Глава 17. Запах чистой свободы.
Люди - много ли значит быть человеком? Что значит быть им? Для меня человек- это тот, который не причинит боль тому, что любит. По моим выводам мой отец явно не человек.
Я томно плелась по улице. Я мало тут бывала. Маленькие белые домики, красивые ухоженные дворики и море бегающей детворы. В голове только мысли, что делать дальше? Мамы нет. Ее просто нет. Она не умерла, нет! Она просто ушла, но она всегда со мной. Странно, но я не чувствую боли. Всю жизнь я боялась услышать, что самого дорогого тебе человека нет, а сейчас я просто плачу, не захлебываюсь в истерике как стоило бы, я просто плачу. Мне так мерзко, что все это время я обманывала себя мыслями, что нужна своему отцу или вообще кому-то...
Я вхожу в дом. И это уже не мой дом. Достаю чемодан с верхней полки шкафа, стоящего в прихожей. Начинаю собирать вещи, но мою работу прерывает телефонный звонок:
-Ало, я вас слушаю- говорю я, взяв трубку.
-...-никто не отвечает.
-Вы меня слышите?
После пары моих вопросов трубку бросили.
-Наверное, дети играют,- подумала я.
Ну вот, все вещи собраны. Пора бы было уходить. Вот только куда? За пределы города мне уезжать не хотелось бы, да вот остаться не у кого. Принимаю решение позвонить Мейсону.
-Да, слушаю.
-Мей, привет это Розалии.
-Роуз, дорогая как ты?- Странно это слышать от человека, который ни разу не пришел к тебе в больницу.
-Слушай, ты не мог бы приютить меня на пару дней,- с насмешкой спрашиваю я.
-Роуз, тут такое дело...
-Ладно, можешь не продолжать, извини, не стоило звонить. Пока.
Я бросаю трубку и снова начинаю рыдать. Иногда мне задавали вопрос - «Чего ты плачешь? Слезами ведь не помочь». Знаете, плакать нужно, иначе сердце может не выдержать.
Собираюсь с мыслями, беру чемодан и направляюсь к входной двери. Вещей у меня не много, поэтому все влезли в один чемодан. Открываю дверь и совершенно неожиданно для себя вижу отца. Он смотрит на меня. Я при этом роюсь в кармане и даю ему в руки ключи от дома. Выхожу на улицу. Вдыхаю воздух. Свобода. Запах чистой свободы.