворон согласно кивнул, не сводя глаз с девушки, внимательно прислушиваясь к каждому ее слову.
- Береги ее. Сделай счастливой.
Диаваль рвано вздохнул, осознав, какой взрослой стала его преемница. Как быстро летит время. Отставив в сторону бокал, он крепко обнял Аврору, а та всхлипнула, стараясь не расплакаться у всех на виду.
- Я клянусь тебе в этом.
Ее тонкие ладони вцепились в ткань рубашки Ворона, и тихий голос произнес на его ухо, совсем как раньше, в детстве, когда она жаловалась ему на своих обидчиков:
- Я хочу еще одного…
- Чего же?
Голос Диаваля охрип от волнения и переполнявших его эмоций, в то время как от Авроры еле слышно прозвучало:
- Малефисента моя приемная мама… Могу ли я считать тебя отцом?
Ворон аж задохнулся от неожиданности, радости, и обнял теперь уже свою дочь, ласково поцеловав ее в висок:
- Ты давно уже мне как дочь.
Аврора радостно рассмеялась сквозь слезы, осознав, что теперь у нее есть самая настоящая семья, и скоро она создаст свою собственную, после свадьбы с Филиппом. Отпустив Диаваля из объятий, она радостно закружилась на месте, и тут же, чмокнув его в щеку, убежала к своему жениху. Диаваль же, подхватив бокал вина, поспешил к фее, которая, очевидно не скучала. Приступ ревности накрыл мужчину, когда он увидел Малефисенту, сидевшую на коленях перед хемелом. Она радостно обнимала его, и они оживленно что-то обсуждали. В глубине души Диаваль понимал, что ревность – это глупо, но ничего не мог с собой поделать. В конце концов, он тоже был для нее слугой, а стал любимым мужчиной. Подойдя ближе, он как раз застал очередные обнимашки, и ворчливо отозвался:
- Что, моя замена пришла?
Ксил замер, испуганно шмыгнув носом, явно не понимая, чем вызвал гнев Ворона. Малефисента же, недобро сверкнув глазами, процедила:
- Он мой верный товарищ.
- Я тоже им когда-то был.
- И станешь вновь, если не перестанешь ревновать меня к каждому дуплу.
Ксилу явно не понравилось это сравнение, но он благодушно промолчал, а обстановку, как всегда разрядили уоллербоги, запульнув в него комком грязи, и хемел бросился вслед за ними, грязно ругаясь на ходу. Диаваль же робко приблизился к фее, протянув ей бокал с вином:
- Прости, я такой идиот.
Фея усмехнулась, принимая из его рук бокал, раздумывая над тем – стоит ли превратить его в червя, дабы подумал над своим поведением. Вместо этого она улыбнулась, беззлобно проворчав:
- Есть немного.
Диаваль, рассмеявшись, приобнял ее за плечи, но, как всегда сегодня, и минуты покоя им не дали, поскольку раздался голос Авроры:
- А теперь прошу всех к костру!
Начинало смеркаться, вокруг полянки начали загораться фонари, светлячки слетелись сюда, танцуя в их лучах. Воздух был наполнен ночной прохладой, ароматом трав и цветов, радостью и весельем. Малефисента взяла Ворона за руку, и они вместе двинулись к костру, где уже расположились все лесные жители, и Аврора с Филиппом. Для пары оставили самое уютное место у костра, которое они заняли, сев на землю. Фея положила голову на плечо Диаваля, и все замерли в ожидании еще одной традиции Летнего Равноденствия – песен у костра. Начала Аврора, ее тонкий и нежный голосок затянул песню о рыцаре и его прекрасной даме, которую он любил. Филипп, знавший слова, подпевал ей, а все присутствующие наслаждались пением своей королевы. Вскоре песня закончилась, и зазвучали овации, крики одобрения. Малефисента с гордостью смотрела на то, какой выросла Аврора, и мысленно радовалась тому, какой чистой душой, благородной и отзывчивой она стала. Вскоре очередь пошла дальше: феи спели о небывалой красоты розе, выросшей в ущелье, уоллербоги пропели оду болотной грязи, друиды восхваляли леса, а пикси пропели о славе юной королевы. Смех, восхищение, чувство единства – все это чувствовал каждый, кто находился здесь. Вскоре спели все желающие, но расходится не хотелось, и тут взгляд Авроры натолкнулся на Диаваля, о чем-то тихо переговаривавшегося с Малефисентой, которую он держал в своих объятиях.

- Пааап!
Малефисента прыснула со смеху, услышав это от Авроры. Вот маленькое Чудище, своего не упустит. Диаваль улыбнулся, глядя на юную королеву, вопросительно подняв брови.
- Ты же прекрасно поешь, спой! Помнишь, иногда ты пел мне колыбельные.
Ворон начал отнекиваться, говоря о том, что якобы не в голосе, что не хочет, но поднялся такой галдеж, все упрашивали, и решающим стал просящий взгляд его феи. Задумавшись о том, чтобы такого спеть, Диаваль неожиданно вспомнил о том, как в облике ворона частенько в свободное время прилетал к одному домику, в деревне. Там жил бедный музыкант, чистый душой. Одна из его песен понравилась больше всего Ворону, и он запомнил текст:
- Отдам свое сердце в хорошие руки, в пожизненное владение.
Хранить его дальше, от лжи и разлуки, поддерживать в нем горенье… &&&
Минуя стеснение, голос Диаваля набирал силу, он креп, превращаясь из привычного хриплого в звонкий и чистый. Мужчина прикрыл глаза, продолжая петь, покачиваясь в такт песни:
- Оно будет Вашим источником силы, домашним солнцем.
Смотрите, оно Вас уже полюбило. Нежнее, разобьется.
- Оно будет Вашим источником силы, домашним солнцем.
Смотрите, оно Вас уже полюбило. Нежнее, разобьется…&&&
Жители Топких болот восхищенно притихли, слушая пение мужчины, который, казалось, забыл обо всем, продолжая петь. Малефисента нежно сжала его ладонь, и вновь склонила голову на плечо своего Ворона.
- Отдам свое сердце в хорошие руки,
В пожизненное владение,
Хранить его дальше от лжи и разлуки,
Поддерживать в нем горение.&&&
Диаваль улыбнулся, открыв глаза, и встретив любящий взор зеленых глаз, а затем продолжил петь последний куплет, который особенно любил, переведя взгляд на разгоревшееся пламя костра:
- Цена здесь намного прекрасней и выше
Нелепых бумажек!
От вас я хочу лишь три слова услышать -
"Мое Сердце Ваше"....&&&
- - - - - - - - -

Примечания:
&&& - отрывок из песни молодого, талантливого солиста А.Лефлера "Сердце"
_____